Оценка давности инфицирования ВИЧ-1 среди лиц из уязвимых групп в странах ВЕЦА в 2022–2024 гг.

Цель исследования. Анализ случаев недавнего инфицирования среди лиц из уязвимых групп, выявленных в период 2022–2024 гг. в 6 странах ВЕЦА (Азербайджан, Армения, Беларусь, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан). Материалы и методы. Исследуемая выборка состояла из 3167 лиц, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), впервые выявленных в период проведения исследования. Оценка давности инфицирования ВИЧ-1 проведена с помощью специализированной серологической тест-системы ДС-ИФА-ВИЧ-АТ-СРОК (ООО «НПО Диагностические системы», Россия). Результаты. Недавнее заражение (менее 9 мес. назад) было определено у 24,12% обследуемых лиц (764/3167; 95% ДИ 22,63–25,61%). Наибольший показатель был зарегистрирован в возрастной группе 18–34 года (29,31%; p < 0,0001), где преимущественно выявлялись мужчины (53,82%; p < 0,0001). При стратификации выборки по пути заражения отмечено, что лица с половым путем заражения посредством гомосексуального контакта чаще других получали статус «недавнее заражение» (36,62%; p < 0,0001). Среди недавно инфицированных лиц вероятность выявления ЛЖВ из группы мужчин, имеющих секс с мужчинами, выше в 2 раза (отношение шансов 2,046, 95% ДИ 1,657–2,527; p < 0,0001) по сравнению с лицами из других уязвимых групп. Заключение. Развивающаяся эпидемия ВИЧ-инфекции в регионе требует совершенствования профилактических и противоэпидемических программ, отдавая приоритет увеличению охвата тестированием на ВИЧ и лечением, особенно для лиц из уязвимых групп.

Страны Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА), ранее входившие в состав СССР, а на сегодняшний день являющиеся частью Содружества Независимых Государств (СНГ), имеют тесные геополитические и социально-экономические связи с Россией. Данный факт также объясняет общие эпидемиологические тенденции и проблемы, связанные с масштабным распространением инфекционных заболеваний на территориях этих стран. Среди них инфекция, вызываемая ВИЧ-1, занимает одно из ведущих мест.

Согласно данным ЮНЭЙДС, в этом регионе в 2023 г. количество лиц, живущих с ВИЧ (ЛЖВ), насчитывало около 2,1 млн чел. С 2010 по 2023 г. число новых случаев ВИЧ-инфекции выросло на 20% и составило 140 тыс. к 2023 г., причем 92% случаев приходились на Россию, Украину, Узбекистан и Казахстан. Также отмечают, что доступ к антиретровирусной терапии (АРТ) имеет только половина пациентов, а успех лечения отмечается лишь у 42% всех инфицированных лиц [1].

Стигматизация и дискриминация в отношении ЛЖВ препятствует быстрому и своевременному доступу к жизненно важным ресурсам профилактики, диагностики и лечения [2]. Особенно остро этот вопрос стоит у лиц, относящихся к уязвимым группам (УГ): потребители инъекционных наркотиков (ПИН), мужчины, имеющие секс с мужчинами (МСМ), коммерческие секс-работники (КСР). Люди, относящиеся к данным группам, имеют более высокий риск заражения и дальнейшей передачи ВИЧ-1 ввиду сочетания ряда социально-биологических факторов [3–5].

Употребление психоактивных веществ, рискованное сексуальное поведение, частая смена места пребывания также пересекаются с таким понятием, как миграция [6, 7]. В связи с этим трудовых мигрантов (ТМ) выделяют в отдельную группу, уязвимую в отношении ВИЧ-инфекции. Первоначально трудовая миграция была преимущественно мужской, однако лавинообразный рост числа мигрантов-мужчин повлек за собой выезд в чужую страну и женщин, которые в настоящее время стали достаточно большой частью миграционного потока [8]. Отмечают, что ВИЧ-инфекция у мигрантов часто диагностируется на поздних стадиях болезни [9, 10]. Помимо этого, сообщают, что наиболее часто новые случаи заражения ВИЧ-1 в популяции мигрантов происходят на стороне принимающей страны [11, 12].

Род деятельности, образ жизни и социально-психологические особенности ЛЖВ могут обусловливать их принадлежность сразу к нескольким УГ: это приводит к масштабному объединению отдельных в классификационном плане групп за счет пересекающихся факторов риска, что усиливает вероятность заражения и дальнейшей передачи ВИЧ-1 [13] и, как следствие, влияет на развитие эпидемического процесса.

Охват населения тестированием на ВИЧ-инфекцию растет с каждым годом в основном за счет общей популяции с низким риском инфицирования. Если рассматривать долю обследованных среди УГ, то этот показатель снижается. На примере России в 2023 г. эта цифра составляла всего 3,0% против 5,8% в 2014 г. [14]. При этом отмечают, что число впервые выявленных случаев ВИЧ-инфекции снижается. Между тем изменение числа выявленных ЛЖВ может быть вызвано рядом причин: выявление ранее недиагностированных случаев, изменения в сфере обращения за медицинской помощью или методов тестирования, а также колебания показателя истинной заболеваемости, связанного с передачей возбудителя среди населения в настоящий момент. В связи с этим оценка доли случаев недавнего заражения является актуальной и востребованной, поскольку она способна наглядно отразить изменения в активности эпидемического процесса. Все более популярным становится подход по оценке примерного срока заражения с помощью специализированных ИФА-тест-систем. Так, тест-система ДС-ИФА-ВИЧ-АТ-СРОК (ООО «НПО «Диагностические системы», Россия) выявляет случаи заражения как недавние с продолжительностью инфекции менее 9 мес. (до 274 дней) [15], а у наиболее известной зарубежной тест-системы (с использованием дополнительного протокола пробоподготовки образцов) Architect HIV Ag/Ab Combo (Abbott, США) данный показатель находится на уровне 6 мес. (183 дней) [16]. Включение подобных тестов в качестве лабораторного инструмента в рамках существующей системы эпидемиологического надзора за ВИЧ-инфекцией в ряде стран Европы, Африки и США доказывает их эффективность и важность использования с целью оценки активности эпидемического процесса.

Цель исследования – анализ случаев недавнего инфицирования среди лиц из УГ, в 6 странах ВЕЦА (Азербайджан, Армения, Беларусь, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан).

Материалы...

Шлыкова А.В., Киреев Д.Е., Кириченко А.А., Лаповок И.А., Лопатухин А.Э., Маммадов Ф.М., Алиев С.Э., Ибрагимова С.С., Арзаканян В.Г., Лалаян К.В., Овсепян Т.В., Гасич Е.Л., Бунас А.С., Глинская И.Н., Бекболотов А.А., Исканова Б.М., Нарматова Э.Б., Юсуфи С.Д., Сатторов С.С., Ёкубов И.Р., Мусабаев Э.И., Казакова Е.И., Юлдашев Т.-М.К., Покровский В.В., Акимкин В.Г.