Агонисты инкретиновых рецепторов и полиэндокринный метаболический овариальный синдром: патогенетическое обоснование терапии

Полиэндокринный метаболический овариальный синдром (ПМОС), подчеркивающий системность и терминологически расширяющий этиологию и патогенез синдрома поликистозных яичников (СПЯ), представляет собой важную медико-социальную проблему. Его значимость обусловлена не только серьезным воздействием на физическое и психоэмоциональное состояние женщин, но и негативным влиянием на демографические показатели. Согласно прогнозам, в ближайшие годы в мире не ожидается существенного роста рождаемости. В этом контексте вопросы диагностики, углубленного изучения патогенеза и повышения эффективности терапии ПМОС приобретают особую важность, поскольку с данным синдромом ассоциированы ановуляторное бесплодие и риск невынашивания беременности. Высокая частота встречаемости избыточной массы тела и ожирения, инсулинорезистентности, нарушения толерантности к глюкозе, сахарного диабета 2 типа, дислипидемии, сердечно-сосудистых заболеваний, характерных для ПМОС, представляют значительную угрозу для здоровья и качества жизни женщин.
В работе систематизированы актуальные данные об этиологии и патогенезе ПМОС с акцентом на многофакторность заболевания. Особое внимание уделено инкретинам: рассмотрена их роль в патогенезе ПМОС, а также описаны их метаболические и репродуктивные эффекты. Проанализированы возможности применения агонистов инкретиновых рецепторов (арГПП-1, двойные агонисты ГПП-1/ГИП) в терапии ПМОС. Показаны их эффекты в отношении снижения массы тела, коррекции инсулинорезистентности, липидного и углеводного обменов и влияния на репродуктивную функцию. Обозначены ограничения и особенности инкретиновой терапии, включая вопросы контрацепции и планирования беременности.
Заключение. Несмотря на разнообразие доступных медикаментозных подходов, базовой рекомендацией по коррекции ПМОС остается модификация образа жизни. Существенный потенциал для выявления новых терапевтических мишеней открывает применение биоинформатических методов, позволяющих анализировать молекулярные механизмы заболевания и определять перспективные точки воздействия. Для формирования достоверных и научно обоснованных рекомендаций необходимы масштабные исследования.

Вклад авторов. Ярмолинская М.И., Юренева С.В. – концепция и план исследования; Ярмолинская М.И., 
Юренева С.В., Черкашина С.А. – сбор данных, анализ данных и выводы, подготовка рукописи.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование. Статья опубликована при финансовой поддержке ООО «Герофарм».
Генеративный искусственный интеллект. При подготовке статьи был использован Gemini 3 PRO AI для перефразирования и улучшения читаемости. Полученный в результате контент был проверен, отредактирован и одобрен авторами. Авторы несут полную ответственность за достоверность содержания публикации.
Для цитирования: Ярмолинская М.И., Юренева С.В., Черкашина С.А. Агонисты инкретиновых рецепторов и полиэндокринный метаболический овариальный синдром: патогенетическое обоснование терапии.
Акушерство и гинекология. 2026; 8: 43-54
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2026.282

Синдром поликистозных яичников (СПЯ) – одно из наиболее распространенных эндокринно-метаболических расстройств среди женщин репродуктивного возраста, характеризующееся гетерогенностью клинических проявлений и многофакторностью патогенеза [1].

Этиология СПЯ включает сложное взаимодействие генетических, метаболических, гормональных, иммунологических и экологических факторов, хотя его точные механизмы остаются недостаточно изученными. В патогенезе заболевания также важна роль конечных продуктов гликирования (КПГ), окислительного стресса, процессов ферроптоза и аутофагии, эпигенетических и посттрансляционных модификаций, хронического низкоуровневого воспаления и кишечной микробиоты. Данный синдром представляет значительную угрозу для здоровья и качества жизни женщин, учитывая высокую частоту встречаемости избытка массы тела и ожирения, инсулинорезистентности, нарушения толерантности к глюкозе, сахарного диабета 2 типа, дислипидемии, сердечно-сосудистых заболеваний, характерных для СПЯ [2].

Ановуляторное бесплодие и высокий риск невынашивания беременности, ассоциированные с СПЯ, являются значимой проблемой для здравоохранения во всем мире [3, 4]. Это становится особенно актуальным с учетом современной демографической ситуации как в глобальном масштабе, так и в пределах Российской Федерации. Согласно данным Организации Объединенных Наций 2024 г., отмечается масштабное снижение рождаемости: суммарный коэффициент рождаемости опустился ниже порога простого воспроизводства (2,1 ребенка на женщину) более чем в половине государств мира [5]. В России суммарный коэффициент рождаемости составляет 1,38, а негативная динамика отмечена в 59 субъектах Федерации [6]. Отсутствие перспектив существенного роста рождаемости в ближайшее время в мировом масштабе подчеркивает актуальность целенаправленных исследований и разработки терапевтических стратегий при СПЯ [5].

Согласно данным эпидемиологических исследований, распространенность СПЯ варьирует в диапазоне от 4 до 21%; при этом среди женщин репродуктивного возраста доля пациенток с этим заболеванием составляет 11–13% [7]. Доля недиагностированных случаев достигает примерно 70%, что говорит о серьезной недооценке глобального влияния заболевания [8]. Данный синдром затрагивает не только физическое здоровье женщины, но и ее психологическое состояние и качество жизни, одновременно оказывая существенную нагрузку на ресурсы системы здравоохранения и экономические показатели государства [9].

В соответствии с Роттердамскими критериями диагноз СПЯ у взрослых устанавливается на основании наличия минимум двух из трех признаков (овуляторная дисфункция, гиперандрогения, поликистозная морфология яичников по данным ультразвукового исследования), при условии исключения других эндокринных патологий [7]. В подростковом возрасте (до 8 лет после наступления менархе) ультразвуковые признаки не являются диагностически значимыми; в данном случае для подтверждения диагноза необходимо обязательное наличие как овуляторной дисфункции, так и гиперандрогении [10].

Несомненно, СПЯ – многогранное эндокринное заболевание, сопровождающееся метаболическими, гормональными и воспалительными изменениями [11]. В последние годы в профессиональном сообществе активно обсуждалась целесообразность терминологической трансформации, что привело к официальному переименованию устоявшегося названия на «полиэндокринный метаболический овариальный синдром» (ПМОС). Это обусловлено более углубленным пониманием природы заболевания: акцент смещается с морфологических ультра­звуковых признаков на системный характер патологии: «полиэндокринный» подчеркивает вовлечение нескольких эндокринных механизмов (гипер­андрогения, нарушения гипоталамо-гипофизарно-

яичниковой оси), «метаболический» – связь с ожирением, инсулинорезистентностью, дислипидемией, метаболически ассоциированной болезнью печени и повышенными сердечно-сосудистыми рисками, а «овариальный» сохраняет указание на овариальную дисфункцию (ановуляция, нарушение фолликулогенеза). Ожидается, что в 2028 г. новый термин внедрят в клинические рекомендации и международные классификации болезней [12].

Этиология и патогенез полиэндокринного метаболического овариального синдрома

Патогенез синдрома базируется на сложном взаимодействии генетических, гормональных и метаболических факторов, формирующих порочный круг нарушений. В основе лежат несколько ключевых механизмов, которые часто усиливают друг друга.

Генетические и эпигенетические предпосылки

Заболевание имеет четкий генетический компонент: выявлены многочисленные полиморфизмы генов, связанных с биосинтезом андрогенов (STAR, CYP17, HSD17B6), рецептором инсулина (INSR), субстратом инсулинового рецептора (IRS1) и другими [13, 14]. Эпигенетические механизмы (например, метилирование генов под влиянием пренатальных факторов или образа жизни) также играют роль в реализации генетической предрасположенности [13].

Следует подчеркнуть, что генетические и эпигенетическ...

Ярмолинская М.И., Юренева С.В., Черкашина С.А.