Возраст, менструальный ритм и метаболический статус как детерминанты ультразвуковой нормы матки и яичников в подростковом возрасте

Охрана репродуктивного здоровья девочек-подростков является приоритетной задачей современной медицины, поскольку именно в пубертатном периоде завершается морфофункциональное созревание репродуктивной системы. Диагностика гинекологической патологии в этом возрасте ограничена отсутствием стандартизированных эхоскопических нормативов матки и яичников, учитывающих динамический характер пубертатного развития. Морфометрические показатели репродуктивных органов детерминированы рядом одновременно изменяющихся факторов: хронологическим и гинекологическим возрастом, индексом массы тела (ИМТ) и характеристиками менструального цикла. Необходима стратегия интеграции этих факторов для формирования индивидуального «нормативного трека» и персонализированного ведения пациенток.
Цель. Оценить влияние хронологического и гинекологического возраста, ИМТ и характеристик менструального цикла на клинические и ультразвуковые параметры репродуктивной системы у подростков с целью уточнения факторов формирования возрастной нормы периода пубертата.
Материалы и методы. Проведено проспективное нерандомизированное исследование с применением диагностического вмешательства (ультразвукового мониторинга) на базе амбулаторной службы ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1». В исследование включены 340 девочек (возраст 15–17 лет), отобранных в образовательных учреждениях. Критерии включения: возраст 15–17 лет, подписанное информированное согласие, отсутствие острых и декомпенсации хронических заболеваний, наличие менархе. Всем участницам проводилось динамическое ультразвуковое исследование органов малого таза (дважды за цикл; всего 2031 исследование). Статистический анализ выполнен с использованием критериев Краскела–Уоллиса, (с поправкой Бонферрони), одномерного анализа ковариации (ANCOVA) и одномерной логистической регрессии.
Результаты. Хронологический и гинекологический возраст не являлись самостоятельными детерминантами клинических и ультразвуковых параметров (p>0,05), за исключением закономерного роста доли регулярных циклов с увеличением гинекологического стажа (до 90% к 6–8 годам после менархе, p=0,037). Регулярность менструального цикла была статистически значимо ассоциирована с частотой выявления желтого тела во второй фазе цикла (p<0,001): нерегулярный цикл снижал вероятность его обнаружения (ОШ=0,209; 95% ДИ: 0,104–0,420). Впервые выделенная группа с условно регулярным циклом представляла переходный фенотип: при возрастном сходстве с группой регулярного цикла ультразвуковые параметры яичников (яичниково-маточные индексы (ЯМИ), p<0,001; яичников-маточный коэффициент (ЯМК), p=0,016) были статистически ближе к группе нерегулярного цикла. ИМТ оказывал самостоятельное влияние на объем яичников (F=8,024; p=0,005) и ЯМИ (p=0,017), тогда как размеры матки от данного показателя не зависели. ЯМИ демонстрировал более высокую чувствительность к межгрупповым различиям по сравнению с ЯМК.
Заключение. Ультразвуковое исследование яичников является чувствительным инструментом оценки морфофункциональной зрелости репродуктивной системы у подростков и требует многофакторного подхода к интерпретации результатов. Регулярность менструального цикла и ИМТ являются ключевыми детерминантами ультразвуковой морфологии яичников. Подростки с условно регулярным и нерегулярным менструальным циклом представляют группы риска овуляторной дисфункции; яичниково-маточные соотношения служат чувствительными маркерами для их выявления. Полученные данные составят основу многоуровневой модели клинически применимых референтных эхоскопических значений матки и яичников с учетом возрастных, функциональных и метаболических характеристик.

Вклад авторов. Раздрогина К.А. – сбор материала, обзор литературных данных, концепция, написание текста; Истомина Н.Г. – концепция, анализ литературных данных, статистический анализ, написание текста; 
Баранов А.Н. – дизайн исследования, внесение окончательной правки. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства, согласно международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией). 
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье. 
Финансирование. Данное исследование было проведено без привлечения дополнительного финансирования. 
Одобрение этического комитета. Исследование было одобрено локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет» Минздрава России. 
Генеративный искусственный интеллект. При подготовке статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали. 
Согласие пациентов на публикацию. Законные представители пациенток подписали информированное согласие на публикацию данных. 
Обмен исследовательскими данными. Данные, подтверждающие выводы этого исследования, доступны по запросу у автора, ответственного за переписку, после одобрения ведущим исследователем.
Для цитирования: Раздрогина К.А., Истомина Н.Г., Баранов А.Н., Трещева Н.Д. 
Возраст, менструальный ритм и метаболический статус как 
детерминанты ультразвуковой нормы матки и яичников в подростковом возрасте. 
Акушерство и гинекология. 2026; 9: 126-137
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2026.64

Охрана репродуктивного здоровья девочек-подростков является приоритетной задачей современной медицины, так как именно в пубертатном периоде происходит завершение морфофункционального созревания репродуктивной системы. Одним из наиболее доступных и высокоинформативных методов мониторинга этого процесса является ультразвуковое исследование (УЗИ). Однако на сегодняшний день клиницисты сталкиваются с отсутствием стандартизированных нормативов эхографических параметров матки и яичников, учитывающих динамический характер взросления подросткового организма, что ведет к ограничениям в своевременной постановке диагнозов [1, 2].

При этом морфометрические показатели репродуктивных органов в подростковом периоде детерминированы сразу несколькими динамически изменяющимися факторами: паспортным возрастом, гинекологическим стажем (временем от момента менархе) и соматическим статусом, в частности индексом массы тела (ИМТ) [3]. Кроме того, изучение нормы невозможно без внимательного анализа гинекологического анамнеза, включая различные варианты нарушений менструального цикла [4].

Таким образом, для установления эхографической нормы матки и яичников у подростков недостаточно накопить данные исследований – необходима стратегия оценки, интегрирующая все ключевые факторы. Такая система оценки, возможно, позволит построить индивидуальный «нормативный трек» развития девушки-подростка и дифференцировать физиологические варианты становления функции от начальных этапов патологических процессов, обеспечивая персонализированный подход к ведению пациенток.

Цель исследования: оценить влияние хронологического и гинекологического возраста, ИМТ и характеристик менструального цикла на клинические и ультразвуковые параметры репродуктивной системы у подростков с целью уточнения факторов формирования возрастной нормы периода пубертата.

Материалы и методы

Проведено проспективное нерандомизированное исследование с использованием диагностического вмешательства (ультразвукового мониторинга) на базе амбулаторной службы ГБУЗ АО «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1». Набор участниц осуществлялся посредством распространения информации о проведении исследования в образовательных учреждениях (школах, колледжах и техникумах), отобранных методом случайной выборки, а также через объявления в социальных сетях. В исследование были включены 340 девочек-подростков в возрасте от 15 до 17 лет включительно: из них 80/340 (23,5%) – в возрасте 15 лет, 123/340 (36,2%) – 16 лет и 137/340 (40,3%) – 17 лет.

Критерии включения: возраст 15–17 лет, информированное согласие на участие в исследовании, отсутствие острых и хронических соматических заболеваний в стадии обострения, наличие менархе в анамнезе.

Критерии исключения: наличие выраженной соматической патологии, гинекологических заболеваний, выявленных до момента исследования, отказ от участия, прием гормональных контрацептивов, наличие внутриматочного противозачаточного средства, отсутствие матки и придатков матки по данным УЗИ.

Изучаемые конечные точки. Основными конечными точками исследования являлись: (1) ультра­звуковые параметры матки и яичников (линейные размеры, объемы, М-эхо в первой и второй фазах цикла) как морфологические маркеры зрелости репродуктивной системы; (2) яичниково-маточный индекс (ЯМИ) и яичниково-маточный коэффициент (ЯМК) как интегральные функциональные показатели; (3) наличие желтого тела во второй фазе цикла как прямой ультразвуковой маркер овуляции. Вторичными конечными точками являлись клинико-анамнестические характеристики менструальной функции: регулярность цикла, выраженность дисменореи и обильных маточных кровотечений.

На первом этапе все участницы заполняли анкету, включающую подробный анамнез менструальной функции, сведения о других аспектах гинекологического анамнеза. Кроме того, рассчитывался ИМТ для каждой участницы. Структура анкеты включала следующие разделы:

1. Общие сведения: участницы указывали биологический возраст (в полных годах), рост, вес. На основании этих данных рассчитывался ИМТ по формуле: ИМТ = масса (кг)/рост (м)². Интерпретация проводилась в соответствии с рекомендациями Российской ассоциации эндокринологов «Оценка физического развития детей и подростков» [5].

2. Менструальный цикл: оценивались возраст менархе, длительность и регулярность цикла, возраст его установления, продолжительность менструаций. Гинекологический возраст рассчитывался как разница между биологическим возрастом и возрастом наступления менархе.

3. Регулярность цикла оценивалась по данным менструальных календарей за последние 6–12 месяцев. Критерии нерегулярного цикла в соответствии с рекомендациями ESHRE (2024) [1]: в течение первого года после менархе нерегулярным циклом считали любой, при продолжительности более 90 дней; в периоде более 1 года, но менее 3 лет после менархе – при длительности менее 21 дня или более 45 дней; позже 3 лет после менархе – менее 21 дня или более 35 дней, либо менее 8 циклов в год. Все циклы с ано...

Раздрогина К.А., Истомина Н.Г., Баранов А.Н., Трещева Н.Д.