О перспективах применения спирамицина и секнидазола в акушерстве и гинекологии

Представлены результаты систематизации 1755 публикаций по фармакологии спирамицина – антибиотика ряда макролидов, характеризующегося минимальной резистентностью к нему различных штаммов патогенных бактерий. Спирамицин блокирует активность синтеза белка, взаимодействуя с тремя сайтами связывания на бактериальных рибосомах. Эффективность спирамицина связывается с тройным фармакодинамическим действием: антибиотическим, бактерицидным, постантибиотическим, сохраняющимся после окончания терапии. Спирамицин отличается хорошим профилем безопасности (что особенно важно для антибиотикотерапии в период беременности), в т.ч. вследствие таргетного накопления в тканях матки, мочеполовой системы. Именно безопасность спирамицина обуславливает успешность его использования для терапии токсоплазмоза беременных и для профилактики передачи паразита Toxoplasma gondii от беременной к плоду. Показана эффективность и безопасность спирамицина против патогенов полости рта, вызывающих кариес, гингивит и пародонтит. 
Спирамицин эффективен при инфекциях верхних и нижних дыхательных путей, которые могут протекать особенно тяжело в период беременности. Является высокоэффективным препаратом в лечении инфекций мочеполового тракта, вызванных хламидиями и уреаплазмами. Перспективно использование спирамицина в терапии хламидиоза, негонококкового уретрита, особенно в сочетании с секнидазолом (с хорошим профилем эффективности и безопасности, в сравнении с другими представителями группы 5-нитроимидазолов (метронидазол, тинидазол)). Установлены противоспалительные, антиатеросклеротические, противоопухолевые и другие дополнительные эффекты спирамицина (например, противодействие ожирению). Спирамицин не проявляет серьезной сопутствующей токсичности и не способствует усилению потерь магния, не влияет на обмен витаминов группы В. Поэтому в отличие от многих других антибиотиков, спирамицин не является фактором риска таких опасных для жизни пациента состояний, как удлинение интервала QT на ЭКГ и пароксизмальная желудочковая тахикардия. Спирамицин не стимулирует развитие резистентности у бактериальных патогенов. Эти фармакологические эффекты делают его еще более важным препаратом для ингибирования и эрадикации бактериальных штаммов, резистентных к другим антибиотикам.
Заключение: С учетом представленных данных, спирамицин (Дорамитцин ВМ), как макролид с благоприятным профилем безопасности, в т.ч. при беременности, и низкой антибиотикорезистентностью, а секнидазол (Секнидокс), как 5‑нитроимидазол с удобным, однократным режимом применения и минимальным воздействием на нормальную микрофлору влагалища, могут рассматриваться как рациональные компоненты терапии, в том числе при смешанных урогенитальных инфекциях (например, смешанных вагинитах).

Вклад авторов: Громова О.А., Тетруашвили Н.К. – концепция и дизайн статьи; Торшин И.Ю. – сбор и обработка материала, статистическая обработка данных; Громова О.А., Торшин И.Ю. – написание текста; Тетруашвили Н.К. – редактирование 
Конфликт интересов: Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование: Работа выполнена без спонсорской поддержки.
Для цитирования: Громова О.А., Тетруашвили Н.К., Торшин И.Ю. 
О перспективах применения спирамицина и секнидазола в акушерстве и гинекологии.
Акушерство и гинекология. 2026; 1: 104-119
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2026.14

Беременность – особое состояние в жизни женщины, при котором напряжены все системы ее организма, в т.ч. противоинфекционный иммунитет. Лечение разного рода инфекций у женщин в перинатальном периоде связано с существенным ограничением выбора антибиотиков (в связи с негативным влиянием на плод, гепато- и нефротоксичностью, угрозой прерывания беременности и др.). Соответственно, необходимо использование максимально безопасных антибиотиков.

Например, фторхинолоны (ципрофлоксацин и др.) обычно не рекомендуются при беременности в связи с повышенным риском прерывания беременности на ранних сроках и негативного влияния на хрящевую ткань плода на более поздних сроках [1]. В то же время, по данным крупномасштабного сравнительного исследования антибиотики из группы макролидов, при применении и в первом триместре беременности, не несут выраженных рисков формирования врожденных пороков развития по сравнению даже с относительно безопасным амоксициллином [2].

Помимо безопасности, важным аспектом терапии тем или иным антибиотиком является минимальная резистентность к нему штаммов болезнетворных микроорганизмов. Устойчивость к антибиотикам может существенно затруднять лечение опасных для жизни инфекций. Крайне остро проблема антибиотикорезистентности стоит в городах-миллионниках, особенно после периода COVID-19 [3].

Различные антибиотики по-разному воздействуют на антибиотик-резистентные штаммы патогенных микроорганизмов и на формирование антибиотикорезистентности бактерий и других патогенов. Например, азитромицин способствует умножению резистентных штаммов патогенов, тем самым крайне затрудняя возможность лечения не только 14- и 15-членными макролидами, но и близкими классами антибиотиков. Более того, трехдневный срок лечения (по инструкции азитромицина), не дает клинической возможности эрадикации инфекции, если в цикле вегетации сохраняются вегетирующие и споровидные формы (на которые антибиотик, как правило, не действует). Более длительное применение азитромицина в описанной выше ситуации существенно повышает риск всех побочных эффектов препарата, включая внезапную сердечно-сосудистую смерть [4] (сопровождающуюся, зачастую, удлинением интервала QT на электрокардиограмме (ЭКГ)). Проблема антибиотикорезистентности усугубляется еще и тем, что крайнее внедрение в широкую амбулаторную практику нового антибиотика (моксифлоксацина) произошло в Российской Федерации (РФ) более 20 лет назад.

В то же время известны антибиотики, которые не были в широком употреблении в РФ в последние десятилетия, в связи с чем чувствительность патогенов к ним сохранилась в основном значительно выше, чем чувствительность к так называемым «уставшим» антибиотикам, применяемым в основном без учета чувствительности к ним. Например, спирамицин – 16-членный макролид с широким спектром антибактериального действия. В отличие от других макролидов, спирамицин проявляет антибактериальное действие путем подавления синтеза белка посредством связывания сразу с несколькими доменами 50S-субъединиц бактериальных рибосом. Прочный блок рибосом прокариота вызывает прерывание последовательного удлинения пептидной цепи, что останавливает транслокацию синтезируемого белка на рибосомах внутрь клеточной среды патогенных бактерий, достигая бактерицидности в терапевтических дозах [5].

Микроорганизмы, чувствительные к спирамицину, включают: (1) грамположительные бактерии Streptococcus pyogenes, Streptococcus viridans, Corynebacterium diphtheriae, Staphylococcus aureus, Streptococcus pneumonia; (2) грамотрицательные бактерии Neisseria meningitidis, Bordetella pertussis, Campylobacter, Clostridium, Haemophilus influenza; (3) прочие патогенные микроорганизмы: Toxoplasma gondii, Mycoplasma pneumoniae, Cryptosporidium, Chlamydia trachomatis, Legionella pneumophila, Spirochaetes и др. [6]. Заметим, что такой весьма широкий спектр антибактериального действия спирамицина и высокая чувствительность к нему большинства бактериальных штаммов связаны, в частности, и с тем, что данный препарат не был в широком употреблении в течение последних 20 лет.

В тестах in vitro

Громова О.А., Тетруашвили Н.К., Торшин И.Ю.