Факторы энергетичес­­кого метаболизма в пуповинной крови при задержке роста плода

Цель: Изучить содержание факторов энергетического метаболизма в плазме пуповинной крови при задержке роста плода.
Материалы и методы. Проведено исследование случай-контроль, которое включало 118 пациенток: основная группа – 60 беременных c подтвержденным постнатально диагнозом задержка роста плода; группа сравнения – 58 женщин с физиологическим течением беременности без задержки роста плода. Определение содержания факторов энергетического метаболизма (С-пептид, грелин, глюкозозависимый инсулинотропный полипептид, глюкагоноподобный пептид-1, глюкагон, инсулин, лептин, ингибитор активатора плазминогена-1, резистин, висфатин) в плазме пуповинной крови проводилось мультиплексным методом с использованием тест-системы 10-plex Bio-Plex Pro Human Diabetes Panel.
Результаты: Выявлены статистически значимые различия при изучении содержания грелина, лептина и ингибитора активатора плазминогена-1 (p<0,001) в плазме пуповинной крови. При задержке роста плода статистически значимо было повышено содержание грелина (221,89 (160,08; 281,71) нг/мл) и ингибитора активатора плазминогена-1 (2150,48 (1604,57; 2859,83) нг/мл), в то время как содержание лептина, напротив, было снижено (213,58 (101,57; 1027,24) нг/мл). Кроме того, установлена умеренная положительная корреляционная связь между низкими массо-ростовыми показателями новорожденного и содержанием лептина (rs=0,34, при р=0,04 и 0,46 при p<0,01) и отрицательная связь с содержанием грелина (rs=-0,51 при р=0,003 и -0,52 при р<0,01) у пациенток с задержкой роста плода.
Заключение: Полученные результаты указывают на участие факторов энергетического метаболизма в формировании задержки роста плода и перспективность их дальнейшего изучения. Задержка роста плода характеризуется низким содержанием лептина и глюкозы и повышенным грелина, что отражает вовлеченность оси гормон роста–инсулиноподобный фактор роста-1 в патогенезе данного осложнения беременности. Нарушение регуляции вышеописанных гормонов и адипокинов у новорож­денных может быть фактором риска развития метаболических заболеваний во взрослом возрасте.

Вклад авторов: Кан Н.Е., Тютюнник В.Л., Солдатова Е.Е., Рыжова К.О., Гайдарова А.Р., Красный А.М. – концепция и разработка дизайна исследования, получение данных для анализа, обзор публикаций, обработка и анализ материала по теме, написание текста рукописи, редактирование статьи.
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.
Финансирование: Исследование проведено без спонсорской поддержки.
Одобрение этического комитета. Исследование было одобрено локальным этическим комитетом ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова» Минздрава России.
Генеративный искусственный интеллект: Не использовали.
Согласие пациентов на публикацию: Все пациентки подписали добровольное информированное согласие на публикацию своих данных.
Обмен исследовательскими данными: Данные, подтверждающие выводы этого исследования, доступны по запросу у автора, ответственного за переписку после одобрения ведущим исследователем.
Для цитирования: Кан Н.Е., Тютюнник В.Л., Солдатова Е.Е., Рыжова К.О., Гайдарова А.Р., Красный А.М. Факторы энергетического метаболизма в пуповинной крови при задержке роста плода.
Акушерство и гинекология. 2026; 4: 77-86
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2025.365

Проблема задержки роста плода не теряет своей актуальности в акушерстве, оставаясь одной из главных причин неблагоприятных перинатальных исходов и внося существенный вклад в структуру перинатальной и младенческой заболеваемости и смертности [1, 2].

Негативные воздействия на организм матери во время беременности запускают каскад эпигенетических изменений у плода. Этот процесс, известный как фетальное программирование, закладывает основу для развития у человека в будущем метаболического синдрома, сердечно-сосудистых и неврологических заболеваний [3–5]. Ключевым объяснением служит гипотеза Дэвида Баркера «экономный фенотип», согласно которой плод в условиях дефицита питательных веществ и хронической гипоксии перераспределяет энергетические ресурсы за счет снижения восприимчивости тканей к фетальному инсулину (инсулинорезистентности) и изменения гомеостаза глюкозы [6].

Критическую роль в механизмах внутриутробного программирования играют гормонально активные вещества, вырабатываемые жировой тканью – адипокины. Среди всего их многообразия особое значение для прогнозирования будущих метаболических нарушений имеют лептин и адипонектин [7, 8]. Содержание данных биомаркеров у новорожденного напрямую коррелирует с объемом жировой ткани, сформировавшейся у плода к моменту рождения. Следовательно, анализ профиля адипокинов при рождении дает объективную информацию о степени развития жировой ткани и может служить ранним индикатором возможных индивидуальных метаболических рисков [8].

Наряду с адипокинами, важную роль в регуляции процессов фетального роста играют и другие гормональные факторы. Ключевыми среди них являются инсулин, секретируемый β-клетками островков Лангерганса поджелудочной железы, и грелин, продукция которого преимущественно осуществляется энтероэндокринными клетками слизистой оболочки желудочно-кишечного тракта [9]. Функциональное взаимодействие этих биологически активных веществ реализуется, в том числе, через модуляцию сомато­тропной оси «гормон роста – инсулиноподобный фактор роста-1» (ГР-ИФР-1), что оказывает не­­посредственное влияние на темпы внутриутробного развития. Дисбаланс в системе этих гормонов, вызванный различными пренатальными факторами, может рассматриваться как потенциальный предиктор формирования метаболических нарушений в постнатальном периоде [10].

С этих позиций интерес представляет изучение содержания факторов, оказывающих значительное влияние на регуляцию энергетического баланса и метаболизма глюкозы, для уточнения их роли во внутри­утробном развитии плода.

Цель исследования: изучить содержание факторов энергетического метаболизма в плазме пуповинной крови при задержке роста плода.

Материалы и методы

Проведено исследование случай-контроль, в которое были включены 118 беременных. Основную группу (I группа) составили 60 пациенток с подтвержденным постнатально диагнозом «задержка роста плода»; группу сравнения (II группа) – 58 пациенток с неосложненной задержкой роста плода беременностью.

Диагноз задержки роста плода во время беременности устанавливался в соответствии с клиническими рекомендациями «Недостаточный рост плода, требующий предоставления медицинской помощи матери (задержка роста плода)» [11]. Оценка антропометрических данных новорожденных (масса тела, длина тела, окружность головы) проводилась с использованием перцентильных таблиц INTERGROWTH-21, адаптированных для разных сроков гестации [12]. Верификация диагноза «задержка роста» у новорожденного базировалась на критериях международного консенсуса (2018). Диагноз считался подтвержденным при массо-ростовых показателях новорож­денного менее 3-го процентиля или при наличии минимум трех из следующих признаков: масса тела при рождении менее 10-го процентиля; окружность головы менее 10-го процентиля; длина тела менее 10-го процентиля; наличие пренатально диагностированной задержки роста плода; наличие осложненного течения беременности у матери (артериальная гипертензия или преэклампсия) [13].

Исследование было одобрено локальным этическим комитетом ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова» Минздрава России. Пациентки были включены в исследование после получения письменного информированного согласия на участие в нем.

Критериями включения послужили: для основной группы – одноплодная беременность, осложненная задержкой роста плода; для группы сравнения – физиологическое течение одноплодной беременности без признаков задержки роста плода. Общим для всех участниц критерием являлось наличие подписанного информированного согласия.

Пациентки не подлежали включению в исследование при наличии любого из перечисленных факторов (критерии невключения): многоплодная беременность, развитие преэклампсии во время беременности, использование донорских ооцитов в программах экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), тяжелая экстрагенитальная патология, антифосфолипидный синдром, острые инфекционные заболевания во время гестации, выявленные пороки развития плода, диагностированная гемолитическая болезнь плода и новор...

Кан Н.Е., Тютюнник В.Л., Солдатова Е.Е., Рыжова К.О., Гайдарова А.Р., Красный А.М.