Влияние режима антикоагулянтной терапии на качество жизни и приверженность лечению у пациентов с онкоиндуцированным венозным тромбозом: проспективное рандомизированное открытое исследование

Актуальность: Венозная тромбоэмболия (ВТЭ) развивается у 10–15% пациентов со злокачественными новообразованиями и ассоциируется с клинически значимым снижением качества жизни по всем ключевым доменам. Традиционная терапия низкомолекулярными гепаринами (НМГ) требует ежедневных подкожных инъекций, что снижает приверженность и ухудшает качество жизни. Пероральные антикоагулянты прямого действия (ПОАПД) не уступают НМГ по эффективности и безопасности, однако их влияние на качество жизни как первичную конечную точку у онкологических пациентов изучено недостаточно.
Цель исследования: оценить влияние двух режимов антикоагулянтной терапии (ривароксабан vs эноксапарин) на динамику качества жизни, приверженность лечению и уровень тревоги/депрессии у пациентов с впервые диагностированной онкоиндуцированной ВТЭ через 3 и 6 месяцев наблюдения.
Методы: В проспективное открытое рандомизированное контролируемое исследование включены 70 пациентов (по 35 в каждую группу) с гистологически подтвержденным злокачественным новообразованием и впервые выявленной симптомной ВТЭ. Пациенты рандомизированы в соотношении 1:1 с стратификацией по локализации опухоли и исходному баллу глобального статуса здоровья EORTC QLQ-C30. Группа ПОАПД получала ривароксабан (15 мг 2 раза/сут в течение 21 дня, затем 20 мг 1 раз/сут до 6 месяцев). Группа НМГ получала эноксапарин (1,5 мг/кг подкожно 1 раз/сут). Первичная конечная точка – изменение качества жизни через 6 месяцев по опроснику EORTC QLQ-C30 (глобальный статус здоровья). Вторичные конечные точки включали специфическое качество жизни при венозной патологии (VEINES-QOL/Sym, PEmb-QoL), приверженность терапии (опросник Morisky-Green + дневник), психоэмоциональный статус (HADS), частоту посттромботического синдрома (шкала Villalta), клинические исходы и удовлетворенность лечением (TSQM – Treatment Satisfaction Questionnaire for Medication).
Результаты: Через 6 месяцев наблюдения глобальный статус здоровья по шкале EORTC QLQ-C30 улучшился в группе ривароксабана на 12,4 балла по сравнению с исходным уровнем, тогда как в группе эноксапарина улучшение составило 4,2 балла (межгрупповая разница 8,2 балла; p=0,004). Приверженность терапии (≥80% принятых доз) составила 91,4% в группе ривароксабана и 71,4% в группе эноксапарина (p=0,036). Уровень тревоги и депрессии по шкале HADS был значимо ниже в группе ривароксабана (HADS-A: 6,2±2,4 vs 8,9±3,1, p=0,008; HADS-D: 5,4±2,1 vs 7,6±2,8, p=0,011). Частота посттромботического синдрома через 6 месяцев составила 17,1% в группе ривароксабана против 31,4% в группе эноксапарина (p=0,042). Клинические исходы (рецидивы ВТЭ, крупные кровотечения) не различались между группами.
Заключение: Терапия ривароксабаном ассоциируется с клинически значимым улучшением качества жизни, более высокой приверженностью лечению и меньшей частотой посттромботического синдрома по сравнению с эноксапарином у пациентов с онкоиндуцированным венозным тромбозом, при сопоставимых показателях эффективности и безопасности. Полученные данные обосновывают предпочтительный выбор ривароксабана у онкологических пациентов с ВТЭ с учетом не только риска тромбоза и кровотечения, но и прогнозируемого влияния на качество жизни.

Для цитирования: Кузнецов М.Р., Матвеев Д.В., Лебедев С.С., Чебан С.В. Влияние режима антикоагулянтной терапии на качество жизни и приверженность лечению у пациентов с онкоиндуцированным венозным тромбозом: проспективное рандомизированное открытое исследование. Фарматека. 2026;33(4):8-18. DOI: https://dx.doi.org/10.18565/pharmateca.2026.4.8-18

Вклад авторов: М.Р. Кузнецов — концепция и дизайн исследования, научное руководство онкологической частью работы, интерпретация результатов. Д.В. Матвеев — научное руководство хирургической частью работы, методологическое сопровождение, анализ данных, подготовка и окончательная редакция рукописи, переписка с редакцией. С.С. Лебедев — клиническая оценка пациентов, анализ данных по ВТЭ и посттромботическому синдрому, редактирование рукописи. С.В. Чебан — набор пациентов, сбор первичных данных, ведение исследовательской документации, участие в подготовке текста.
Все авторы одобрили окончательную версию статьи и несут ответственность за ее содержание.
Конфликт интересов: Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Финансирование: Работа выполнена без спонсорской поддержки.
Одобрение этического комитета: Протокол исследования был одобрен локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова» Минздрава России (протокол № 12-23 от 15 марта 2023 г.).
Согласие пациентов на публикацию: Все пациенты подписали добровольное информированное согласие на публикацию своих данных.
Обмен исследовательскими данными: Данные, подтверждающие выводы этого исследования, доступны по запросу у автора, ответственного за переписку, после одобрения ведущим исследователем.

Введение

Актуальность проблемы

Венозная тромбоэмболия (ВТЭ) является одним из наиболее частых и серьезных осложнений у пациентов со злокачественными новообразованиями. По данным систематического обзора Harry J. и соавт. (2025), кумулятивная частота развития ВТЭ среди пациентов с солидными опухолями составляет 9,74%, варьируя от 1,58% при раке предстательной железы до 15,43% при опухолях желудочно-пищеводной зоны [1]. У пациентов, получающих химиотерапию, тромбоэмболические осложнения занимают второе место среди причин летальных исходов, уступая лишь прогрессированию основного заболевания [2].

Современные достижения в области онкологии привели к значительному увеличению продолжительности жизни пациентов со злокачественными заболеваниями. Хронизация онкологического процесса выводит на первый план проблемы, связанные с качеством жизни. В этих условиях венозные тромбоэмболические осложнения приобретают новое измерение как фактор, существенно влияющий на функциональный статус, психоэмоциональное благополучие и социальное функционирование онкологических больных [3].

Проспективное исследование Marin-Barrera L. и соавт. (2019) с участием 425 пациентов выявило клинически значимые различия в показателях качества жизни между онкологическими пациентами с ВТЭ и без нее: глобальный статус здоровья по опроснику EORTC QLQ-C301 в группе пациентов с ВТЭ составил 47,7 балла по сравнению с 58,4 балла в контрольной группе (разница 10,3 балла, превышающая порог минимально важного различия) [4].

Проблема приверженности антикоагулянтной терапии

Длительная антикоагулянтная терапия у онкологических пациентов с ВТЭ создает дополнительную физическую и психологическую нагрузку. В исследовании Font С. и соавт. (2023) приверженность терапии низкомолекулярными гепаринами составила 90% через 30 дней и снизилась до 83% через 3 месяца. Основными факторами, ассоциированными со снижением приверженности, были необходимость ежедневных инъекций, боязнь игл, развитие гематом в местах инъекций и забывчивость [5].

Качественные исследования раскрывают глубинные аспекты страданий пациентов. В систематическом обзоре Benelhaj N.B. и соавт. (2018) выявлены четыре основные темы, характеризующие опыт пациентов с онкоиндуцированной ВТЭ: дефицит знаний у пациентов и клиницистов; значительное влияние ВТЭ на физическое и психологическое состояние (пациенты описывали симптомы ВТЭ как крайне мучительные, часто оценивая их как более тяжелые, чем симптомы, связанные непосредственно с раком); трудности, связанные с длительной антикоагулянтной терапией; и разработка пациентами адаптивных стратегий совладания [6].

Роль пероральных антикоагулянтов прямого действия

В последние годы появились убедительные доказательства эффективности и безопасности ПОАПД для лечения онкоиндуцированной ВТЭ. Метаанализ, объединивший данные трех рандомизированных исследований (SELECT-D, CASTA-DIVA и CONKO-11) с участием 804 пациентов, показал снижение риска рецидива ВТЭ на 48% при применении ривароксабана по сравнению с НМГ (SubHR=0,52; 95% ДИ – доверительный интервал: 0,28–0,98), при этом не было выявлено значимого различия по частоте крупных кровотечений (SubHR=1,24; 95% ДИ: 0,60–2,57) [7]. Мета-анализ Awan AR и соавт. (2024), включивший 8 исследований и 2276 пациентов, также подтвердил, что ривароксабан является жизнеспособной альтернативой эноксапарину без существенных недостатков для профилактики и лечения ВТЭ у пациентов со злокачественными новообразованиями (Relative Risk – относительный риск (RR) для рецидива ВТЭ: 0,83; 95% ДИ: 0,58–1,18; RR для крупных кровотечений: 0,79; 95% ДИ: 0,53–1,18) [8].

Результаты исследования CONKO-011/AIO-SUP-0115/ass. (2025), в котором 247 пациентов с онкоассоциированным ВТЭ были рандомизированы на ривароксабан и НМГ, продемонстрировали, что пероральное лечение ривароксабаном привело к улучшению удовлетворенности лечением по шкале ACTS Burdens (средние баллы 52,8 vs 51,2, p=0,019), причем больше пациентов в группе НМГ запросили досрочное прекращение лечения (19,4% против 11,1%) [9].

С точки зрения качества жизни ПОАПД имеют ряд преимуществ: пероральный путь введения, отсутствие необходимости в инъекциях, отсутствие необходимости в рутинном лабораторном мониторинге. Прямые пероральные антикоагулянты могут представлять собой удобную и эффективную альтернативу парентеральным НМГ для лечения тромбозов, связанных с онкологическим заболеванием, благодаря широкому терапевтическому диапазону, слабому взаимодействию с пищей и предсказуемой фармакокинетике [10].

Обоснование необходимости исследования

Несмотря на имеющиеся данные об эффективности и безопасности ПОАПД, их влияние на качество жизни как первичную конечную точку у онкологических пациентов изучено недостаточно. В систематическом обзоре Arteaga A.J.M. и соавт. (2024) подчеркивается, что качество жизни должно рассматриваться как ключевой исход при выборе антикоагулянтной терапии у онкологических больных [11]. Кроме того, не изучены минимально важ...

Кузнецов М.Р., Матвеев Д.В., Лебедев С.С., Чебан С.В.