Атеросклероз интракраниального отдела сонной артерии. Распространенность и факторы риска в общей популяции

01.01.2012
1432

Предпосылки и цель исследования. Атеросклероз внутричерепных артерий во всем мире является одной из главных причин развития инсульта. Тем не менее, удивительно мало известно о его распространенности и факторах риска его развития в общей популяции у представителей белой расы. В настоящем исследовании определили распространенность и изучили факторы риска отложения кальция в стенках интракраниального отдела внутренней сонной артерии (ОВСА) в качестве маркера их атеросклеротического поражения. Методы. Для оценки объема ОВСА 2495 участникам исследования Rotterdam Study (средний возраст 69,6 года) выполнили безконтрастную компьютерную томографию внутричерепных ветвей внутренней сонной артерии. Рассчитали распространенность ОВСА. Затем определили специфические для пола квартили, где верхняя квартиль обозначала наличие тяжелой ОВСА. Факторы риска ОВСА изучили с помощью линейного и логистического многофакторного моделирования и стратифицировали по полу. Результаты. Общая распространенность ОВСА составила 82,2%. Средний объем ОВСА составил 44 мм3 и был выше у мужчин. И у мужчин, и у женщин возраст был независимо ассоциирован с ОВСА. У мужчин злоупотребление алкоголем и курение (отношение шансов [ОШ]=1,74, 95% доверительный интервал [ДИ] от 1,28 до 2,37, и ОШ=1,72 при 95% ДИ от 1,10 до 2,70) были значимыми факторами риска ОВСА, в то время как у женщин — сахарный диабет и артериальная гипертензия (ОШ=2,02; 95% ДИ от 1,29 до 3,17 и ОШ=1,79, 95% ДИ от 1,20 до 2,68). Низкий уровень липопротеинов высокой плотности не был ассоциирован с развитием ОВСА. Выводы. ОВСА широко распространено и встречается у более чем 80% пожилых людей белой расы. С ОВСА ассоциированы традиционные сердечно-сосудистые факторы риска, но профили факторов риска у мужчин и женщин отличаются.

Атеросклероз внутричерепных артерий во всем мире является одной из ведущих причин развития инсульта [1], и, в связи с этим, приводит к значительной заболеваемости и смертности. Известно, что особенно в популяциях азиатского и африканского происхождения атеросклероз внутричерепных артерий является значимым фактором риска развития ишемического инсульта [2–3]. В последнее время возросла озабоченность по поводу возможной недооценки важности и влияния атеросклероза внутричерепных артерий на риск развития инсульта у представителей белой расы [1, 4]. Действительно, опубликовано на удивление мало данных о распространенности и факторах риска развития атеросклероза внутричерепных артерий у лиц белой расы. Таким образом, до сих пор неизвестно, каковы факторы риска развития атеросклероза внутричерепных артерий. В отличие от этого, известны несколько модифицируемых факторов риска развития системного атеросклероза и атеросклероза коронарных артерий [5–7]. Однако, поскольку существует только умеренная корреляция между атеросклерозом различных сосудистых бассейнов [8–9], остается открытым вопрос о справедливости этих ассоциаций с факторами риска в отношении атеросклероза внутричерепных артерий. Учитывая потенциальные последствия для общественного здравоохранения, выявление модифицируемых факторов риска развития атеросклероза внутричерепных артерий имеет большое значение и может способствовать профилактике инсульта.

Выявление отложений солей кальция в стенках артерий, что можно точно определить с помощью компьютерной томографии (КТ) [10–11], оказалось чувствительным маркером атеросклероза [12–13]. Цель настоящего исследования заключалась в определении распространенности и изучении факторов риска ОВСА, как маркера атеросклероза внутричерепных артерий у лиц белой расы. Выборка исследования составила 2495 пациента, принявших участие в популяционном исследовании Rotterdam Study.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Выборка исследования

В основу настоящего исследования легло популяционное исследование Rotterdam Study [14], продолжающееся когортное исследование, проведение которого начали в 1990 году, с проведением повторных обследований каждые 3–4 года. Более 96% участников исследования — представители белой расы.

С 2003 по 2006 гг. всех участников, прошедших очередное обследование в научно-исследовательском центре (N=229), пригласили на проведение мультиспиральной компьютерной томографии (МСКТ) внутричерепных ветвей сонной артерии (в рамках протокола КТ-визуализации для определения отложений солей кальция в различных сосудистых бассейнах). В общей сложности выполнили обследование 2524 человек (частота ответов 78%). Из-за артефактов на изображениях не удалось проанализировать 29 томограмм, в связи с чем в настоящем исследовании для анализа были доступны результаты 2495 КТ исследований. Исследование Rotterdam Study было одобрено Медицинским Комитетом по этике медицинского центра Erasmus, с отдельным дополнительным утверждением проведения настоящего КТ исследования. Все участники дали информированное согласие.

Факторы риска развития сердечно-сосудистыхзаболеваний

Данные о факторах риска получили при проведении опроса на дому и при посещении пациентом научно-исследовательского центра [7, 14]. Измеряли рост и массу тела и рассчитывали индекс массы тела (масса тела [кг] / рост [м2]). Критерием ожирения считали индекс массы тела ≥30 кг/м2. Уровень систолического и диастолического артериального давлений измеряли дважды на правой руке с помощью произвольного сфигмоманометра. Для анализа использовали среднее значение 2-х измерений. Критерием артериальной гипертензии считали уровень систолического артериального давления ≥140 мм рт.ст. и/или диастолического артериального давления ≥90 мм рт.ст. [7] и/или прием пациентом гипотензивных препаратов. Образцы крови брали натощак и определяли уровень общего холестерина и липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) с помощью автоматического ферментного анализа (Hitachi Analyzer, Roche Diagnostics). Содержание глюкозы определяли ферментативным гексокиназным методом. Критерием сахарного диабета было содержание сывороточной глюкозы крови натощак ≥7,0 ммоль/л (126,0 мг/дл) и/или прием противодиабетических препаратов [7]. Критерием гиперхолестеринемии считали уровень общего холестерина сыворотки крови ≥6,2 ммоль/л (239,8 мг/дл) и/или прием гиполипидемических средств [7]. Низким уровнем холестерина ЛПВП считали значение <1,0 ммоль/л (38,7 мг/дл) [7]. Данные об употреблении алкоголя регистрировали в рамках опроса о питании и выражали в виде количества стаканов алкоголя, употребляемых пациентом в неделю. Дринком считали 200 мл пива, содержащих 8,0 г этилового спирта, 100 мл вина, содержащих 10,0 г этанола, 50 мл ликера, содержащих 14,0 г этилового спирта или 75 мл умеренно спиртосодержащего напитка, содержащих 10,5 г этанола. Путем добавления количества этанола в 4 группах рассчитали общее количество употребляемого в день алкоголя в граммах. Критерием злоупотребления алкоголем считали его употребление >20 г/д [15]. По статусу курения участников разделили на когда-либо куривших и никогда не куривших. Критерием наличия сердечно-сосудистого заболевания считали ранее перенесенный инфаркт миокарда и/или коронарную ангиопластику и/или аорто-коронарное шунтирование и/или инсульт [7].

Сбор и обработка данных КТ

Для проведения безконтрастного КТ-сканирования использовали усовершенствованный 16-срезовый (n=775) или 64-срезовый (n=1720) МСКТ (Somatom Sensation, Siemens). Протокол исследования был описан ранее [7]. Параметры сканирования и поля обзора были оптимизированы для визуализации внутричерепных ветвей сонной артерии. Количественно оценили ОВСА во внутричерепных отделах внутренней сонной артерии от горизонтального участка внутренней сонной артерии, проходящего через каменистую часть височной кости, до верхней части внутренней сонной артерии (см. рисунок). Оценку степени кальциноза выполнили полуавтоматически, поскольку для исследования этой части сосудистого русла автоматизированное программное обеспечение отсутствует (близость участков кальциноза и костей основания черепа) [8]. Области интереса на протяжении внутричерепного отдела внутренней сонной артерии обозначали на последовательных МСКТ-срезах 3 обученных эксперта, убедившись, что не были ошибочно включены костные структуры. Затем подсчитывали число пикселей более 130 единиц по шкале Хаунсфилда [16]; объем кальциноза (мм3) рассчитывали путем умножения количества пикселей на размер пикселя и прирост. Выраженность кальциноза оценивали без учета факторов риска. Межэкспертная достоверность этого метода, описанная ранее [8], была очень хорошей (внутригрупповой коэффициент корреляции 0,99). При проведении предварительных анализов не обнаружили существенного различия между объемом кальциноза во внутричерепных ветвях левой и правой внутренних сонных артерий. В связи с этим, во всех анализах использовали сумму объемов кальцификатов в обеих артериях.

Статистический анализ

Сравнили исходные характеристики лиц, прошедших полное КТ обследование, и лиц прошедших КТ не в полном объеме или вообще не прошедших КТ, путем проведения линейного или логистического регрессионного анализа. Критерием распространенности ОВСА считали любой объем кальцинатов в проекции внутричерепных ветвей внутренней сонной артерии более 0 мм3. Распространенность и средний объем кальцинатов рассчитали во всей выборке и отдельно у мужчин и женщин, в зависимости от возрастной категории (<65 лет, 65–70 лет, 70–75 лет, 75–80 лет, и ≥80 лет). Из-за ненормального распределения, объемы кальцинатов преобразовали с помощью натурального логарифма и 1,0 мм3 добавляли к оригинальным значениям для изучения 0 объема кальцификации (ln (КВСА+1,0 мм3)). В первой модели, связь между каждым потенциальным фактором риска и объемом ОВСА оценивали с помощью линейной регрессии и с учетом возраста (на день обследования). Во второй многофакторной модели взаимосвязь между всеми потенциальными факторами риска в совокупности и объемом ОВСА оценивали с помощью линейной регрессии. Все анализы проводили со стратификацией по половому признаку. Затем посчитали специфические для каждого пола квартили объема ОВСА; лиц с бoльшим объемом ОВСА определили в верхнюю специфичную для пола квартиль, а лиц с умеренным объемом ОВСА — в нижние 3 квартили. Это разделение на выраженный и незначительный ОВСА выполнили в связи с тем, что обнаружили наличие четкой связи между выраженной кальцификацией и стенозом внутричерепных отделов сонных артерий [17–18]. В дальнейшем повторили все анализы, используя логистическую регрессию. Также повторили все анализы у лиц без сердечно-сосудистых заболеваний. Наконец, повторили все анализы с внесением поправки на тип КТ-сканера. Данные об употреблении алкоголя были утеряны у 21,5% участников, менее чем для 3% участников не было данных о других ковариатах. Отсутствующие данные об употреблении алкоголя внесли с использованием алгоритма максимизации ожидания с учетом возраста и пола. Для статистического анализа использовали программное обеспечение SPSS 17.0 (IBM).

Таблица 1. Характеристики выборки исследования

Примечание. Данные представлены в виде “среднее значение±СО” для непрерывных переменных и n (%) для категориальных переменных. КТ — компьютерная томография, ИМТ — индекс массы тела, ЛПВП — липопротеины высокой плотности. * — значения р после внесения поправок на возрасти пол для различия между группой с полным КТ-обследованием и группой без КТ обследования или неполным КТ-обследованием. † — Медиана имежквартильный размах.

Таблица 2. Распространенность и объем обызвествления внутричерепных отделов сонной артерии в различных возрастныхкатегориях

Примечание. Значения отражают распространенность в % (n/N) и медиану среднего объема обызвествления в мм3 в различных возрастных категориях, стратифицированных по половому признаку

Таблица 3. Факторы риска развития сердечно-сосудистых заболеваний и обызвествление внутричерепных отделов сонной артерии

Примечание. Значения отражают различия в стандартизованном натуральном логарифме объема обызвествления (+1,0 мм3). Данные представлены ввиде ОШ (95% ДИ). ЛПВП — липопротеины высокой плотности. Модель 1: внесение поправки на возраст. Модель 2: Дополнительное внесение поправокна ожирение, артериальную гипертензию, сахарный диабет, гиперхолестеринемию, низкий уровень холестерина ЛПВП, злоупотребление алкоголем,статус курения, наличие сердечно-сосудистых заболеваний

РЕЗУЛЬТАТЫ

В таблице 1 приведены характеристики исследуемой выборки. Общая распространенность ОВСА составила 82,2%. У мужчин распространенность ОВСА составила 83,2%, а у женщин — 81,2%. В таблице 2 показаны распространенность и объемы ОВСА в зависимости от пола и возрастной категории.

Возраст был независимо ассоциирован с бoльшим объемом ОВСА как у мужчин (различие в объеме кальцинатов, преобразованном с помощью натурального логарифма, при увеличении на 1 год составило 0,04 [95% ДИ от 0,04 до 0,05]), в том числе у женщин (различие при увеличении на 1 год — 0,05 [95% ДИ от 0,04 до 0,06]). Возраст также был независимо ассоциирован с тяжестью ОВСА и у мужчин (ОШ для верхней квартили кальцификации по сравнению с нижними 3 квартилями составило 1,11 [95% ДИ от 1,08 до 1,13]), и у женщин (ОШ=1,12 [95% ДИ от 1,09 до 1,14]).

Различные степени обызвествления внутричерепногоотдела внутренней сонной артерии

Рисунок. Различные степени обызвествления внутричерепногоотдела внутренней сонной артерии. Слева показан аксиальныйКТ-срез без признаков обызвествления. На 4-х изображенияхсправа показана область внутренней сонной артерии, отмеченнаябелым прямоугольником. Эти 4 изображения демонстрируютразличные степени обызвествления (стрелка) в порядкеповышения его выраженности, соответственно 4 различнымквартилям.

Связи между сердечно-сосудистыми факторами риска и объемом ОВСА после внесения поправки на возраст и стратификации по половому признаку приведены в таблице 3, модель 1. В этой модели у мужчин все сердечно-сосудистые факторы риска, кроме низкого содержания ЛПВП, были ассоциированы с ОВСА. Однако у женщин ожирение, низкий уровень ЛПВП, злоупотребление алкоголем и курение не были ассоциированы с ОВСА. В многофакторной модели (таблица 3, модель 2), сахарный диабет и гиперхолестеринемия оставались в значительной степени связанными с большими объемами ОВСА у представителей обоего пола (различие у мужчин, 0,31 [95% ДИ от 0,14 до 0,47] и 0,15 [95% ДИ от 0,04 до 0,27], у женщин 0,20 [95% ДИ от 0,04 до 0,37] и 0,20 [95% ДИ от 0,10 до 0,30], соответственно). Только у мужчин курение и чрезмерное употребление алкоголя были независимыми факторами риска увеличения объема ОВСА (различие 0,26 [95% ДИ от 0,12 до 0,40] и 0,18 [95% ДИ от 0,07 до 0,30], соответственно).

В таблице 4 показаны связи между сердечно-сосудистыми факторами риска и тяжелым ОВСА после внесения поправок на возраст и множество факторов. Эти результаты сопоставимы с результатами оценок непрерывных переменных, и вновь демонстрируют наличие значимой взаимосвязи между курением, злоупотреблением алкоголя и тяжелым ОВСА у мужчин (ОШ=1,72 [95% ДИ от 1,10 до 2,70] и 1,74 [95% ДИ от 1,28 до 2,37], соответственно), но не у женщин. В отличие от этого, у женщин артериальная гипертензия была независимо ассоциирована с тяжелым ОВСА (ОШ=1,79 [95% ДИ от 1,20 до 2,68]). Кроме того, у женщин, ожирение было обратно пропорционально выраженному ОВСА (ОШ=0,59 [95% ДИ от 0,42 до 0,84]). Все анализы повторили для участников без сердечно-сосудистых заболеваний и с внесением поправки на тип КТ-сканера, но это не повлияло на результаты (данные не представлены).

ОБСУЖДЕНИЕ

В этом крупном популяционном исследовании с участием представителей белой расы пожилого возраста обнаружили, что распространенность ОВСА, маркера атеросклероза внутричерепных сосудов, превышала 80% и у мужчин, и у женщин. Также обнаружили, что объем ОВСА у мужчин был больше, чем у женщин. Кроме того, изучили взаимосвязь между факторами риска развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и ОВСА, и показали, что традиционные факторы риска развития CCЗ ассоциированы с ОВСА, но профили риска у мужчин и женщин отличаются.

Наличие кальцификации атеросклеротических бляшек, маркера атеросклероза, изучали ранее. Кальцификацию коронарных артерий обнаружили более чем у 89% представителей общей популяции лиц пожилого возраста [5, 9, 19–20]. Кроме того, распространенность кальцификации дуги аорты в общей популяции лиц пожилого возраста составила около 96%, а экстракраниальных ветвей сонных артерий — 83% [7, 19–20]. По сравнению с этими показателями общая распространенность ОВСА в настоящем исследовании, которая составила 82%, является величиной того же порядка; этот результат, в отличие от предыдущих утверждений, демонстрирует, что атеросклероз внутричерепных артерий нередко развивается у лиц белой расы и является серьезной проблемой в других этнических группах [3–4]. Общая распространенность тотального атеросклероза внутричерепных артерий может быть даже немного выше, учитывая, что у лиц без ОВСА может иметь место атеросклероз мелких внутричерепных артерий. Таким образом, реальное влияние атеросклероза внутричерепных артерий у лиц белой расы может быть недооценено, о чем также недавно высказывали предположение [1, 4]. Это особенно важно в связи с недавно установленной важной ролью атеросклероза внутричерепных сосудов в качестве причины развития цереброваскулярных заболеваний во всем мире [1, 4]. Кроме того, в предыдущем исследовании с участием представителей европеоидной расы обнаружили, что ОВСА была значимым фактором риска развития субклинического поражения белого вещества и инфаркта головного мозга [8].

Связь между факторами риска развития ССЗ и обызвествлением коронарных артерий, дуги аорты, а также экстракраниальных отделов сонных артерий изучали в исследованиях популяционного дизайна [5–7, 19–20]. Бoльшая часть результатов настоящего исследования согласуется с литературными данными об отложении кальция в этих сосудистых бассейнах. Аналогично связи с ОВСА, в настоящем исследовании сахарный диабет, гиперхолестеринемия и курение были важными факторами риска обызвествления коронарных артерий, дуги аорты и экстракраниальных отделов сонной артерии [7, 19–20]. Насколько известно, в данном исследовании впервые изучали взаимосвязь между факторами риска развития ССЗ и ОВСА у лиц белой расы пожилого возраста.

Обнаружили, что сахарный диабет и гиперхолестеринемия были независимыми факторами риска ОВСА для лиц обоего пола. Интересно, что это лишь отчасти согласуется с результатами исследования среди пациентов с инсультом, в котором также количественно оценивали ОВСА [21]. В том исследовании не обнаружили независимой связи между сахарным диабетом и ОВСА [21]. Для определения сахарного диабета в настоящем исследовании использовали другое пороговое значение, тем не менее, после post hoc анализа с использованием того же порогового значения, результаты не изменились. В связи с этим по результатам настоящего исследования можно сделать вывод, что сахарный диабет также независимо ассоциирован с ОВСА в общей популяции. Стоит отметить, что наличие тесной связи между сахарным диабетом и ОВСА подтверждается результатами двух последних исследований [22–23], одно из которых было патологоанатомическим [23], и в котором описали взаимосвязь между сахарным диабетом и атеросклерозом внутричерепных артерий.

Кроме этих общих факторов риска развития ОВСА, у мужчин и женщин также обнаружили некоторые интересные различия. Наиболее важными из них были злоупотребление алкоголем и курение, которые были значимыми факторами риска ОВСА у мужчин, но не у женщин. Тем не менее, среди женщин меньше курильщиков и лиц, употребляющих чрезмерное количество алкоголя, по сравнению с мужчинами. Важно отметить, что выборка исследования была относительно пожилой, и что в настоящее время число молодых курящих женщин значительно больше [24]; это, скорее всего, приведет к росту значимости курения как фактора риска у женщин [24]. Наоборот, артериальная гипертензия была значимым фактором риска развития ОВСА у женщин, но в меньшей степени у мужчин. Подобные гендерные различия для артериальной гипертензии обнаружили и при изучении экстракраниальных ветвей сонных артерий [7]. Еще одним интересным отличием является обнаруженная обратная связь между ожирением и тяжелым ОВСА у женщин. Это согласуется с данными ранее проведенных исследований, в которых также обнаружили эту парадоксальную взаимосвязь с отложением солей кальция в других сосудистых бассейнах [7, 25]. Тем не менее, следует отметить, что при анализе ОВСА в качестве непрерывной переменной эта связь не была статистически значимой. Таким образом, это означает, что при интерпретации этой связи следует соблюдать некоторую осторожность. Низкий уровень ЛПВП не был ассоциирован с ОВСА в настоящем исследовании. Это может быть обусловлено небольшим количеством участников исследования (только 10%) с низким содержанием ЛПВП.

Существует несколько методологических соображений, которые необходимо обсудить. К сильным сторонам исследования относятся большой размер выборки и использование точной и надежной оценки выраженности отложений солей кальция во внутричерепных ветвях сонной артерии по данным КТ, как маркера атеросклероза внутричерепных сосудов [26]. В предыдущих исследованиях для изучения обызвествления выполняли разделение всей выборки на квартили. В дополнение к этому, в настоящем исследовании проанализировали ОВСА как непрерывную переменную. Таким образом, предотвратили потерю значительного объема информации, что характерно при разделении на квартили, и это привело к усилению связей между анализируемыми показателями.

В исследовании также есть ряд ограничений, одним из которых является использование двух типов компьютерных томографов. Тем не менее, при проведении post hoc анализа с внесением поправки на тип используемого КТ-сканера результаты не изменились. Кроме того, от проведения обследования отказывались в основном пожилые и больные люди, но это могло привести только к недооценке ассоциаций. Наконец, измеряли объем кальцинатов, а не общую площадь атеросклеротической бляшки. Тем не менее, при проведении патологоанатомических исследований установили, что обызвествление артерий, выявляемое по результатам КТ, является чувствительным и надежным маркером атеросклероза [11, 13]. Кроме того, обнаружили высокую корреляцию между обызвествлением и количеством бляшек в каротидном синусе [12].

Необходимо приять во внимание некоторые другие соображения. Во-первых, существуют и другие причины обызвествлений кровеносных сосудов (например, гиперпаратиреоз), но они редко встречаются, особенно в общей популяции. Во-вторых, при проведении безконтрастной КТ невозможно описать дополнительные характеристики бляшек, такие как форма, выраженность стеноза или изъязвление, которые могут иметь важное значение в прогнозировании возможных неблагоприятных событий. Несмотря на обнаруженную высокую корреляцию между обызвествлением по результатам КТ и стенозом в области каротидного синуса [18], последние достижения в области визуализации бляшек с помощью других методов визуализации, например, магнитно-резонансной томографии (МРТ), помогут в будущем разрешить эту проблему.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящем исследовании представили новые данные о наличии и факторах риска ОВСА как маркера атеросклероза внутричерепных артерий. ОВСА очень распространена и встречается у более чем 80% лиц белой расы пожилого возраста. Традиционные факторы риска развития сердечно-сосудистых заболеваний ассоциированы с ОВСА, но профили факторов риска у мужчин и женщин отличаются.

Список литературы

1. Gorelick P.B., Wong K.S., Bae H.J., Pandey D.K. Large artery intracranial occlusive disease: a large worldwide burden but a relatively neglected frontier. Stroke. 2008;39:2396–2399.
2. Kim J.T., Yoo S.H., Kwon J.H., Kwon S.U., Kim J.S. Subtyping of ischemic stroke based on vascular imaging: analysis of 1167 acute, consecutive patients. J Clin Neurol. 2006;2:225–230.
3. Sacco R.L., Kargman D.E., Gu Q., Zamanillo M.C. Race-ethnicity and determinants of intracranial atherosclerotic cerebral infarction. The Northern Manhattan Stroke Study. Stroke. 1995;26:14–20.
4. Arenillas J.F. Intracranial atherosclerosis: current concepts. Stroke. 2011;42:S20–S23.
5. Hoff J.A., Daviglus M.L., Chomka E.V., Krainik A.J., Sevrukov A., Kondos G.T. Conventional coronary artery disease risk factors and coronary artery calcium detected by electron beam tomography in 30908 healthy individuals. Ann Epidemiol. 2003;13:163–169.
6. Newman A.B., Naydeck B.L., Sutton-Tyrrell K., Feldman A., Edmundowicz D., Kuller L.H. Coronary artery calcification in older adults to age 99: prevalence and risk factors. Circulation. 2001;104:2679–2684.
7. Odink A.E., van der Lugt A., Hofman A., Hunink M.G., Breteler M.M., Krestin G.P., et al. Risk factors for coronary, aortic arch and carotid calcification; The Rotterdam Study. J Hum Hypertens. 2010;24:86–92.
8. Bos D., Ikram M.A., Elias-Smale S.E., Krestin G.P., Hofman A., Witteman J.C., et al. Calcification in major vessel beds relates to vascular brain disease. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2011;31:2331–2337.
9. Odink A.E., van der Lugt A., Hofman A., Hunink M.G., Breteler M.M., Krestin G.P., et al. Association between calcification in the coronary arteries, aortic arch and carotid arteries: the Rotterdam Study. Atherosclerosis. 2007;193:408–413.
10. Callister T.Q., Cooil B., Raya S.P., Lippolis N.J., Russo D.J., Raggi P. Coronary artery disease: improved reproducibility of calcium scoring with an electron-beam CT volumetric method. Radiology. 1998;208:807–814.
11. Sangiorgi G., Rumberger J.A., Severson A., Edwards W.D., Gregoire J., Fitzpatrick L.A., et al. Arterial calcification and not lumen stenosis is highly correlated with atherosclerotic plaque burden in humans: a histologic study of 723 coronary artery segments using nondecalcifying methodology. J Am Coll Cardiol. 1998;31:126–133.
12. Fisher C.M., Gore I., Okabe N., White P.D. Calcification of the carotid siphon. Circulation. 1965;32:538–548.
13. Rumberger J.A., Simons D.B., Fitzpatrick L.A., Sheedy P.F., Schwartz R.S. Coronary artery calcium area by electron-beam computed tomography and coronary atherosclerotic plaque area. A histopathologic correlative study. Circulation. 1995;92:2157–2162.
14. Hofman A., van Duijn C.M., Franco O.H., Ikram M.A., Janssen H.L., Klaver C.C., et al. The Rotterdam Study: 2012 objectives and design update. Eur J Epidemiol. 2011;26:657–686.
15. Vliegenthart R., Geleijnse J.M., Hofman A., Meijer W.T., van Rooij F.J., Grobbee D.E., et al. Alcohol consumption and risk of peripheral arterial disease: the Rotterdam Study. Am J Epidemiol. 2002;155:332–338.
16. Agatston A.S., Janowitz W.R., Hildner F.J., Zusmer N.R., Viamonte M. Jr., Detrano R. Quantification of coronary artery calcium using ultrafast computed tomography. J Am Coll Cardiol. 1990;15:827–832.
17. Taoka T., Iwasaki S., Nakagawa H., Sakamoto M., Fukusumi A., Takayama K., et al. Evaluation of arteriosclerotic changes in the intracranial carotid artery using the calcium score obtained on plain cranial computed tomography scan: Correlation with angiographic changes and clinical outcome. J Comput Assist Tomogr. 2006;30:624–628.
18. Woodcock R.J.Jr., Goldstein J.H., Kallmes D.F., Cloft H.J., Phillips C.D. Angiographic correlation of CT calcification in the carotid siphon. AJNR Am J Neuroradiol. 1999;20:495–499.
19. Allison M.A., Criqui M.H., Wright C.M. Patterns and risk factors for systemic calcified atherosclerosis. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2004;24:331–336.
20. Criqui M.H., Kamineni A., Allison M.A., Ix J.H., Carr J.J., Cushman M., et al. Risk factor differences for aortic versus coronary calcified atherosclerosis: the Multiethnic Study of Atherosclerosis. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2010;30:2289–2296.
21. de Weert T.T., Cakir H., Rozie S., Cretier S., Meijering E., Dippel D.W., et al. Intracranial internal carotid artery calcifications: association with vascular risk factors and ischemic cerebrovascular disease. AJNR Am J Neuroradiol. 2009;30:177–184.
22. Lopez-Cancio E., Dorado L., Millan M., Reverte S., Sunol A., Massuet A., et al. The Barcelona-Asymptomatic Intracranial Atherosclerosis (AsIA) study: prevalence and risk factors. Atherosclerosis. 2012;221:221–225.
23. Mazighi M., Labreuche J., Gongora-Rivera F., Duyckaerts C., Hauw J.J., Amarenco P. Autopsy prevalence of intracranial atherosclerosis in patients with fatal stroke. Stroke. 2008;39: 1142–1147.
24. Shaw L.J., Bairey Merz C.N., Pepine C.J., Reis S.E., Bittner V., Kelsey S.F., et al. Insights from the NHLBI-Sponsored Women’s Ischemia Syndrome Evaluation (WISE) Study: Part I: gender differences in traditional and novel risk factors, symptom evaluation, and gender-optimized diagnostic strategies. J Am Coll Cardiol. 2006;47: S4–S20.
25. Iribarren C., Sidney S., Sternfeld B., Browner W.S. Calcification of the aortic arch: risk factors and association with coronary heart disease, stroke, and peripheral vascular disease. JAMA. 2000;283:2810–2815.
26. Chung P.W., Park K.Y., Moon H.S., Kim Y.B., Youn Y.C., Byun J.S., et al. Intracranial internal carotid artery calcification: a representative for cerebral artery calcification and association with white matter hyperintensities. Cerebrovasc Dis. 2010;30:65–71.

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь