Клинико-биохимические предикторы развития преэклампсии

01.05.2013
1261

ГБОУВПО Челябинская государственная медицинская академия Минздрава России

Цель исследования. Выявление клинико-биохимических предикторов развития преэклампсии (ПЭ).
Материал и методы. В проспективном исследовании участвовали 127 беременных – 74 женщины, течение беременности которых не осложнилось ПЭ, 50 беременных с умеренной ПЭ, 3 пациентки с тяжелой ПЭ. Проанализированы особенности течения беременности и родов, биохимические показатели крови.
Результаты исследования. ПЭ ассоциируется с высокой частотой патологии беременности. Выявленные нами корреляции между различными акушерскими осложнениями свидетельствуют о сходных механизмах их развития. Выявлено, что тяжелая ПЭ сопровождается увеличением показателей функциональных проб печени, гиперфибриногенемией, снижением уровня общего белка крови с повышением показателей азотистого обмена, нарушением липидного обмена, ассоциируется с острофазовой реакцией. При умеренной ПЭ указанные изменения менее выражены. Уровень маркера плацентарной недостаточности трофобластического β1-гликопротеина при ПЭ, особенно тяжелой степени, снижается со 2-го триместра и коррелирует с частотой развития ПЭ во время беременности.
Заключение. Наиболее диагностически значимыми предикторами тяжелой ПЭ в 1-м триместре являются повышенный уровень С-реактивного белка, во 2-м триместре – нарушение маточно-плацентарно-плодового кровотока, увеличение уровня С-реактивного белка, изменения липидного обмена (гиперхолестеринемия) и системы гемостаза (гиперфибриногенемия), снижение уровня трофобластического β1-гликопротеина.

В течение последнего десятилетия в России преэклампсия (ПЭ) в структуре причин материнской смертности занимает 3–4-е место [1–3]. Беременность на фоне ПЭ сопровождается высокой частотой перинатальной заболеваемости (560‰) и смертности (12–30%), осложняется преждевременными родами (20–30%) [2, 4].

Успехи в ранней диагностике и профилактике прогрессирования ПЭ зависят от расширения существующих представлений о патогенезе данной патологии. Согласно наиболее признанной гипотезе, причиной развития ПЭ во время беременности является нарушение процессов ремоделирования спиральных артерий в самые ранние сроки гестации [1, 5]. Вследствие аномальной плацентации и нарушения перфузии в плаценте высвобождаются факторы, вызывающие распространенную эндотелиальную дисфункцию и синдром системного воспалительного ответа (ССВО), приводящие к полиорганной недостаточности [1, 6].

В настоящее время в медицине наступил качественно новый этап – переход от анализов, направленных на постановку диагноза, к тестам, предназначенным для количественной оценки риска возникновения и развития заболеваний на доклинической стадии [7]. Установление возможных предикторов развития и нарастания тяжести ПЭ имеет несомненный клинический интерес.

Целью настоящего исследования является выявление клинико-биохимических предикторов развития ПЭ.

Материали методы исследования

Нами проведено проспективное исследование 127 беременных женщин, которые состояли на диспансерном учете в женской консультации Клиники ГБОУ ВПО ЧелГМА Минздрава России. Изучены особенности течения беременности и исходы родов. Клинико-лабораторное исследование всех беременных проводилось на сроках 8–12, 20–24 и 32–36 недель. Критериями включения беременных в исследование были: срок гестации 8–12 недель, отсутствие противопоказаний для беременности, согласие женщины на участие в исследовании. Критерии исключения: срок гестации 13 недель и более, онкологические заболевания, ВИЧ-инфекция, туберкулез, тяжелая соматическая патология, психические заболевания, хронический алкоголизм, наркомания.

В зависимости от наличия/отсутствия ПЭ и степени ее тяжести [1] выделены: 1-я группа (контрольная) – 74 женщины, течение беременности которых не осложнилось развитием ПЭ; 2-я группа – 50 беременных с умеренной ПЭ; 3-я группа – 3 пациентки с тяжелой ПЭ. Средний возраст женщин 1-й группы составил 27,0±0,8 года, 2-й – 26,3±0,8 года, 3-й – 24,3±2,4 года.

В анализе крови определяли: билирубин общий, аланин-аминотрансферазу (АЛТ), аспартат-аминотрансферазу (АСТ), гамма-глутамилтранс- пептидазу (γ-ГТП), щелочную фосфатазу (ЩФ), белок общий, креатинин, мочевину, глюкозу, триглицериды, холестерин общий, липопротеиды высокой плотности (ЛПВП), липопротеиды низкой (ЛПНП) и очень низкой плотности (ЛПОНП), протромбиновый индекс, фибриноген, высокочувствительный С-реактивный белок (hsСРБ), трофобластический β1-гликопротеин (ТБГ).

Ультразвуковое исследование фетоплацентарного комплекса, допплерометрические параметры кровотока в маточных артериях и артериях пуповины оценивались на диагностических ультра- звуковых системах М5 (Mindrai, КНР), «Sonoace Pico» и «Sonoace 8800» (Medison, Южная Корея), кардиомониторирование проводилось с использованием монитора акушерского компьютерно- го МАК-02-«Ч» «Кроха» (Россия). Для оценки кровообращения в системе «мать-плацента-плод» использовалась классификация А.Н. Стрижакова (1989). Состояние новорожденных при рождении оценивалось по шкале Апгар.

Все статистические расчеты были выполнены с помощью пакетов программ SPSS 12.1, Statistica for Windows 6.0, STADIA 6.3 prof. Для оценки различий между группами обследуемых применен аппарат проверки статистических гипотез с использованием критериев Манна–Уитни, χ2 Пирсона, отношение правдоподобия, линейно-линейная связь, коэф- фициент сопряженности, R Пирсона, корреляция Спирмена при уровне значимости критерия 0,05. Критерий рангов Уилкоксона использовался для выявления динамики переменных в группах. Для выявления степени корреляционной зависимости между показателями использовался непараметрический корреляционный анализ с расчетом коэффициента непараметрической корреляции Спирмена.

Результаты исследования и их обсуждение

При изучении особенностей течения беременности в первом триместре установлено, что генитальная инфекция достоверно чаще выявлялась у женщин, беременность которых впоследствии осложнилась ПЭ (1-я группа – 58,1%, 2-я – 72,0%, 3-я – 100,0%), причем частота ее выявления увеличивалась при нарастании тяжести ПЭ (линейно-линейная связь р=0,041, R Пирсона р=0,041). Согласно данным литературы [8], нарушения нормальной микрофлоры генитального тракта, даже бессимптомно протекающие, играют значительную роль в активации провоспалительных цитокинов, приводят к нарушениям системы гемостаза и иммунитета, что является триггерным моментом в развитии акушерских осложнений, в том числе ПЭ [4, 6, 9]. Во втором триместре гестации у пациенток с тяжелой ПЭ частота угрозы прерывания беременности была в 2 раза выше в сравнении с беременными других групп.

Согласно наиболее признанной гипотезе, причиной ПЭ является патология ремоделирования спиральных артерий [5], нарушение перфузии в плаценте с развитием эндотелиальной дисфунк- ции и ССВО, приводящих к полиорганной недостаточности [10].

Методика допплерометрии в маточных артериях и артерии пуповины использована во 2-м и 3-м триместрах, приведена статистика частоты и степени нарушения маточно-плацентарно-плодового кровотока в зависимости от тяжести ПЭ.

Нарушение маточно-плацентарно-плодового кровотока 1-й степени (субкомпенсированная хроническая плацентарная недостаточность (ХПН)) во 2-м триместре достоверно чаще диагностировалось при ПЭ (критерий Манна–Уитни р1-3=0,008;χ Пирсона р=0,046; линейно-линейная связь р=0,020; коэффициент сопряженности р=0,046; R Пирсона р=0,020), причем частотаХПН была выше при тяжелой ПЭ (1-я группа –2,7%, 2-я – 8,0%, 3-я – 33,3%).

В 3-м триместре достоверно чаще у пациенток с ПЭ регистрировались ХПН, пиелонефрит (геста- ционный, обострение хронического), нарушения функции печени, частота которых увеличивалась с нарастанием тяжести ПЭ. Нарушение маточно- плацентарно-плодового кровотока 1–3-й степени (суб- и декомпенсированная ХПН) в 1-й груп- пе имело место в 8,1%; во 2-й – в 24,0%; в 3-й – в 100,0% (критерий Манна–Уитни р1-2=0,014; р1-3=0,000;р2-3=0,005;χПирсона р=0,000; отношение правдоподобия р=0,000; линейно-линейная связь р=0,000; коэффициент сопряженнос- ти р=0,000; R Пирсона р=0,000; корреляция Спирмена р=0,001). Синдром задержки развития плода (СЗРП) в 1-й группе отмечен в 10,8%; во 2-й – в 28,0%; в 3-й – в 100,0% (критерий Манна–Уитни р1-2=0,014;р1-3=0,000;р2-3=0,010;χПирсона р=0,000; отношение правдоподобия р=0,000; линейно-линейная связь р=0,000; коэффициент сопряженности р=0,000; R Пирсона р=0,000; кор- реляция Спирмена р=0,001) Таким образом, ХПН и СЗРП достоверно чаще регистрировались у пациенток с ПЭ, выраженность патологии была наибольшей при тяжелой ПЭ.

Согласно данным литературы [4], при прогрессировании тяжести ПЭ отмечено снижение сроков родоразрешения, веса и роста новорожденного, оценки по шкале Апгар, увеличение кровопотери в связи с ростом частоты оперативного родоразрешения, увеличение длительности интенсивной терапии. Это подтверждают результаты нашего исследования.

Частота оперативного родоразрешения у беременных с ПЭ тяжелой степени (100,0%) оказалась достоверно выше, чем у женщин 1-й (28,4%) и 2-й (36,0%) групп. Число женщин с ПЭ, родоразрешенных в экстренном порядке, также было достоверно выше, чем в группе контроля (5,4%). Частота экстренного родоразрешения оказалось наиболее высокой при тяжелой ПЭ (100,0%).

При тяжелой ПЭ достоверно чаще (критерий Манна–Уитнир1-3=0,000;р2-3=0,000)в сравнении с 1-й и 2-й группами встречались преждевременные роды (66,7%) и острая гипоксия плода (100,0%). Перинатальная смертность при ПЭ тяжелой степени (333,3‰) оказалась значительно выше, чем в других группах (1-я группа – 0‰; 2-я – 20,0‰). У пациенток с ПЭ достоверно чаще, чем в группе контроля (14,9%), выявлялись мекониальные околоплодные воды, частота увеличивалась при нарастании тяжести ПЭ (66,7%).

Росто-весовые показатели новорожденных от матерей с ПЭ тяжелой степени (43,33±3,71 см и 1983,33±349,49 г соответственно) были достоверно меньше, чем в других группах. Количество гипотрофичных детей у матерей с умеренной ПЭ (18,0%) оказалось достоверно выше, чем в группе контроля (6,8%). Установлены достоверные отличия по частоте асфиксии новорожденных,матери которых имели ПЭ, тяжесть асфиксии увеличивалась при тяжелой ПЭ (критерий Манна–Уитни р1-3=0,000;р2-3=0,000;χ Пирсона р=0,000отношение правдоподобия р=0,020; линейно-линейная связь р=0,000; коэффициент сопряженности р=0,000; R Пирсона р=0,000; корреляция Спирмена р=0,049).

Оказалось, что тяжелая ПЭ положительно коррелирует со следующей патологией: нарушение функции печени в 3-м триместре (r=0,253; р=0,004); преждевременные роды (r=0,454; р=0,000); острая гипоксия плода (r=0,442; р=0,000); гипотрофия новорожденного (r=0,396; р=0,000); асфиксия средней (r=0,190; р=0,033) и тяжелой степени (r=0,813; р=0,000), что свидетельствует об однотипных механизмах развития этой акушерской патологии. Согласно данным современной литературы, для всех этих видов патологии описаны изменения, характерные для ССВО – активация свободно-радикального окисления, цитокиновый каскад, системная васкулопатия, коагулопатия [3, 4, 6, 9, 11–13].

При изучении биохимических показателей крови беременных контрольной группы установлено, что со 2-го триместра у них достоверно уве- личились (в пределах нормы) показатели функциональных проб печени (АЛТ 21,98±1,68 МЕ/л, р1,1-1,2=0,004; АСТ 19,38±1,48 МЕ/л, р1,1-1,2=0,01; ЩФ 190,47±8,40 Ед, р1,1-1,2=0,000), что согласуется с данными литературы [2]. У пациенток с умеренной ПЭ со 2-го триместра достоверно увеличились показатели АЛТ (22,28±2,78 МЕ/л, р 2,1-2,2= 0 , 0 3 9 ), А С Т ( 2 3 , 2 8 ± 2 , 1 5 М Е / л , р2,1-2,2=0,035), ЩФ (189,51±7,89 Ед, р2,1-2,2=0,013) в пределах нормы, однако показатель γ-ГТП в 1-м триместре (21,35±1,14 Ед; р1-2=0,027) и АЛТ (24,86±2,15 МЕ/л, р1-2=0,045) в 3-м были выше, чем в группе контроля. При тяжелой ПЭ к 3-му триместру увеличились показатели АЛТ (42,33±11,25 МЕ/л, р3,1-3,3=0,049; р1-3=0,049), АСТ (41,35±12,25 МЕ/л, р3,1-3,3=0,049; р1-3=0,038), ЩФ (349,00±21,04 Ед, р3,1-3,3=0,05; р1-3=0,043), эти параметры были достоверно выше, чем в контрольной группе. Согласно данным литературы, при тяжелой ПЭ в условиях нарушения микроциркуляции, хронической тканевой гипоксии, патологической гиперкоагуляции страдает функция печени, извращаются процессы окисления и восстановления [1, 2, 14, 15], что согласуется с результатами нашего исследования.

В контрольной группе со 2-го триместра снизился уровень общего белка крови (69,48±0,58 г/л; р1,1-1,2=0,000), а с 3-го – мочевины (4,13±0,13 мкмоль/л; р1,2-1,3=0,013), что согласуется с данными литературы [2]. При умеренной ПЭ уровень общего белка крови снизился во 2-м триместре (так же как и в группе контроля – 70,03±0,60 г/л; р2,1-2,2=0,000), показатель азотистого обмена – мочевина достоверно увеличился (в пределах нормы – 4,73±0,19 мкмоль/л; р2,1-2,3=0,007) в 3-м триместре и был больше (р1-2=0,003), чем в контрольной группе. При тяже- лой ПЭ в 3-м триместре уровень белка крови снизился (61,07±3,87 г/л; р3,1-3,3=0,03) и оказался ниже (р1-3=0,043) контрольной группы. Уровень мочевины (4,90±0,38 мкмоль/л; р1-3=0,04) и креатинина (89,67±4,17 мкмоль/л; р1-3=0,049) был стабильно высоким на протяжении всей беременности, в 3-м триместре выявлены достоверные отличия с группой контроля. Повышение содержания в крови азотистых шлаков свидетельствует о почечной дисфункции и является маркером тяжелой ПЭ [1, 2, 6, 12, 15, 16].

Беременность сопровождается изменениями в системе свертывания крови – состояние гиперкоагуляции с выраженным увеличением концентрации фибриногена в плазме крови [2], что зарегистрировано в контрольной группе (1-й триместр – 4,37±0,11 г/л; 2-й триместр – 4,74±0,09 г/л, р1,1-1,2=0,000; 3-й триместр – 5,11±0,10 г/л, р1,1-1,3=0,000; р1,2-1,3=0,000). Показатель фибриногена при умеренной ПЭ в 1-м (4,68±0,11 г/л, р1-2=0,011) и 3-м (5,68±0,10 г/л, р1-2=0,000; р2,1-2,3=0,000; р2,2-2,3=0,000) триместрах был достоверно выше, чем в группе контроля. При тяжелой ПЭ фибриноген со 2-го триместра (5,900±0,21 г/л, р1-3=0,009; р2-3=0,013) достоверно превышал аналогичные показатели в двух других группах. Процессы воспаления и коагуляции тесно связаны между собой и играют ключевую роль в развитии многих забо- леваний. Установлено, что по мере увеличения тяжести ПЭ повышается потенциал свертывания крови, нарастает уровень гиперфибриногенемии. Фибриноген, в свою очередь, способствует формированию ССВО [2, 6, 9].

В контрольной группе уровень hsСРБ достоверно увеличился (в пределах нормы) к 3-му триместру гестации (3,31±0,27 мг/л, р1,1-1,3=0,045). Согласно данным современной литературы, даже для физиологически протекающей беременности характерно развитие ССВО [6]. На фоне умеренной ПЭ hsСРБ увеличился со 2-го триместра в пределах нормы (5,99±0,76 мг/л, р2,1-2,2=0,007), в каждом из триместров был выше, чем в группе контроля (р1-2=0,000). При тяжелой ПЭ уровень hsСРБ с 1-го триместра (7,52±2,01 мг/л) был достоверно выше группы контроля (2,48±0,33 мг/л, р1-3=0,040), а во 2-м (9,05±1,60 мг/л,р1-3=0,006;р2-3=0,016)и 3-м (9,96±2,89 мг/л,р1-3=0,007;р2-3=0,023)триместрах hsСРБ превышал указанный показатель в двух других группах. Согласно литературным данным, в основе развития ПЭ лежит механизм, включающий формирование эндотелиальной дисфункции вследствие дислипидемии, активации перекисного окисления липидов и нарушения баланса антиоксидантов, формирования ССВО [4, 15]. Многофункциональным белком острой фазы является СРБ, который обладает про-атерогенным, провоспалительным и прокогуляционным эффектами; чем выше уровень СРБ, тем глубже дисфункция эндотелия [13, 17].

С целью установления значения СРБ в патогенезе развития патологии гестации изучены корреляционные связи показателя hsСРБ с нозологиями акушерских осложнений:

в 1-м триместре установлены положительные корреляционные связи с развитием в 3-м триместре ПЭ (r=0,333; р=0,000); асфиксии (r=0,245; р=0,006) и перинатального поражения центральной нервной системы новорожденно- го (r=0,205; р=0,021);

во 2-м триместре установлены положительные корреляционные связи с частотой развития во 2-м триместре ПЭ (r=0,234; р=0,009); тяжелой ПЭ (r=0,238; р=0,008); преждевременных родов (r=0,230; р=0,010); гипотрофии новорожденно- го (r=0,197; р=0,028); асфиксии новорожденного (r=0,244; р=0,006), в том числе тяжелой степени (r=0,186; р=0,038);

в 3-м триместре установлены положительные корреляционные связи с частотой развития ПЭ во 2-м (r=0,202; р=0,025) и 3-м тримест- рах (r=0,541; р=0,000); тяжелой ПЭ (r=0,233; р=0,009); преждевременных родов (r=0,222; р=0,014); гипотрофии (r=0,321; р=0,000) и асфиксии новорожденного (r=0,279; р=0,002), в том числе тяжелой степени (r=0,176; р=0,050).

Установленные нами корреляционные связи маркера ССВО СРБ с акушерскими осложнениями свидетельствуют об однотипных механизмах развития указанной гестационной патологии и несомненном участии ССВО в формировании данных осложнений. В контрольной группе выраженным изменениям подверглись показатели липидограммы: триглицериды (1,67±0,09 ммоль/л, р1,1-1,2=0,000), общий холестерин (6,15±0,17 ммоль/л, р1,1-1,2=0,000), ЛПВП (1,73±0,07 ммоль/л, р1,1-1,2=0,000), ЛПНП (3,66±0,14 ммоль/л, р1,1-1,2=0,000), ЛПОНП (0,76±0,04 ммоль/л, р1,1-1,2=0,000), коэффициент атерогенности (2,74±0,16; р1,1-1,2=0,001) со 2-го триместра прогрессивно увеличивались, что описано в современной литературе. Изменение липидного спектра крови создает условия для бесперебойного синтеза стероидов, что необходимо для формирования тканей плода [2, 4]. У пациенток с умеренной ПЭ со 2-го триместра увеличились триглицериды (1,72±0,06 ммоль/л, р2,1-2,2=0,000), общий холестерин (6,15±0,15 ммоль/л, р2,1-2,2=0,000), ЛПВП (1,83±0,08 ммоль/л, р2,1-2,2=0,036), ЛПНП (3,61±0,15 ммоль/л, р2,1-2,2=0,000), ЛПОНП (0,79±0,05 ммоль/л, р2,1-2,2=0,000), коэффициент атерогенности (2,54±0,15; р2,1-2,2=0,000); достоверные отличия от группы контроля выявлены по показателям триглицеридов (2,55±0,06 ммоль/л, р1-2=0,048) и ЛПОНП (1,16±0,03 ммоль/л, р1-2=0,049) в 3-м триместре. При тяжелой ПЭ триглицериды (3,73±0,68 ммоль/л, р3,1-3,3=0,040), общий холестерин ( 8 , 3 1 ± 0 , 6 9 ммоль / л , р3,1-3,3=0,033), ЛПНП (5,00±0,26 ммоль/л, р3,1-3,3=0,045) и ЛПОНП (1,69±0,31 ммоль/л, р3,1-3,3=0,043) увеличились к 3-му триместру, со 2-го триместра общий холестерин (7,47±0,71 ммоль/л, р1-3=0,047), а с 3-го триместра триглицериды (р1-3=0,026), общий холестерин (р1-3=0,041; р2-3=0,027), ЛПНП (р1-3=0,050; р2-3=0,041), ЛПОНП (р1-3=0,026) превышали аналогичные показатели в других группах.

Ишемия плаценты, активированные лейкоциты, изменения липидного спектра, гипергомоцистеинемия, характерные для беременных с ПЭ, приводят к развитию оксидативного стресса в организме матери, который неотделим от процессов воспаления и тромбообразования [4, 6, 18–20]. Мы изучили корреляционные связи показателей липидограммы в каждом из триместров беременности с нозологиями акушерских осложнений. Выявлены положительные корреляционные связи:

во 2-м триместре триглицериды – асфиксия новорожденного (r=0,287; р=0,001) и острая гипоксия плода (r=0,235; р=0,008); общий холестерин – ПЭ тяжелой степени (r=0,177; р=0,049); ЛПОНП – асфиксия новорожденного (r=0,293; р=0,001) и острая гипоксия плода (r=0,237; р=0,008); коэффициент атерогенности – асфиксия новорожденного (r=0,194; р=0,030);

в 3-м триместре триглицериды – ПЭ тяжелой степени (r=0,189; р=0,037), нарушение функции печени (r=0,243; р=0,007), частота преждевременных родов (r=0,182; р=0,045), острая гипоксия плода (r=0,336; р=0,000), асфиксия новорожденного (r=0,378 (р=0,000) и асфиксия новорожденного средней степени (r=-0,191; р=0,032); общий холестерин – ПЭ тяжелой степени (r=0,195; р=0,031); ЛПОНП – частота ПЭ (r=0,178; р=0,049), ПЭ тяжелой степени (r=0,192; р=0,034), нарушение функции печени (r=0,247; р=0,006), частота преждевременных родов (r=0,187; р=0,039), острая гипоксия плода (r=0,336; р=0,000), асфиксия новорожденного (r=0,366; р=0,000) и асфиксия новорожденного средней степени (r=0,201; р=0,027); коэффициент атерогенности – нарушение функции печени(r=0,244; р=0,007).

Результаты нашего исследования подтверждают мнение современных ученых о роли дислипидемии в развитии акушерских осложнений. Мы не установили связи показателей липидограммы в 1-м триместре с нозологиями акушерской патологии, поэтому, вероятно, указанные изменения липидного статуса развиваются в процессе становления ССВО, однако не являются первоначальными в патогенезе формирования ПЭ и других осложнений гестации, но свидетельствуют об однотипных механизмах их развития.

У женщин контрольной группы показатель ТБГ статистически значимо увеличивался в течение беременности (1-й триместр – 21140,40±1404,86 нг/мл; 2-й триместр – 39497,91±1372,48 нг/мл, р1,1-1,2=0,000; 3-й триместр – 123485,95±1616,93 нг/мл, р1,1-1,3=0,000; р1,2-1,3=0,000). ТБГ синтезируется плацентой беременных женщин, и его концентрация в сыворотке крови коррелирует со сроком беременности [21, 22]. Уровень ТБГ у беременных с умеренной ПЭ достоверно увеличивался в каждом триместре гестации, но был статистически значимо ниже, чем в группе контроля (1-й триместр – 22100,69±1895,55 нг/мл, 2-й триместр – 30128,89±1405,88 нг/мл, р2,1-2,2=0,000; р1-2=0,018;3-й триместр – 85394,72±1298,66 нг/мл, р2,1-2,3=0,000; р2,2-2,3=0,000; р1-2=0,02). Показатель ТБГ при тяжелой ПЭ не изменился ко 2-му триместру, достоверно увеличился к 3-му, но его уровень оставался меньше, чем в двух других группах (1-й триместр – 21310,00±1780,76 нг/мл, 2-й триместр – 28818,33±4508,31 нг/мл; р1-3=0,048; 3-й триместр – 76830,00±1241,11 нг/мл, р3,1-3,3=0,045; р3,1-3,3=0,045; р1-3=0,000; р2-3=0,002).

Согласно данным литературы, концентрация ТБГ является надежным маркером плацентарной недостаточности [21, 22]. При ПЭ наблюдается гиперфункция Т-хелперов-1, активация моноцитарно-макрофагальной реакции наряду с угнетением Т-супрессорного звена иммунной системы [11], что, несомненно, связано и со снижением уровня ТБГ как мощного прогестеронзависимого иммуносупрессора, обеспечивающего ТН-2 тип иммунного ответа [21]. Выявлено, что уровень ТБГ в 1-м три- местре связан положительными корреляционными связями с частотой развития преждевременных родов (r=0,182; р=0,040); уровень ТБГ во 2-м триместре связан отрицательными корреляционными связями с развитием ПЭ в 3-м триместре гестации (r=-0,188; р=0,035) и послеродовыми инфекционными осложнениями (r=-0,205; р=0,022). Таким образом, при ПЭ, особенно тяжелой степени, маркер плацентарной недостаточности ТБГ снижается со второго триместра беременности и коррелирует с частотой развития ПЭ.

Заключение

Согласно результатам исследования, наиболее диагностически значимыми предикторами развития тяжелой ПЭ у беременных являются:

в 1-м триместре – повышенный уровень маркера ССВО белка острой фазы hsСРБ (7,52±2,01 мг/л);

во 2-м триместре – нарушение маточно-пла- центарно-плодового кровотока, повышение уровня белка острой фазы воспаления hsСРБ (9,05±1,60 мг/л), изменения липидного обмена – гиперхолестеринемия (7,47±0,71 ммоль/л) и системы гемостаза – гиперфибриногенемия (5,900±0,21 г/л), снижение уровня ТБГ (28818,33±4508,31 нг/мл).

Список литературы

1. Клинический протокол. Гипертензия во время беременности. Преэклампсия. Эклампсия: проект «Мать и Дитя». М.: ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова»; Минздравсоцразвития России; Институт Здоровья семьи; 2012. 44 с.
2. Серов В.Н., Сухих Г.Т., Баранов И.И., Пырегов А.В., Тютюнник В.Л., Шмаков Р.Г. Неотложные состояния в акушерстве: Руководство для врачей. М.: ГЕОТАР-Медиа; 2011. 784 с.
3. Справочные данные Минздравсоцразвития РФ. М.: ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова»; 2008.
4. Айламазян Э.К., Мозговая Е.В. Гестоз: теория и практика. М.: МЕДпресс-информ; 2008. 272 с.
5. Steegers E.A., von Dadelszen P., Duvekot J.J., Pijnenborg R. Pre-eclampsia. Lancet. 2010; 376: 631–44.
6. Макацария А.Д., ред. Тромбогеморрагические осложнения в акушерско-гинекологической практике: Руководство для врачей. М.: МИА; 2011. 1056с.
7. Вельков В.В. С-реактивный белок – в лабораторной диагностике острых воспалений и в оценке рисков сосудистых патологий. Клинико–лабораторный консилиум. 2008; 2(21): 37–48.
8. Сидельникова В.М., Сухих Г.Т. Невынашивание беременности: Руководство для практикующих врачей. М.: МИА; 2010. 536 с.
9. Вереина Н.К. Роль заболеваний внутренних органов, факторов тромботического риска и состояния гемостаза в развитии осложнений беременности, ассоциированных с тромбофилией: Автореф. дис. ... д-ра мед. наук. Челябинск; 2012. 46 с.
10. Pijnenborg R., Vercruysse L., Hanssens M., Brosens I. Endovascular trophoblast and preeclampsia: a reassessment. Pregnancy Hypertens. 2011; 1(1): 66–71.
11. Медвинский И.Д. Роль синдрома системной воспалительной реакции в патогенезе гестоза (прогноз развития, диагностика, выбор метода анестезиологической защиты): Автореф. дис. ... д-ра мед. наук. Челябинск; 2004. 400 с.
12. Сухих Г.Т., Мурашко Л.Е., ред. Преэклампсия: Руководство. М.: ГЕОТАР-Медиа; 2010. 576 с.
13. Peisajovich A. C-reactive protein at the interface between innate immunity and inflammation. Expert Rev. Clin. Immunol. 2008; 4(3): 379–90.
14. Подтетенев А.Д., Братчикова Т.В. Тактика ведения родов при гестозе. М.: Изд-во РУДН; 2004. 237 с.
15. Шифман Е.М. Преэклампсия, эклампсия, HELLP–синдром. Петрозаводск: Изд-во «Интел Тек»; 2002. 432 с.
16. Шехтман М.М. Руководство по экстрагенитальной патологии у беременных. М.: Триада-Х; 2003. 816 с.
17. Devaraj S. The evolving role of C-reactive protein in atherothrombosis. Clin. Chem. 2009; 55(2): 229–38.
18. Tsirpanlis G. Inflammation in atherosclerosis and other conditions: a response to danger. Kidney Blood Press. Res. 2005; 28(4): 211–7.
19. Dunbar R.L., Rader D.J. Demystifying triglycerides: a practical approach for the clinician. Cleve. Clin. J. Med. 2005; 72(8): 661–6; 670–2; 674–5.
20. Nash D.T. Cardiovascular risk beyond LDL-C levels. Other lipids are performers in cholesterol story. Postgrad. Med. 2004; 116(3): 11–5.
21. Радзинский В.Е., Оразмурадов А.А., ред. Ранние сроки беременности. 2-е изд. М.: Status Praesens; 2009. 480 с.
22. Щербаков В.И., Поздняков И.М., Еремеева Л.И. Трофобластический b-1-гликопротеин – предиктор готовности к родам. Новости "Вектор-Бест". 2005; 2: 12–8.

Об авторах / Для корреспонденции

Медведев Борис Иванович, заслуженный деятель науки РФ, доктор медицинских наук, профессор кафедры акушерства и гинекологии ГБОУ ВПО ЧелГМА Минздрава России
Адрес: 454000, Россия, Челябинск, ул. Воровского, д. 64. Tелефон: 8 (351) 721-46-32
Сашенков Сергей Львович, доктор медицинских наук, профессор кафедры нормальной физиологии ГБОУ ВПО ЧелГМА Минздрава России
Адрес: 454000, Россия, Челябинск, ул. Воровского, д. 64. Tелефон: 8 (351) 232-74-67. E-mail: sashensl@yandex.ru
Сюндюкова Елена Геннадьевна, кандидат медицинских наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии ГБОУ ВПО ЧелГМА Минздрава России
Адрес: 454091, Россия, Челябинск, ул. Воровского, д. 64. Tелефон: 8 (351) 721-46-32. E-mail: seg269@mail.ru

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь

Статьи по теме

Все номера

Смотрите также