Алексей Котельников: проблема ранней диагностики рака остается актуальной, несмотря на широкое внедрение скринингов

С 2020 года врачи и медперсонал начали получать выплаты за каждый случай подтверждения диагноза онкологического заболевания, обнаруженного во время диспансеризации или профосмотра. Как помогают материальные стимулы раннему выявлению злокачественных новообразований, почему онковакцины и другие инновационные методы лечения в ближайшей перспективе не позволят отказаться от классической хирургии, соответствует ли действительности мнение, что онкология «молодеет», и как меняется качество научных исследований и публикационная активность российских авторов в иностранных изданиях в интервью «МВ» рассказал профессор кафедры госпитальной хирургии № 2 Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, врач-хирург, онколог, докт. мед. наук, заслуженный деятель науки РФ Алексей КОТЕЛЬНИКОВ.

— В последние годы в лечении онкобольных активно применяют новые методы консервативной терапии — иммуно- и таргетную, CAR-Т, онковакцины. С учетом этого тренда есть ли понимание, как будет меняться хирургическая практика?

— Нехирургические методы лечения онкозаболеваний стремительно развиваются. Если CAR-T-терапия и онковакцины еще только изучаются и говорить об их уверенном внедрении в лечение пациентов с различными видами опухолей, особенно солидных, пока не приходится, то иммунотерапия уже существенно улучшила результаты лечения больных раком легкого, печени, почки, толстой кишки и ряда других локализаций. По этой причине, наверное, в клинической практике меньше стало так называемых неклассифицируемых, нестандартных мультивисцеральных операций, которые выполнялись при погранично резектабельных или даже формально нерезектабельных опухолях различных локализаций. Можно констатировать, что объемы хирургических вмешательств и дальше будут уменьшаться ровно в такой степени, в какой лекарственные методы лечения будут демонстрировать клиническую эффективность.

В то же время нет никаких оснований ожидать, что стандартные вмешательства, в частности в абдоминальной онкохирургии, исчезнут из практики. Нельзя удалить раковую опухоль желудка, печени, поджелудочной железы, если она резектабельная, не сделав операцию. Поэтому роль хирургической составляющей в комбинированном лечении сохранится, и в обозримом будущем этот метод останется основным в плане вклада в выживаемость пациентов.

Да, на фоне появления новых видов лекарственного лечения какая-то часть пациентов может отказаться от операции, и такие ситуации встречаются чаще, чем 10—15 лет назад. Но в любом случае такие больные нуждаются в активном динамическом наблюдении, поскольку не выявляемая при инструментальном исследовании опухоль совсем не означает, что в том месте, где она ранее была диагностирована, нет жизнеспособных опухолевых клеток. То есть полный клинический эффект от проводимого лекарственного лечения не соответствует полному патоморфологическому эффекту. По мере накопления опыта успешной иммунотаргетной терапии все чаще встречаются случаи рецидива заболевания в том месте, где опухоль выявлялась до лечения. Особенно наглядно это видно при раке толстой кишки. Абсолютному большинству больных с резектабельной опухолью даже после эффективной лекарственной терапии, как и ранее, показано хирургическое лечение в стандартном объеме.

— Какие виды рака хуже всего поддаются диагностике и почему? Правда ли, что заболевание «молодеет»? Есть ли научные данные, подтверждающие это?

— К сожалению, приходится констатировать, что, несмотря на повсеместное внедрение скрининговых программ, проблема своевременной диагностики онкозаболеваний остается крайне актуальной. Как правило, такие локализации рака, как легкое, поджелудочная железа, печень, внепеченочные желчные протоки, почк...

Татьяна Бескаравайная