Патогенетические особенности мочекаменной болезни на фоне сахарного диабета 2 типа

DOI: https://dx.doi.org/10.18565/urology.2019.1.28-34

10.04.2019
72

НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, Москва, Россия
Введение. В последние годы опубликована масса работ, свидетельствующих о том, что значимым фактором риска развития мочекаменной болезни (МКБ) является сахарный диабет 2 типа (СД2). Цель исследования: сравнить биохимические показатели крови и мочи, а также химический состав мочевых камней, выявленных у пациентов с МКБ в среднем по популяции и у пациентов, страдающих одновременно уролитиазом и СД2. Материалы и методы. Работа была выполнена в два этапа. Первым этапом проведен анализ химического состава мочевых камней у пациентов с МКБ в среднем по популяции (n=5669) и у пациентов, страдавших одновременно уролитиазом и СД2 (n=350), вторым этапом – анализ биохимических показателей крови и мочи пациентов с МКБ в среднем по популяции (n=101) и пациентов, страдавших одновременно уролитиазом и СД2 (n=350). Результаты. В общей популяции пациентов, страдающих уролитиазом, по частоте встречаемости доминируют оксалатные камни (56,8%), реже встречаются фосфатные (24,9%) и уратные (17,4%). В субпопуляции пациентов, страдающих МКБ и имеющих сопутствующий СД2, по встречаемости преобладает мочекислый уролитиаз (74,3%), существенно превосходя оксалатный (15,1%) и фосфатный (10,6%). В общей популяции пациентов с МКБ гиперкальциурия выявлялась в 60,4% случаев, гиперурикурия – в 42,6%, гиперурикемия – в 26,7%, гипомагниурия – в 43,5%. При сопутствующем СД2 гиперкальциурия наблюдалась у 9,4% больных, гиперурикурия – у 26,7%, гиперурикемия – у 42,5%. У 60,3% пациентов с МКБ и СД2 отмечалась резко кислая реакция утренней порции мочи (pH <6,0). Заключение. Коррекция метаболических литогенных нарушений при МКБ и СД2 должна быть направлена в первую очередь на повышение pH мочи и на снижение концентрации мочевой кислоты в крови и моче.

Введение. Мочекаменная болезнь (МКБ) занимает одно из первых мест в структуре урологической заболеваемости. По оценкам разных исследователей, МКБ встречается у 1–15% населения планеты в зависимости от региона проживания [1–4]. Заболеваемость уролитиазом неуклонно растет как в Российской Федерации, так и в мире в целом [5, 6].

В настоящее время большое внимание уделяется коморбидности МКБ. Некоторые авторы относят МКБ к группе системных заболеваний [7–11]. Прослеживается патогенетическая связь уролитиаза с атеросклерозом, гипертонической болезнью, метаболическим синдромом, инфарктом миокарда, инсультом [12, 13]. Также в последние годы опубликовано довольно много работ, свидетельствующих о том, что еще одним значимым фактором риска развития МКБ является сахарный диабет 2 типа (СД2) [14–16]. Показано, что абдоминальное ожирение, гипергликемия и СД2 независимо коррелируют с повышенным риском уролитиаза [17]. Это связано с одновременным действием двух групп факторов: метаболическими нарушениями, ведущими к развитию инсулинорезистентности и гипергликемии, а также изменениями в составе мочи, способствующими камнеобразованию вследствие действия тканевого воспаления, и молекулярными нарушениями, влияющими на транспорт метаболитов в мочу [18].

По мнению J. P. Haymann et al. [19], выявление камней в почках может рассматриваться как почечное проявление СД2 и метаболического синдрома, а их наличие должно учитываться при назначении консервативного лечения больным с так называемым идиопатическим уролитиазом.

Таким образом, у больных СД2 имеются предпосылки к развитию МКБ, обусловленные развитием ряда метаболических нарушений, влияющих на функцию почек и состав мочи, основные из которых – гипергликемия и инсулинорезистентность. В то же время эти больные, как правило, получают противодиабетическую терапию, направленную на контроль уровня сахара в крови, стимуляцию секреции инсулина поджелудочной железой и повышение чувствительности инсулиновых рецепторов к этому гормону (т.е. снижение инсулинорезистентности), что потенциально может влиять на риск развития МКБ как в положительную, так и в отрицательную сторону.

С учетом всего вышесказанного целью нашей работы было сравнить биохимические показатели крови и мочи, а также химический состав мочевых камней, выявленных у пациентов с МКБ в среднем по популяции и у пациентов, страдавших одновременно уролитиазом и СД2.

Материалы и методы. Работа была проведена в два этапа.

Первый этап – анализ химического состава мочевых камней у пациентов с МКБ в среднем по популяции и у пациентов, страдавших одновременно уролитиазом и СД2.

В работе проанализировано две группы пациентов.

В первой группе были изучены данные 5669 пациентов, страдавших МКБ, из которых 3240 мужчин и 2429 женщин в возрасте от 16 до 74 лет, находившихся на лечении в НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина – филиал НМИЦ радиологии Минздрава России с 2010 по 2013 г. Результаты указанной работы опубликованы ранее [20].

Во вторую группу были включены 350 пациентов, страдавших одновременно МКБ и СД2, из них 146 мужчин и 204 женщины в возрасте от 30 лет до 61 года.

Для определения химического состава использовали мочевые камни, удаленные оперативно, отошедшие самостоятельно или фрагментированные с помощью дистанционной литотрипсии. Минеральный состав мочевых конкрементов или их фрагментов определяли методом инфракрасной спектроскопии на спектрофотометре Nicolet iS10 («Thermo Fisher Scientific Inc.», США).

Идентификацию минерального состава осуществляли с помощью специального программного обеспечения (Kidney Stones Analysis) для качественного и количественного анализа мочевых камней с использованием встроенной библиотеки спектров и специального алгоритма для идентификации компонентов камней.

Отнесение камней смешанного состава к тому или иному типу (кальций-оксалатные, уратные, кальций-фосфатные, цистиновые) проводили по главному преобладающему минеральному компоненту (более 50% всей минеральной основы). Такой подход к классификации типов мочевых конкрементов наиболее распространен.

Второй этап – анализ биохимических показателей крови и мочи у пациентов с МКБ в среднем по популяции и у пациентов, страдавших одновременно уролитиазом и СД2.

В сыворотке крови определяли уровень кальция, мочевой кислоты, в суточной моче – показатели экскреции кальция, натрия, фосфора, магния, мочевой кислоты, pH мочи.

Определение биохимических показателей проводили на автоанализаторе ADVIA 1200 («Bayer-Siemens», Германия) c использованием наборов реагентов той же фирмы в пробах сыворотки венозной крови, взятой натощак, и в пробах суточной или утренней мочи.

Так же как и н...

Список литературы

1. Harrison M. Urinary Stone Inhibitors. M. Harrison, M. Abrahams, V. Maxwell Meng, L. Marshall Stoller. Urinary stone disease New Jersey. 2007. Р. 157–175.

2. Ramello A., Vitale C., Marangella M. Epidemiology of nephrolithiasis. J Nephrol. 2000;13(3):45–50.

3. Prezioso D., Illiano E., Piccinocchi G., Cricelli C., Piccinocchi R. Urolithiasis in Italy: an epidemiological study. Arch. Ital. Urol. Androl. 2014;86(2):99–102. Doi: 10.4081/aiua.2014.2.99.

4. Kaprin A.D., Apolikhin O.I., Sivkov A.V., Solntseva T.V., Komarova V.A.Analysis of uronephrological morbidity and mortality in the Russian Federation for the period 2002–2014 yy. Eksperimental’naya i klinicheskaya urologiya. 2016;3:4–13. Russian (Каприн А.Д., Аполихин О.И., Сивков А.В., Солнцева Т.В., Комарова В.А. Анализ уронефрологической заболеваемости и смертности в Российской Федерации за период 2002–2014 гг. по данным официальной статистики Экспериментальная и клиническая урология. 2016;3:4–13).

5. Morgan M.S., Pearle M.S. Medicalmanagementofrenalstones. BMJ. 2016;14:352. Doi: 10.1136/bmj.i52.

6. Morbidity of Russian population in 2003: statistical materials. Part I. M., 2004. P. 215; Morbidity of Russian population in 2003: statistical materials

7. Madore F., Stampfer M.J., Rimm E.B., Curhan G.C. Nephrolithiasis and risk of hypertension. Am J Hypertens. 1998;11(1 Pt 1):46–53.

8. Taylor E.N., Stampfer M.J., Curhan G.C. Obesity, weight gain, and the risk of kidney stones. JAMA. 2005;293(4):455–462.

9. Taylor E.N., Stampfer M.J., Curhan G.C. Diabetes mellitus and the risk of nephrolithiasis Kidney Int. 2005;68(3):1230–1235.

10. Rule A.D., Roger V.L., Melton L.J. 3rd, et al. Kidney stones associate with increased risk for myocardial infarction.J Am SocNephrol. 2010;21(10):1641–1644. Doi: 10.1681/ASN.2010030253.

11. Ferraro P.M., Taylor E.N., Eisner B.H., et al. History of kidney stones and the risk of coronary heart disease. JAMA. 2013;310(4):408–15. Doi: 10.1001/jama.2013.8780.

12. Alexander R.T., Hemmelgarn B.R., Wiebe N., Bello A., Samuel S., Klarenbach S.W. et al. Kidney Stones and Cardiovascular Events: A Cohort Study. Clin J Am SocNephrol. 2014;9(3):506–512. Doi: 10.2215/CJN.04960513.

13. Konstantinova O.V., Dzeranov N.K. Comorbidities in patients with urolithiasis. Tezisy dokl. II urologicheskoi konferencii «Aktual’nye voprosy urologii». M., 2010:94. Russian (Константинова О.В., Дзеранов Н.К. Сопутствующие заболевания у пациентов с мочекаменной болезнью. Тезисы докл. II урологической конференции «Актуальные вопросы урологии». М., 2010:94).

14. Daudon M., Jungers P. Diabetes and nephrolithiasis. Curr Diab Rep. 2007;7(6):443–448.

15. Golden S.H., Robinson K.A., Saldanha I., Anton B., Ladenson P.W. Clinical review: Prevalence and incidence of endocrine and metabolic disorders in the United States: a comprehensive review. J Clin Endocrinol Metab. 2009;94(6):1853–1878. Doi: 10.1210/jc.2008-2291.

16. Spatola L., Angelini C., Badalamenti S., Maringhini S., Gambaro G. Kidney stones diseases and glycaemic statuses: focus on the latest clinical evidences. Urolithiasis. 2017;45(5):457–460. Doi: 10.1007/s00240-016-0956-8.

17. West B., Luke A., Durazo-Arvizu R.A., Cao G., Shoham D., Kramer H. Metabolic syndrome and self-reported history of kidney stones: the National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES III) 1988–1994. Am J Kidney Dis. 2008;51(5):741–747. Doi: 10.1053/j.ajkd.2007.12.030.

18. Rendina D., DeFilippo G., D’Elia L., Strazzullo P. Metabolic syndrome and nephrolithiasis: a systematic review and meta-analysis of the scientific evidence. J Nephrol 2014;27(4):371–376. Doi: 10.1007/s40620-014-0085-9.

19. Haymann J.P. Metabolic disorders: stones as first clinical manifestation of significant diseases World J Urol 2015;33(2):187–192. Doi: 10.1007/s00345-014-1391-5.

20. Golovanov S.A., Sivkov A.V., Anokhin N.V., Droggeva V.V. Trends in incidence of different metabolic types of urolithiasis in Moscow Region. The cmparative analysis from 2010 to 2013 yy. Eksperimental’naya i klinicheskaya urologiya. 2014;4:54–58. Russian (Голованов С.А.,Сивков А.В., Анохин Н.В., Дрожжева В.В. Тенденции распространенности метаболических типов мочекаменной болезни в Московском регионе. Сравнительный анализ за период с 2010 по 2013 гг. Экспериментальная и клиническая урология. 2014;4:54–58).

21. Lieske J.C., Rule A.D., Krambeck A.E., Williams J.C., Bergstralh E.J., Mehta RA. Stone composition as a function of age and sex. Clin J Am SocNephrol. 2014;9(12):2141–2146. Doi: 10.2215/CJN.05660614.

22. Pearle M.S., Lotan Y. Urinary lithiasis: etiology, epidemiology and pathogenesis. Campbell-Walsh Urology, ninth edition. Alan J. Wein. Philadelphia, PA, 2007;2:1363–1392.

23. Apolikhin O.I., Kalinchenko S.Yu., Kamalov A.A., Gusakova D.A., Efremov E.A. Urinary stone disease as new component of metabolic syndrome. Saratovskyi nauchno-medicinskyi jurnal. . 2011;7:117. Russian (Аполихин О.И., Калинченко С.Ю., Камалов А.А., Гусакова Д.А.,Ефремов Е.А. Мочекаменная болезнь как новый компонент метаболического синдрома. Саратовский научно-медицинский журнал. 2011;7:117).

24. Pak C.Y., Sakhaee K., Moe O., Preminger G.M., Poindexter J.R., Peterson R.D.Biochemical profile of stone-forming patients with diabetes mellitus. Urology. 2003;61(3):523–527.

25. Daudon M., Traxer O., Conort P., Lacour B., Jungers P. Type 2 di betes increases the risk for uric acid stones. J Am SocNephrol. 2006;17(7):2026–2033.

26. Hess B. Metabolic syndrome, obesity and kidney stones. Arab J Urol. 2012;10(3):258–264. Doi: 10.1016/j.aju.2012.04.005.

27. Chobanian M.C., Hammerman M.R. Insulin stimulates ammoniagenesis in caninerenal proximal tubular segments. Am J Physiol. 1987;253(6 Pt 2):1171–1177.

28. Klisic J., Hu M.C., Nief V., Reyes L., Fuster D., Moe O.W. et al. Insulin activates the Na/H exchanger 3 (NHE3): biphasic response and glucocorticoid-dependence. Am J Physiol Renal Physiol. 2002;283(3):F532–539.

29. Evan A.P., Lingeman J.E., McAteer J.A., Williams J.C. Jr. Introduction to special issue on the Proceedings of the 3rd International Urolithiasis Research Symposium held in Indianapolis. Urol Res. 2010;38(4):237. Doi: 10.1007/s00240-010-0301-6.

30. Bartoletti R., Cai T., Mondaini N., Melone F., Travaglini F., Carini M., Rizzo M. Epidemiology and risk factors in urolithiasis. UrolInt. 2007;79(1):3–7.

31. Spero D. Diabetes and Kidney Stones. Published July 22, 2015 (https://www.diabetesselfmanagement.com/blog/diabetes-and-kidney-stones).

32. Torricelli F.C., De S., Gebreselassie S., Li I., Sarkissian C., Monga M. Type-2 diabetes and kidney stones: impact of diabetes medications and glycemic control. Urology. 2014;84(3):544–548. Doi: 10.1016/j.urology.2014.02.074.

33. Golovanov S.A., Sivkov A.V., Drozheva V.V., Anokhin N.V. Metabolic risk factors and formation of urinary stones. Study I: influence of hypercalciuria and hyperuricosuria. Eksperimental’naya i klinicheskaya urologiya. 2017;1:52–57. Russian (Голованов С.А., Сивков А.В., Дрожжева В.В.,Анохин Н.В. Метаболические факторы риска и формирование мочевых камней. Исследование I: влияние кальцийурии и урикурии. Экспериментальная и клиническая урология.2017;1:52–57).

34. Li P., Zhang L., Zhang M., Zhou C., Lin N. Uric acid enhances PKC-dependent eNOS phosphorylation and mediates cellular ER stress: A mechanism for uric acid-induced endothelial dysfunction Int J Mol Med. 2016;37(4):989–997. Doi: 10.3892/ijmm.2016.2491.

35. Wong P., Fuller P.J., Gillespie M.T, Kartsogiannis V., Strauss B.J, Bowden D., Milat F. Thalassemia bone disease: the association between nephrolithiasis, bone mineral density and fractures Osteoporos Int. 2013l;24(7):1965–1971. Doi: 10.1007/s00198-012-2260-y.

36. Weinberg A.E., Patel C.J., Chertow G.M., Leppert J.T. Diabetic severity and risk of kidney stone disease Eur Urol. 2014;65(1):242–247. Doi: 10.1016/j.eururo.2013.03.026.

Об авторах / Для корреспонденции

А в т о р д л я с в я з и: М. Ю. Просянников – к.м.н., зав. отделом мочекаменной болезни НИИ урологии
и интервенционной радиологии им. Н. А. Лопаткина – филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России;
Москва, Россия; e-mail: prosyannikov@gmail.com

Полный текст публикаций доступен только подписчикам

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь