Дисфункции эндотелия у молодых мужчин с артериальной гипертонией 1-й степени

01.07.2013
1239

Институт клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава России, 121552 Москва, ул. 3-я Черепковская, 15а
С целью изучения факторов риска дисфункции эндотелия (ДЭ) обследованы 76 мужчин в возрасте 20—40 лет с артериальной гипертонией (АГ) 1-й степени и 30 практически здоровых мужчин в возрасте 20—40 лет с нормальным уровнем артериального давления — АД (группа контроля). Поток-зависимую вазодилатацию (ПЗВД) плечевой артерии определяли по классической ультразвуковой методике D.S. Celermajer. Выявлено, что у мужчин 20—40 лет с АГ 1-й степени значительно чаще, чем у мужчин с нормальным уровнем АД (51 и 13% соответственно), определяется нарушение вазомоторной функции эндотелия (ВФЭ) — ПЗВД <6%. У мужчин с нормальным уровнем АД основным фактором риска ДЭ является курение. Основными факторами риска ДЭ у мужчин с АГ 1-й степени являются отягощенная по сердечно-сосудистым заболеваниям наследственность, курение и повышение уровня холестерина липопротеидов низкой плотности. В отсутствие перечисленных факторов риска вероятность нарушения ВФЭ невелика и составляет 11%. При наличии одного фактора риска вероятность вазомоторной ДЭ равна 30%, 2 факторов — 60%, 3 факторов — 83%. Выявлена взаимосвязь ДЭ и повышения показателя «коэффициент анизотропии эритроцитов» (КАЭ). Вероятность наличия вазомоторной ДЭ у мужчин 20—40 лет с АГ 1-й степени при повышенном (>14,8%) КАЭ в 5 раз больше, чем при нормальном КАЭ.

Дисфункция эндотелия (ДЭ) — одно из основных патогенетических звеньев развития и прогрессирования сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), в том числе артериальной гипертонии (АГ) [1—4]. По данным ряда исследований, ДЭ обратима на ранних стадиях развития ССЗ у молодых лиц при устранении факторов риска — ФР (например, курения), а также под влиянием различных немедикаментозных [5, 6] и медикаментозных [4, 7—9] воздействий. Вопросы оптимизации диагностики и лечения АГ 1-й степени с коррекцией модифицируемых ФР развития ССЗ, профилактикой поражения органов-мишеней и сердечно-сосудистых осложнений в последние годы являются приоритетными [10, 11].

В связи с этим раннее выявление и своевременная коррекция ДЭ приобретают особую актуальность.

Основным инструментальным неинвазивным методом изучения вазомоторной функции эндотелия (ВФЭ) в настоящее время является ультразвуковой метод оценки поток-зависимой вазодилатации (ПЗВД) плечевой артерии в пробе с реактивной постокклюзионной гиперемией (РПГ), предложенный D.S. Celermajer и соавт. [12]. Метод основан на механочувствительности эндотелия к увеличению напряжения сдвига (τ) на внутренней поверхности сосудистой стенки, которое является следствием вязкого трения между движущимися в просвете сосуда слоями крови. Величина τ пропорциональна объемной скорости кровотока, вязкости крови и обратно пропорциональна диаметру сосуда. Еще в пятидесятых годах ХХ века S. Rodbard предположил, что эндотелиальные клетки обладают способностью изменять гладкомышечный тонус при изменениях действующей на них со стороны текущей крови силы вязкого трения [13]. Российские ученые стояли у истоков изучения механочувствительности эндотелия [14—18]. В.М. Хаютин и В. Смиешко в семидесятых годах XX века экспериментально установили, что артерии расширяются при увеличении в них скорости кровотока в результате некоторого сугубо местного механизма [15]. В последующем экспериментальные работы этих же авторов, а также других отечественных [14—18] и зарубежных ученых [19] подтвердили гипотезу S. Rodbard о том, что расширение артерий при увеличении в них скорости тока крови связано с локальной функцией эндотелия, так как было продемонстрировано, что эта реакция происходит только в участках сосуда с интактным эндотелием. Установлено, что увеличение напряжения сдвига в норме приводит к усилению образования в эндотелии ряда вазодилататоров [4, 14, 20—22], суммарный эффект которых при нормальной ВФЭ обеспечивает расширение артерии в ответ на увеличение тока крови после резкой декомпрессии окклюзионной манжеты. В экспериментах на животных установлено, что при АГ ослабляются ответы артерий как на эндотелий-опосредованные вазодилататоры [23], так и на повышение скорости кровотока [24]. В клинических исследованиях, как правило, признаки нарушения функции эндотелия уверенно выявляются у больных с высокой АГ и наличием поражения органов-мишеней, но в отношении начальной стадии АГ не все так однозначно [25—31].

Целью работы было изучение состояния ВФЭ у мужчин молодого возраста с АГ 1-й степени и выявление ФР ДЭ.

Материал и методы

Обследованы 76 мужчин 20—40 лет (средний возраст 30,4±0,7 года) с АГ 1-й степени: систолическое артериальное давление (САД)/диастолическое артериальное давление (ДАД) 149,6±0,9/93,9±0,9 мм рт.ст. и 30 практически здоровых мужчин 20—40 лет (средний возраст 28,3±0,9 года) с нормальным уровнем артериального давления (АД), САД/ДАД 125,4±1,1/76,2±1,0 мм рт.ст. (группа контроля). Продолжительность заболевания больных АГ по анамнезу составила менее 1 года у 17 (22%), от 1 года до 5 лет — у 28 (37%), от 5 до 10 лет — у 18 (24%), 10—15 лет — у 7 (9%), более 15 лет — у 6 (8%). В среднем продолжительность заболевания АГ составила 5,2±0,6 года.

Регулярно антигипертензивные препараты принимали 17 (22,4%) пациентов.

Больные отбирались для исследования при проведении профилактических и диспансерных медицинских осмотров на базе городских поликлиник Москвы. Критериями исключения являлись ишемическая болезнь сердца (ИБС), перенесенный инфаркт миокарда или инсульт, хроническая сердечная недостаточность, заболевания периферических сосудов, острые воспалительные и тяжелые хронические заболевания.

Обследование всех лиц проводили в соответствии с Российскими национальными рекомендациями «Диагностика и лечение артериальной гипертензии» [32]. У большинства больных АГ, обследованных по стандартной двухэтапной схеме (Г.Г. Арабидзе, 1996), диагностирована гипертоническая болезнь (ГБ).

Лабораторное исследование крови выполняли на гематологическом анализаторе Селл-Дин 3500 и на биохимическом селективном анализаторе Архитект-С 8000. Оценка лодыжечно-плечевого индекса (ЛПИ) САД и скорости пульсовой волны (СПВ) на участке плечо—лодыжка как показателя жесткости магистральных артерий, осуществлялась методом объемной сфигмографии на аппарате VaSera VS-1000. Суточное мониторирование АД (СМАД) проводили согласно рекомендациям РКНПК с использованием аппарата BpLab. Ультразвуковое исследование сердца, почек и сосудов почек, дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий выполняли на аппарате Vivid 7.

Исследование ВФЭ проводили по методике D.S. Celermajer [12] при помощи ультразвукового аппарата экспертного класса Vivid 7, США) с утра натощак. Курение и активную физическую нагрузку отменяли за 6 ч, антигипертензивные препараты – за 24—48 ч до обследования [33]. Обследуемому на правую руку на уровне середины предплечья накладывали окклюзионную манжету, а на плечо левой руки — манжету для измерения АД.

После отдыха обследуемого в течение 5—10 мин и регистрации исходного уровня АД, на экране визуализировали плечевую артерию на 2—3 см выше локтевого сгиба. Исследование проводили в триплексном режиме (В-режим, цветовое допплеровское картирование потока, спектральный анализ допплеровского сдвига частот). Регистрацию визуализируемой плечевой артерии с кровотоком вели непрерывно в течение 15 мин: 5 мин в исходном состоянии, 5 мин при окклюзии манжетой, наложенной на предплечье, в которую нагнетали давление на 50 мм рт.ст., превышающее систолическое, и 5 мин при постокклюзионной гиперемии после декомпрессии (рис. 1, см. цветную вклейку).

АД и частоту сердечных сокращений (ЧСС) измеряли дважды во время записи исходного состояния, дважды во время окклюзии и c интервалом 1,5 мин во время постокклюзионной гиперемии. В последующем из анализа исключали случаи, когда в ходе проведения исследования наблюдалось выраженное колебание АД (САД более 15 мм рт.ст. и ДАД более 10 мм рт.ст.), так как подобные ситуации делают невозможным однозначную интерпретацию изменений диаметра артерии.

Оценку ВФЭ проводили с использованием показателя ПЗВД, определяемого по формуле: ПЗВД=(Dмакс.-Dисх.)/Dисх.×100%, где Dмакс. — максимальный диаметр плечевой артерии во время постокклюзионной гиперемии. По данным литературы, при нижнем (на предплечье) наложении окклюзионной манжеты значения ПЗВД в среднем на 2,47% [34] меньше, чем при верхнем (на плече) наложении. В нашем исследовании ВФЭ расценивалась как нормальная при ПЗВД≥6%, а при ПЗВД<6% констатировали нарушение ВФЭ [35, 36].

Статистическую обработку данных проводили с помощью пакета программ Statistica 6.0 с применением непараметрических методов. Cредние значения рассчитаны и представлены в виде M±SE. Межгрупповые различия рассчитывали по критерию Манна—Уитни и критерию Фишера. При изучении взаимосвязей признаков использован коэффициент ранговой корреляции Спирмена. Проведен логистический регрессионный анализ. Достоверными считали различия при p<0,05.

Результаты

По данным ультразвукового исследования ВФЭ выявлено, что в группе контроля у 29 (97%) из 30 практически здоровых молодых мужчин с нормальным уровнем АД в ответ на постокклюзионное увеличение кровотока наблюдалось расширение диаметра плечевой артерии в диапазоне от 0 до 19,3% (в среднем 10±0,8%), что выше аналогичных показателей в группе молодых мужчин с АГ 1-й степени, у которых ПЗВД варьировалась от -2,3% до 18,4% ( в среднем 6,3±0,7%; р=0,002; табл. 1).

У 5 (6,6%) АГ больных во время пробы наблюдалась «парадоксальная» вазоконстрикция плечевой артерии. Нарушение ВФЭ (ПЗВД<6%) выявлено у 51% больных АГ и у 13% практически здоровых молодых мужчин из группы контроля. Следует отметить, что все лица с ДЭ из группы контроля оказались табакокурящими.

Больные АГ достоверно отличались по многим показателям от мужчин сопоставимого возраста из группы контроля. Такие ФР развития ССЗ, как отягощенная наследственность по ССЗ, малоподвижный образ жизни значительно чаще встречались у больных АГ: в 66% случаев против 13% (p<0,001) и 40% против 17% (p=0,03) соответственно.

Нормальный индекс массы тела (ИМТ) определялся лишь у 35% больных АГ, а в группе контроля — у 90% (p<0,001). У большинства больных АГ фиксировалась избыточная масса тела (28%) либо ожирение (37%). Абдоминальное ожирение выявлено у 46% больных АГ. В группе контроля лиц с ожирением не было. По числу курящих группы достоверно не различались: среди больных АГ курящих было 50%, а в группе контроля – 43%.

Достоверно (р<0,05) более высокая ПЗВД определяется у некурящих больных АГ по сравнению с курящими (8,4±0,5% против 4,2±0,5% ); у больных АГ с нормальным содержанием холестерина (ХС) липопротеидов низкой плотности (ЛНП) по сравнению с больными с повышенным уровнем ХС ЛНП (7,8±0,4% против 5,1±0,5%) и у больных АГ без отягощенной по ССЗ наследственности по сравнению с больными с отягощенной наследственностью (8,1±0,5% против 5,4±0,3%). В этих же группах выявлены достоверные различия по частоте выявления лиц с нарушенной ВФЭ (табл. 2).

Обращает на себя внимание, что показатели ВФЭ здоровых мужчин из группы контроля и больных АГ без указанных ФР достаточно близки и различия между ними не достигают статистически значимого уровня.

Это позволяет предположить, что у больных АГ 1-й степени мужчин молодого возраста такие ФР развития ССЗ, как курение, отягощенная по ССЗ наследственность и повышение уровня ХС ЛНП являются более важными ФР нарушения ВФЭ, чем собственно повышение уровня АД.

В последние годы в ряде работ зарубежных исследователей продемонстрирована прогностическая роль показателя RDW (Red Cell Distribution Width — ширина распределения эритроцитов) или коэффициент анизотропии эритроцитов (КАЭ) у больных с острым коронарным синдромом (ОКС) [37], хронической сердечной недостаточностью (ХСН) [38] и легочной гипертензией (ЛГ) [39]. В нашем исследовании повышенный КАЭ (>14,8%) был выявлен у 37% обследованных. В группе лиц с повышенным КАЭ наблюдались более низкая ПЗВД и высокая частота ДЭ по сравнению с таковыми у больных с нормальным КАЭ: 4,6±0,4% против 8±0,4% (р=0,01) и 70% против 33% (р=0,01) соответственно.

С целью оценки значимости ФР развития ССЗ для развития ДЭ у молодых мужчин с АГ 1-й степени проведен логистический регрессионный анализ. При этом разработана следующая логистическая модель: W=-2,04+1,25 (наследственная отягощенность) +1,24 (курение) +1,14 (повышение уровня ХС ЛНП), где наличию признака соответствует 1, отсутствие признака — 0.

Исходя из данной модели у молодых мужчин с АГ 1-й степени без перечисленных ФР вероятность нарушения ВФЭ невелика и составляет 11%. При наличии у больного одного ФР вероятность вазомоторной ДЭ равна 30%, а при наличии двух ФР возрастает до 60%. В случае наличия всех трех ФР вероятность нарушения ВФЭ достигает 83%.

Кроме того, логистический регрессионный анализ показал, что шанс наличия ДЭ у молодых мужчин с АГ 1-й степени при повышенном КАЭ в 5 раз больше, чем при нормальном значении этого показателя, и что у молодых мужчин с АГ 1-й степени вероятность ДЭ одинаково значимо зависит от повышенного КАЭ и отягощенной по ССЗ наследственности. При наличии обоих ФР вероятность ДЭ составляет 80%.

Известно, что ДЭ предполагает более неблагоприятное течение ССЗ, в том числе АГ. С целью изучения особенностей больных АГ с нарушенной ВФЭ проведено сопоставление результатов клинического обследования, данных инструментальных и лабораторных исследований в подгруппах больных с нормальной (n=37) и нарушенной (n=39) ВФЭ. Показатели, по которым выявлены достоверные различия в сравниваемых подгруппах, представлены в табл. 3.

Среди больных АГ с нарушенной ВФЭ чаще встречались курящие (64% против 35%; р=0,02) и имеющие отягощенный семейный по ССЗ анамнез (80% против 51%; р=0,02).

Уровень ХС ЛНП был выше, а также число лиц с повышенным уровнем ХС ЛНП (≥3 ммоль/л) было больше в подгруппе с нарушенной ВФЭ: 3,3±0,2 ммоль/л против 2,9±0,2 ммоль/л (р<0,05) и 69% против 41% (р=0,02) соответственно (см. табл. 3).

В отсутствие других достоверных отличий в сравниваемых подгруппах среднегрупповое значение КАЭ у лиц с нарушенной ВФЭ достоверно выше аналогичного показателя в подгруппе с нормальной ВФЭ (14,5±0,2% против 13,9±0,2%; р=0,03 ). В подгруппе больных с нарушенной ВФЭ оказалось также больше пациентов с повышенным КАЭ: 54% против 21%; р=0,02.

По признакам поражения органов-мишеней (ПОМ) достоверных различий в сравниваемых подгруппах не выявлено, хотя и прослеживается тенденция к большей частоте развития ремоделирования миокарда (31% против 22%), наличия атеросклеротических бляшек брахиоцефальных артерий (33% против 27%) и утолщения интимы-медии общей сонной артерии (26% против 19%) при нарушенной ВФЭ. В то же время выявлено, что указанные признаки ПОМ достоверно коррелируют с такими ФР развития ССЗ, как возраст, уровень АД и продолжительность АГ, наличие общего и абдоминального ожирения, нарушение липидного и углеводного обменов, а поражение брахиоцефальных артерий в виде наличия атеросклеротических бляшек и утолщения интимы-медии связано также с курением.

Отсутствие у молодых мужчин с АГ 1-й степени достоверных признаков взаимосвязей нарушения ВФЭ и ПОМ, возможно, и объясняется преобладанием влияния на развитие ПОМ у больных этой категории других известных ФР развития ССЗ и собственно уровня АД.

Обсуждение

Проведенное исследование показало, что у мужчин в возрасте 20—40 лет с АГ 1-й степени часто выявляется нарушение ВФЭ (в 51% случаев). Снижение ПЗВД плечевой артерии у молодых больных АГ 1-й степени описывается некоторыми исследователями, однако сведения о частоте нарушения ВФЭ в этой группе пациентов имеют большой размах (от 18 до 70%) [40, 41]. По всей видимости, неоднозначная информация в литературе о состоянии ПЗВД у этих больных обусловлена разным подходом авторов к изучению ВФЭ (разные протоколы исследования, отсутствие единых критериев), а также возможными отличиями самих обследуемых в разных исследованиях.

В нашей работе продемонстрировано, что показатели ВФЭ у молодых мужчин с наличием АГ 1-й степени достоверно отличаются от аналогичных показателей ВФЭ мужчин сопоставимого возраста с нормальным АД. Однако следует отметить, что в этих отличиях существенную роль играют ФР развития ССЗ, которые значительно чаще встречаются у больных АГ. Анализ полученных результатов продемонстрировал, что отсутствуют достоверные различия показателей ВФЭ здоровых мужчин из группы контроля и больных АГ без таких ФР развития ССЗ, как отягощенная по ССЗ наследственность, курение и повышение уровня ХС ЛНП. Кроме того, логистический регрессионный анализ выявил, что у молодых мужчин с АГ 1-й степени в отсутствие перечисленных ФР вероятность нарушения ВФЭ невелика и составляет всего 11%. Таким образом, проведенное исследование еще раз подтвердило неблагоприятное воздействие как наследственных, так и приобретенных ФР развития ССЗ на функцию эндотелия. Результаты нашей работы продемонстрировали положительную корреляцию нарушения ВФЭ с наличием отягощенной по ССЗ наследственности, курения и повышения ХС ЛНП, а также достоверные отличия в состоянии ВФЭ у молодых мужчин с АГ в подгруппах с наличием указанных ФР развития ССЗ и без таковых.

Отягощенная по ССЗ наследственность является одним из основных ФР развития ДЭ при АГ. По данным ряда генетических исследований, выявлены особенности (полиморфизм) гена e-NOS у больных АГ [42], выявляется снижение синтеза NO в сосудах и снижение эндотелий-зависимой вазодилатации (ЭЗВД) на ацетилхолин у детей и подростков с отягощенной наследственностью [43].

Более того, некоторые авторы при изучении функции эндотелия у молодых мужчин в возрасте 18—24 лет с АГ делают вывод, что связь между АГ и маркерами ДЭ существует независимо от изученных модифицируемых ФР развития ССЗ и ассоциирована с наследственной предрасположенностью к АГ [40].

Представление о механочувствительности эндотелия как о факторе, препятствующем развитию ГБ, сформулировано В.М. Хаютиным [15—18]. По его мнению, основную роль в противодействии становления устойчивой АГ, играет механочувствительность эндотелия: при возникновении прессорной реакции сосуды суживаются, а кровоток в них растет, что приводит к возрастанию напряжения сдвига на эндотелии с последующей выработкой вазодилатирующих веществ. У людей, предрасположенных к развитию первичной АГ, по какой-то причине значительно ослаблен механизм регуляции просвета сосудов соответственно напряжению сдвига [14—18].

Общеизвестно, что функцию эндотелия ухудшают такие ФР развития ССЗ, как курение и гиперхолестеринемия [4, 12, 33, 44—49]. Курение ассоциируется с нарушением ЭЗВД коронарных и периферических сосудов, с повышением АД, ЧСС, усилением тромбообразования [44].

D.S. Celermajer (1992), обнаружив у практически здоровых, но курящих лиц достоверное снижение ВФЭ по сравнению с некурящими из контрольной группы, подчеркивает, что, возможно, индивидуальное исследование ВФЭ поможет в борьбе с курением [12]. У курящих выявлено снижение базальной секреции NO [49], продемонстрирована обратная зависимость между степенью ЭЗВД и числом выкуриваемых сигарет [45]. Более того, выявлено нарушение ВФЭ и при пассивном курении [47]. В основе повреждающего воздействия курения на сосудистый эндотелий авторы кроме прямого токсического воздействия компонентов табачного дыма отмечают активацию свободнорадикальных механизмов [44, 50] с формированием активных форм кислорода, которые тормозят экспрессию и снижают активность е-NOS, кроме того, уменьшается содержание NO за счет связывания и инактивации супероксид-анионом с образованием при этом сильного окислителя пероксинитрита — ОNОО-, в основе повреждающего действия которого также лежит образование высокоактивного гидроксил-радикала [50, 51]. Как отмечают исследователи, ЛНП, особенно их окисленные формы тормозят экспрессию е-NOS, снижают уровень NO, способствуют образованию свободных радикалов кислорода, а также ограничивают поступление L-аргинина из внеклеточного пространства в клетку [46, 51—53].

Выявление того, что в той же степени, как и вышеуказанные известные ФР развития ССЗ, с нарушением ВФЭ связано и повышение КАЭ, явилось нашей собственной находкой. Впервые показано, что повышение КАЭ связано с нарушением ВФЭ и может служить маркером ДЭ у молодых мужчин с АГ. Зарубежные авторы в течение последних лет в ряде работ показали прогностическую роль КАЭ как при ССЗ, так и других заболеваниях [37—39, 54]. Повышение этого показателя ассоциировано с неблагоприятным прогнозом и повышенной смертностью. Однако авторы подчеркивают, что причины и механизмы этого пока неизвестны. В свете выявленных в нашей работе взаимосвязей показателей ВФЭ и КАЭ можно предположить, что ДЭ может быть одним из этих основных механизмов. Взаимосвязь КАЭ с функцией эндотелия ранее не была изучена. Известно, что повышенный КАЭ (анизоцитоз) в гематологии ассоциируется с различного рода анемиями [56, 57]. В нашем исследовании наличие гематологических заболеваний было исключено. Однако повышение КАЭ выявлено у 37% обследованных мужчин 20—40 лет с АГ 1-й степени. Возможно, при АГ повышение КАЭ может быть как следствием «повреждающих» факторов, связанных с АГ, например оксидативного стресса, так и «зеркалом» нарушения метаболических процессов, приводящих к АГ [50, 57, 58].

Согласно теории Ю.В. Постнова, причиной развития эссенциальной АГ является генетически обусловленная патология клеточных мембран [59]. Возможно также, что повышение КАЭ у молодых лиц с АГ 1-й степени может отражать изменения в свойствах эритроцитов, потенциально ответственных за формирование АГ по механизму нарушения ВФЭ [14, 18, 60—63].

Заключение

У мужчин в возрасте 20—40 лет с артериальной гипертонией 1-й степени значительно чаще, чем у мужчин этого же возраста с нормальным артериальным давлением (в 51% случаев против 13%) выявляется нарушение вазомоторной функции эндотелия. Основными факторами риска дисфункции эндотелия в этой группе больных являются отягощенная наследственность по сердечно-сосудистым заболеваниям, курение и повышение уровня холестерина липопротеидов низкой плотности. В отсутствие перечисленных факторов риска вероятность нарушения вазомоторной функции эндотелия невелика и составляет 11%. При наличии одного фактора риска вероятность вазомоторной дисфункции эндотелия равна 30%, двух факторов — 60%, всех трех факторов — 83%.

Выявлена взаимосвязь дисфункции эндотелия и повышения коэффициента анизотропии эритроцитов. Вероятность наличия вазомоторной дисфункции эндотелия у молодых мужчин с артериальной гипертонией 1-й степени при повышенном коэффициента анизотропии эритроцитов в 5 раз больше, чем при нормальном значении этого показателя.

Список литературы

  1. Luscher T.F., Noll G. The pathogenesis of cardiovascular disease: role of the endothelium as a target and mediator. Atherosclerosis 1995;118:81—90.
  2. Остроумова О.Д., Дубинская Р.Э. Дисфункция эндотелия при сердечно-сосудистых заболеваниях (по материалам ХIII Европейской конференции по артериальной гипертензии). Кардиология 2005;2:59—62.
  3. Vita J.A., Keaney J.F. Endothelial function: a barometer for cardiovascular risk? Circulation 2002;106:640—642.
  4. Петрищев Н.Н., Власов Т.Д. Физиология и патофизиология эндотелия/Дисфункция эндотелия. Причины, механизмы. Фармакологическая коррекция. Под ред. Н.Н. Петрищева. Ст-Петербург: СПбГМУ 2003:4—38.
  5. Celermajer D.S. Endothelial dysfunction: Does it matter? Is it reversible? J Am Coll Cardiol 1998;30:325—332.
  6. Сlarkson P., Montgomery H.E., Mullen M.J. Exercise training enhances endothelial function in young men. J Am Coll Cardiol 1999;33:1379—1385.
  7. Руководство по артериальной гипертонии. Под ред. Е.И.Чазова, И.Е. Чазовой М: Медиа Медика 2005;784.
  8. Задионченко В.С., Адашева Т.В., Сандомирская А.Г. Дисфункция эндотелия и артериальная гипертония: терапевтические возможности. Рус мед журн 2002;1:11—16.
  9. Anderson T. Assessment and treatment of endothelial dysfunction in humans. J Am Coll Cardiol 1999;34:631—638.
  10. Ощепкова Е.В. Профилактика и лечение артериальной гипертензии в Российской Федерации. Кардиология 2002;6:58—59.
  11. Ощепкова Е.В. Федеральная целевая программа «Профилактика и лечение артериальной гипертонии в Российской Федерации». Руководство по артериальной гипертонии. Под ред. Е.И. Чазова, И.Е. Чазовой. М: Медиа Медика 2005:725—734.
  12. Celermajer D.S., Sorensen K. E., Gooch V.M. et al. Non-invasive detection of endothelial dysfunction in children and adults at risk of atherosclerosis. Lancet 1992;340:1111—1115.
  13. Rodbard S. Vascular modifications induced by flow. Am Heart J 1956;51:926.
  14. Мелькумянц A.M., Балашов С.А. Механочувствительность артериального эндотелия. Тверь: Триада 2005;208.
  15. Смиешко В., Хаютин В.М., Герова М. и др. Чувствительность малой артерии мышечного типа к скорости кровотока: реакция самоприспособления просвета артерий. Физиол СССР 1979;65:291—298.
  16. Хаютин В.М., Рогоза А.Н. Регуляция кровеносных сосудов, порождаемая приложенными к ним механическими силами. Физиология кровообращения. Регуляция кровообращения 1987;37—66.
  17. Хаютин В.М., Лукошкова Е.В., Рогоза А.Н. и др. Отрицательные обратные связи в патогенезе первичной артериальной гипертонии: механочувствительность эндотелия. Физиол журн им. И.М. Сеченова 1993;8:1—21.
  18. Хаютин В.М. Механорецепция артериальных сосудов и механизмы защиты от развития гипертонической болезни. Кардиология 1996;7:27—35.
  19. Smiesko V., Kozik J., Dolizel S. Role of endothelium in the control of arterial diametre by blood flow. Blood Vessels 1985;22:247—251.
  20. Luscher T.F., Barton M. Biology of the endothelium. Clin Cardiol 1997;20:3—10.
  21. Vane J.R., Anggard E.E, Botting R.M. Regulatory functions of the vascular endothelium. New Engl J Med 1990;323:27—36.
  22. Furchgott R.F., Vanhoutte P.M. Endothelium-derived relaxing and contracting factors. FASEB J 1989;3:2007—2018.
  23. Tesfamariam B., Halpern W. Endothelum-dependent and endothelum-independent vasodilatation in resistance arteries from hypertensive rats. Hypertension 1988;11:440—444.
  24. Huang A, Sun D., Koller A. Endothelial dysfunction augments myogenic arteriolar constriction in hypertension. Hypertension 1993;22:913—921.
  25. Laurent S., Lacolley P.,Brunel P. et al. Flow-dependent vasodilatation of brachial artery in essential hypertension. Am J Physiol 1990;258:1004—1011.
  26. Небиеридзе Д.В. Клиническое значение дисфункции эндотелия при артериальной гипертонии. Системные гипертензии. Consilium Medicum 2005;07(1):31–38.
  27. Чернявская Т.К. Современные проблемы диагностики и медикаментозной коррекции эндотелиальной дисфункции у пациентов с артериальной гипертонией.Атмосфера. Кардиология 2005;2:21—27.
  28. Webb D., Vallance P. Endothelial function in Hypertension. Springer 1998;154.
  29. Vanhoutte P.M. Endothelial dysfunction in hypertension. J Hypertens 1996;14:83—93.
  30. Panza J.A. Endothelial dysfunction in essential hypertension. Clin Cardiol 1997;20:26—33.
  31. Гельцер Б.И., Савченко С.В., Котельников В.Н. и др. Комплексная оценка вазомоторной функции сосудистого эндотелия у больных с артериальной гипертонией. Кардиология 2004;4:24—28.
  32. Диагностика и лечение артериальной гипертензии. Национальные клинические рекомендации. М 2008.
  33. Corretti M.C., Anderson T.J., Benjamin E.J. et al. Guidelines for the ultrasound assessment of endothelial-dependent flow-mediated vasodilation of the brachial artery A report of the International Brachial Artery Reactivity Task Force J Am Coll Cardiol 2002;39:257—265.
  34. Bots M., Westerink J., Rabelink T. et al. Assessment of flow-mediated vasodilatation (FMD) of the brachial artery: effects of technical aspects of the FMD measurement on the FMD response. Clinical research. Eur Heart J 2005;26:363—368.
  35. Рогоза А.Н., Балахонова Т.В., Чихладзе Н.М. и др. Современные методы оценки состояния сосудов у больных артериальной гипертонией: Пособие для практикующих врачей. М: Атмосфера 2008;71.
  36. Fathi R., Haluska B., Isbel N. et al. The relative importance of vascular structure and function in predicting cardiovascular events. J Am Coll Cardiol 2004;43:616—623.
  37. Dabbah S., Hammerman H., Markiewicz W., Aronson D. Relation between red cell distribution width and clinical outcomes after acute myocardial infarction. Am J Cardiol 2010;105:312—317.
  38. Felker G.M., Allen L.A., Pocock S.J. al. Red cell distribution width as a novel prognostic marker in heart failure: data from the CHARM Program and the Duke Databank. J Am Coll Cardiol 2007;50:40—47.
  39. Hampole C.V., Mehrotra A.K., Thenappan T. et al. Usefulness of red cell distribution width as a prognostic marker in pulmonary hypertension. Am J Cardiol 2009;104:868—772.
  40. Белов В.В., Яновская Г.Р., Ильичева О.Е. и др. Взаимосвязь показателей функции эндотелия и гипертонической болезни у молодых мужчин. Кардиоваск тер и проф 2004;6:9—14.
  41. Попова А.А., Маянская С.Д., Антонов А.Р. Эндотелий-зависимая вазодилатация и артериальная гипертония молодых. Успехи совр естествозн 2007;9:17—20.
  42. Nakayama T., Soma Y., Takahashi Y. et al. Assosiation analysis of CA repeat polymorphism on the endothelial nitric synthase gene to essential hypertension in Japanese. Clin Genet 1997;51:26—30.
  43. Taddei S., Virdis A., Mattei P. et al. Defective L-argininenitric oxide pathway in offspring of essential hypertensive patients. Circulation 1996;94:1298—1303.
  44. Леонова М.В., Манешина О.А. Курение и лекарственные средства для лечения сердечно-сосудистых заболеваний: фармакокинетические и фармакодинамические аспекты. Сердце 2007;6:316—321.
  45. Celermajer D.S., Sorensen K.E., Georgakopoulos D. et al. Cigarette smoking is associated witn dose-related and potentially reversible impairement of endothelium-dependent dilation in healthy young adults. Circulation 1993;88:2140—2155.
  46. Lundman P., Eriksson M. J. , Stühlinger M. et al. Mild-to-moderate hypertriglyceridemia in young men is associated with endothelial dysfunction and increased plasma concentrations of asymmetric dimethylarginine. Am Coll Cardiol 2001;38:1116 —1145.
  47. Deanfield J. Passive smoking and early arterial damage. Eur Heart J 1996;17:645—646
  48. Heitzer Т., Via Herttuala S., Luoma J. et al. Cigarette smoking potentiates endothelial dislunction of forearm resistance vessels in patients with hypercholesterolemia. Role of oxidized LDL. Circulation 1996;93.
  49. Марков Х.М. L-аргинин-оксид азота в терапии болезней сердца и сосудов. Кардиология 2005;6:87—95.
  50. Ланкин В.З., Тихазе А.К., Беленков Ю.Н. Свободнорадикальные процессы в норме и при патологических состояниях: Пособие для врачей. 2001;78.
  51. Vergnani L., Hatrik S., Rice F. Effect of native and oxidized LDL on nitric oxide and superoxide production: Key role L-arginine availability. Circulation 2000;101:1261—1266.
  52. Widlansky M.E., Gokce N., Keaney J.F. et al.The clinical implications of endothelial dysfunction. J Am Coll Cardiol 2003;42:1149—1160.
  53. Балахонова Т.В., Погорелова О.А., Алиджанова Х.Г. и др. Неинвазивное определение функции эндотелия у больных гипертонической болезнью в сочетании с гиперхолестеринемией. Тер арх 1998;4: 15—19.
  54. Förhécz Z., Gombos T., Borgulya G., Pozsonyi Z. Red cell distribution width in heart failure: prediction of clinical events and relationship with markers of ineffective erythropoiesis, inflammation, renal function, and nutritional state. Am Heart J 2009;158:659—666.
  55. Лабораторная и инструментальная диагностика заболеваний внутренних органов. Руководство для врачей и студентов. Под ред. Г.Е. Ройтберга, А.В. Струтынского М: БИНОМ 1999;622.
  56. Руководство по гематологии. Под ред. А.И. Воробьева. М: Ньюдиамед 2005;1287.
  57. Титов В.Н. Биологические функции (экзотрофия, гомеостаз, эндоэкология), биологические реакции (экскреция, воспаление, трансцитоз) и патогенез артериальной гипертонии. М: Триада 2009;440.
  58. Атауллаханов Ф.И., Бутылин А.А.,Витвицкий В.М., Лисовская И.Л. и др. Физическая биохимия крови: от описания к пониманию. Гематол и трансфузиол 2008;5:42—49.
  59. Постнов И.Ю., Люсов В.А. Проницаемость мембраны эритроцитов для натрия у больных гипертонической болезнью с наследственной предрасположенностью к заболеванию и без нее. Кардиология 1985;1:47—50.
  60. Postnov Yu.V., Kravtsov G.M., Orlov S.N. et al. Effect of proten kinase C activation on cytoskeleton and cation transport in human erythrocytes. Reproduction of some abnormalities revealed in essential hypertension. Hypertension 1988;12:267—273.
  61. Иванов В.П., Полоников А.В., Солодилова М.А. и др. Содержание основных белков мембран эритроцитов у больных первичной артериальной гипертонией и его связь с наследственной предрасположенностью к сердечно-сосудистой патологии. Тер арх 2000;9:73—76.
  62. Зинчук В.В. Участие оксида азота в формировании кислородсвязывающих свойств гемоглобина.Электронный ресурс-http://old.grsmu.by/faculties/hp/public/hemog.htm
  63. Jubelin B.C., Gierman J.L. Erythrocytes may synthesize their own nitric oxide. Am J Hypertens 1996;9:1214—1219.

 

Об авторах / Для корреспонденции

НИИ клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова
ФГБУ Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава России, Москва
Отдел новых методов диагностики
Заирова А.Р. - к.м.н., н.с.
Рогоза А.Н. - д.биол.н., проф., руков. отдела.
Отдел регистров сердечно-сосудистых заболеваний
Ощепкова Е.В. - д.м.н., проф., руков. отдела.
E-mail: alsu-zar@rambler.ru

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь