Отмена интернатуры — это не страшно

25.07.2016
256

С 2017 года в России будет отменена интернатура. Студенты, поступившие в медицинские вузы в 2011 году, — именно тогда началось внедрение Федерального государственного образовательного стандарта третьего поколения (ФГОС 3) — будут проходить аккредитацию, которая позволит им приступить к работе в лечебном учреждении сразу по окончании вуза. В 2017 году аккредитацию пройдут выпускники лечебных специальностей, а уже сейчас ее проходят те, кто оканчивает обучение на фармацевтических и стоматологических факультетах, поскольку срок их подготовки составляет не шесть, а пять лет. Корреспондент «МВ» проследил за ходом выпускных испытаний в Нижегородской государственной медицинской академии (НижГМА).

Так считает ректор Нижегородской государственной медицинской академии Борис Шахов. Пока же выпускники фарм- и стоматологического факультетов НижГМА сдали государственный экзамен. К аккредитации будут допущены лишь те из них, кто получит диплом, успешно сдав «госы». Корреспондент «МВ» наблюдал за экзаменационной сессией в НижГМА.

Поблажек давать не будем

Сегодняшние выпускники фарм- и стоматологического факультетов НижГМА, как и их предшественники, сдают государственный экзамен. К аккредитации будут допущены те из них, кто получит диплом, успешно сдав «госы».

Аккредитационные испытания состоят из трех частей. Первая — это компьютерный тест не менее чем из 100 вопросов, на решение которых отводится 60 минут. Его результаты оцениваются уже не на местах, как раньше, а на федеральном уровне, Центральным методическим центром на базе Первого МГМУ им. И.М. Сеченова.

— Ответственность за качество подготовки выпускников в этой связи возрастает, — констатирует ректор НижГМА, заслуженный деятель науки России, профессор Борис Шахов. — Поэтому государственный экзамен, который служит допуском к аккредитации, в этом году будет оцениваться еще строже, чем обычно. Поблажек давать не будем.

Вторая часть аккредитации — это оценка практических навыков экзаменуемого. Третья — решение ситуационных задач. Они проходят под контролем межрегиональной комиссии; в нее помимо представителей вуза, который оканчивает испытуемый, войдут специалисты из других высших медицинских учебных заведений. Так, например, в Нижний Новгород на аккредитацию будущих стоматологов и фармацевтов приехали преподаватели из Казанской и Кировской академий.

ФГОС 3 предусмотрел увеличение практической составляющей обучения студентов-медиков, занятия начинаются уже на I курсе. Поэтому последние несколько лет при медицинских вузах открываются новые симуляционные центры, а те, что уже существуют, оснащаются современным оборудованием. Естественно, что фантомы и симуляторы будут использоваться и при итоговой оценке полученных студентами за время учебы навыков и умений.

Первый симуляционный центр НижГМА создан еще в 2004 году. На данный момент он включает центры сестринских, хирургических, реанимационных, акушерско-гинекологических навыков и учебную аптеку.

Может быть хуже

Отмена интернатуры представителями отрасли оценивается по-разному. Даже среди преподавателей отдельно взятого НижГМА нет единого мнения на этот счет, рассказывает Борис Шахов.

— Я, в частности, считаю, что страшного ничего не происходит, — излагает свою точку зрения ректор. — Мои учителя (к примеру, советский и российский кардиохирург Борис Алексеевич Королев) учились пять лет, после чего сразу пошли работать врачами. Потом к сроку обучения прибавили год на специализацию, а затем — еще и интернатуру.

Борис Шахов убежден, что количество лет, отведенных на обучение, на его качестве не сказывается. Краеугольным камнем ректор считает мотивацию самого обучающегося. По словам профессора, при большом желании можно освоить специальность и за меньший срок. В качестве примера он приводит военное время, когда Горьковский мединститут отправлял врачей на фронт уже после четырех лет обучения.

— На мой взгляд, мы сейчас возвращаемся к той схеме, которая мне когда-то нравилась. Пять лет — это обучение, а шестой — своеобразная специализация, какой была раньше субординатура.

Многие сейчас забеспокоились и считают, что отмена интернатуры сделает наше здравоохранение только хуже. Борис Шахов полагает, что никакого ухудшения не произойдет.

— Хуже будет, если медицинские вузы присоединят к университетам, — уверен профессор. — Если это сделать сегодня, здравоохранение может просто разрушиться.

Ректор НижГМА имеет в виду уже запущенную реформу высшего образования, в результате которой планируется объединить существующие вузы в многопрофильные опорные университеты. Как неоднократно сообщал о планах Министерства образования и науки РФ его глава Дмитрий Ливанов, уже в текущем году планируется создать двадцать опорных университетов, в 2017 году — около тридцати, а всего в ходе реформы — около 150. Причем объединять планируется и те высшие учебные заведения, которые подведомственны Министерству образования, и те, что курируются Минздравом, Минкультуры и другими ведомствами.

Однако, как показала практика, медицинские вузы не так просто ввести в состав опорных университетов. Осенью 2014 года Крымский государственный медицинский университет попытались сделать академией в составе Крымского федерального университета. Перейдя в подведомственность к Минобрнауки, студенты лишились баз практики, а преподаватели утратили возможность работать врачами. Причем исчерпать конфликт полностью так до сих пор и не удалось. Тем не менее к слиянию с опорным уже готовят еще один медицинский университет — Дальневосточный. Его будут «сращивать» с Тихоокеанским государственным университетом.

Я б людей лечить пошел, пусть меня научат

НижГМА такая судьба пока не грозит, поэтому вуз занимается текущими вопросами, а именно — адаптируется к выпуску своих студентов в новых условиях.

— Этот год многое покажет, — говорит ректор. — Если сейчас проходят аккредитацию только два факультета, то на будущий их будет уже пять, и с этим надо справиться.

Академию ежегодно оканчивают более 500 человек. В 2017 году около 40% из них могут попасть в ординатуру на бюджетной основе; допустим, еще 10% пройдут туда на платной основе. А остальные, то есть порядка 250 человек, сразу отправятся в практическое здравоохранение.

По словам Бориса Шахова, большинство студентов сами прекрасно знают, где будут работать, потому как почти 70% бюджетных мест в вузе — целевые. Еще до поступления в вуз абитуриент уже имеет на руках договор, где нередко указано конкретное медучреждение, которое ждет его на работу.

— Целевой прием, активно поддерживаемый российским Минздравом, — это и есть некое завуалированное распределение, — считает Борис Шахов.

За исключением «целевиков» остаются единицы, которым помогает определиться уже руководство вуза, предлагая место из имеющихся вариантов, вне зависимости от того, учился ли выпускник на «бюджете» или платно.

Вчерашний студент медицинского вуза не сразу будет лечить пациентов самостоятельно — он поступит в распоряжение опытного врача и будет находиться под его присмотром, пока не наберется необходимого опыта. Такое своего рода наставничество служит еще одним доводом в пользу отмены интернатуры.

Если же молодой человек все-таки желает продолжать обучение, а в ординатуру с первого раза поступить не удалось, он может попробовать снова через год. Но нужно ли? Борис Шахов не видит необходимости в обязательном прохождении ординатуры. Когда-то сотрудников направляли в ординатуру главврачи, чтобы затем назначить их заведующими отделениями или подготовить себе на замену, вспоминает он. Но сейчас можно сделать карьеру и без этого. Сам Шахов после интернатуры сразу пошел работать; в ординатуре не обучался, однако стал ректором, профессором.

Отмена интернатуры отчасти послужит росту числа кадров в первичном звене, но насколько они там задержатся, по мнению Бориса Шахова, зависит от того, насколько местные органы власти заинтересованы получить молодого специалиста. Надо создать условия для того, чтобы человеку хотелось работать в государственном здравоохранении. Благодаря условиям, созданным в Нижегородской области, в здравоохранении остаются 95—97% выпускников НижГМА.

— В начале — середине 2000 годов наших студентов активно приглашали в ряды медицинских представителей, — говорит пресс-секретарь вуза Алексей Никонов. — Сейчас потребность в них, очевидно, исчерпала себя, и в эту отрасль идет все меньше выпускников. Иногда даже, уже поработав в этом качестве, некоторые хотят вернуться в медицину. Для этого нужно пройти циклы совершенствования или специализации, а потом — аккредитацию.

НижГМА совместно с Министерством здравоохранения региона сейчас готовит статистическое исследование судьбы выпускников спустя три-пять лет по окончании вуза.

— По некоторым непроверенным данным, 30% врачей Москвы — это выпускники нашей академии. В частности, хотелось бы проверить и эти сведения тоже, — с улыбкой говорит профессор Шахов.

Молодость и опыт

Еще одна открытая перед выпускниками дверь — это аспирантура, которая в свою очередь начинает путь в науку и к преподавательской деятельности. Выступая на панельной сессии Петербургского международного экономического форума на тему «Здравоохранение в России. Как построить эффективную систему?», официальный представитель Ассоциации по медицинскому образованию в Европе (AMEE) Залим Балкизов отстаивал необходимость обновить вузовские программы, а вместе с ними — штат преподавателей, которые живут, по его словам, уже даже не вчерашним, а позавчерашним днем. В этой связи мы решили задать несколько вопросов о преподавательском составе НижГМА.

Средний возраст заведующих кафедрами здесь составляет 57 лет. Причем за последнее десятилетие он заметно уменьшился, а раньше подходил чуть ли не к 70. Профессорам в среднем по 65, ассистентам — 36. Молодежи в науке очень много, но пожилые опытные ученые тоже очень нужны и важны, считает ректор академии.

Интерес к науке у студентов создается в научных кружках на кафедрах, а поддерживается прибавкой к стипендии для победителей олимпиад и конкурсов, которая составляет 8000 рублей, что в разы больше самой стипендии.

Средняя заработная плата преподавателей НижГМА — 36 тыс. рублей. Заработок, в полтора раза превышающий средний по региону, тоже можно считать стимулом.

— Конечно, не все столько получают — это всего лишь средние цифры, но мы идем к тому, чтобы преподаватель в нашем вузе получал не меньше 20 тысяч рублей, — разъясняет Шахов.

Большинство преподавателей без урона для занятий со студентами подрабатывают на четверть ставки в медицинских учреждениях. У них также есть возможность подзаработать, занимаясь с иностранными студентами, читая лекции на выездных циклах самосовершенствования врачей, на мастер-классах и проч.

Получить право преподавать можно, пройдя аспирантуру. Заняться этой деятельностью могут и клиницисты: им, как правило, предлагается либо работать со студентами, либо уже с врачами на кафедре последипломного образования.

Словом, возможностей у выпускников медвузов с отменой интернатуры не убавилось. Паниковать не стоит еще и по ряду вышеизложенных причин. И как сказал ректор НижГМА Борис Шахов на пресс-конференции, которая состоялась уже после интервью «МВ»: «Мы услышали призыв министра Вероники Скворцовой и придадим последнему году обучения студента смысл интернатуры».

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь