Фарматека №7 / 2021
Опыт применения пролголимаба в реальной клинической практике
1) Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Петрова, Санкт-Петербург, Россия;
2) Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет, Санкт-Петербург, Россия
Меланома кожи – одно из наиболее агрессивных злокачественных новообразований. Подходы к терапии метастатической меланомы кожи динамично развиваются на протяжении последнего десятилетия. В России разработан первый оригинальный PD-1-ингибитор изотипа IgG1 с модифицированным Fc-фрагментом, содержащим LALA-мутацию. Данная статья демонстрирует собственный опыт применения отечественного PD-1-ингибитора пролголимаба в клинической практике.
Введение
Пролголимаб – первый оригинальный PD-1-ингибитор изотипа IgG1 с модифицированным Fc-фрагментом.
В структуре препарата произведена замена двух аминокислот: лейцина на аланин (Leu234Ala/Leu235Ala). Благодаря LALA-мутации пролголимаб не связывается с FcyR-рецепторами макрофагов, что позволяет защищать популяцию активированных Т-лимфоцитов от возможного антителозависимого фагоцитоза макрофагами и тем самым максимизировать противоопухолевый эффект. Уникальный эпитоп связывания пролголимаба обеспечивает высокую насыщенность PD-1-рецепторов в минимальной концентрации [1].
В апреле 2020 г. пролголимаб впервые одобрен и зарегистрирован в РФ в качестве 1-й линии лекарственной терапии метастатической и местнораспространенной меланомы кожи (МК). Одобрение пролголимаба было основано на положительных результатах 2-й фазы открытого рандомизированного исследования MIRACULUM.
MIRACULUM (NCT03269565) – международное многоцентровое открытое рандомизированное исследование эффективности, фармакокинетических свойств, безопасности и иммуногенности препарата пролголимаб в монотерапии пациентов с нерезектабельной или метастатической меланомой. Исследование показало, что полный или частичный ответ наблюдался от 48% пациентов с МК, которые получали пролголимаб в качестве 1-й линии терапии, причем у большинства пациентов ответ на лекарственную терапию сохранялся длительное время. Двухлетняя общая выживаемость составила 57,1%, двухлетняя выживаемость без прогрессирования – 33,3%. Также отмечено, что новый препарат обладает благоприятным профилем безопасности с низкой частотой (12,7%) отмены терапии из-за нежелательных явлений [2].
В большинстве случаев ранняя диагностика онкологических заболеваний увеличивает безрецидивную и общую выживаемость. При местнораспространенных формах МК существует возможность улучшить показатели резектабельности, снизить частоту послеоперационных осложнений и улучшить отдаленные результаты лечения за счет использования предоперационной терапии.
За последние несколько лет значительно вырос научно-практический интерес к неоадъювантной иммунотерапии. Первоначальные результаты клинических исследований неоадъювантной иммунотерапии МК III стадии показали впечатляющие результаты по частоте объективного и патоморфологического ответов. Одно из таких исследований – OpACIN Trial (I фаза): применение комбинированной иммунотерапии в отношении пациентов с местнораспространенными формами МК. Его целью стало определение оптимальной дозировки комбинированной иммунотерапии. Однако высокая частота объективных ответов и низкая частота послеоперационных осложнений показали значительную перспективу данного научно-практического направления, несмотря на малую выборку пациентов [3].
OpACIN-neo (II фаза) – многоцентровое исследование, в котором исследовались пациенты той же когорты, но с уже установленным режимом терапии. После двух введений комбинированной иммунотерапии пациентам выполнялась лимфодиссекция таргетного лимфатического узла с последующей оценкой патоморфологического ответа. Его частота составила 70–80%, причем ни у одного из пациентов с достигнутым ответом рецидива заболевания не возникло [3, 4].
В подобном исследовании II фазы PRADO также проводилась комбинированная неоадъюватная иммунотерапия с последующим оперативным вмешательством. Назначение последующей адьювантной терапии основывалось на патоморфологическом ответе в удаленном лимфоузле. Пациенты с полным патоморфологическим ответом или близким к полному (≤10% жизнеспособных опухолевых клеток) не подвергались дальнейшему хирургическому вмешательству (тотальной лимфодиссекции) и оставались под динамическим наблюдением.
Пациентам с частичным патоморфологическим отв...
