Медицинский Вестник №15 (520) / 2010
Работа для «прагматичных романтиков»
Медицина катастроф — область здравоохранения, в ведении которой находятся изучение и лечение заболеваний, возникающих у человека вследствие природных, техногенных или социальных катастроф и чрезвычайных ситуаций — землетрясений, пожаров, наводнений, взрывов, терактов. Какими качествами должен обладать специалист службы медицины катастроф? Как отбирают и обучают врачей для работы в этой сфере, насколько адекватно оценивается их труд? Ответы на эти вопросы искала корреспондент «МВ» Елена Григорьева.
Медицина катастроф — область здравоохранения, в ведении которой находятся изучение и лечение заболеваний, возникающих у человека вследствие природных, техногенных или социальных катастроф и чрезвычайных ситуаций — землетрясений, пожаров, наводнений, взрывов, терактов. Какими качествами должен обладать специалист службы медицины катастроф? Как отбирают и обучают врачей для работы в этой сфере, насколько адекватно оценивается их труд? Ответы на эти вопросы искала корреспондент «МВ» Елена Григорьева.
Заведующий кафедрой общей и специальной хирургии факультета фундаментальной медицины Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, доктор медицинских наук Вадим Дубров рассказывает:
— Врачам службы медицины катастроф приходится делать свою работу в условиях дефицита времени, персонала, материальных ресурсов, когда одновременно может поступать большое число пострадавших, обладающих специфическими повреждениями. При этом все происходит на фоне максимального стресса среди пострадавших. Даже если приходится делать простые вещи, к примеру, накладывать гипс, обрабатывать рану, то это гораздо сложнее, чем в обычной практике.
В мире всего несколько стран, где готовят специалистов, способных оказывать адекватную и всестороннюю помощь людям в экстремальных ситуациях. Среди них и Россия, к помощи которой неоднократно прибегала ООН. По стандартам этой организации чрезвычайная ситуация (ЧС) не может длиться дольше двух недель. Считается, что за это время любая ситуация разрешается и дальше начинается период восстановления. У России другие стандарты. К примеру, в Чечне, после окончания очередной военной кампании, в полевых условиях пришлось разворачивать педиатрический госпиталь, который проработал там больше года. В тот период в республике просто не было своего здравоохранения — все медицинские учреждения оказались разрушены. Московские специалисты работали в госпитале сменными бригадами. Чрезвычайная ли это ситуация? Наверное, уже нет, и все же педиатрам долгое время пришлось проработать в «полевых» условиях, выполняя при этом характерные для мирного времени задачи — лечение инфекционных заболеваний, стандартные операции и т.д.
Медицина катастроф зарождалась в нашей стране в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века. До этого медицинскими аспектами гражданской обороны занималось второе главное управление Минздрава СССР. В ведении управления были вопросы, связанные со своевременным оповещением, защитой, эвакуацией, доставкой необходимых лекарств и т.д. Если случалась массовая беда (землетрясение, техногенная катастрофа), ее последствия устраняли военные и работники МВД.
В начале 90-х годов был сформирован первый корпус спасателей, из которого впоследствии и выросла структура МЧС. Тогда же зародилась идея о необходимости специального медицинского подразделения по оказанию помощи в условиях ЧП, впоследствии ставший Всероссийским центром медицины катастроф «Защита» (ВЦМК).
И швец, и жнец…
Влади...