Медицинский аспект женской эмансипации

08.06.2015
Просмотров: 253

На заседании Петербургской городской думы 18 декабря 1885 года был поднят вопрос о дальнейшем существовании и статусе Женских врачебных курсов, а также об их бюджете. Разъяснить широкому читателю, что вопрос высшего медицинского образования и врачебной практики для женщин отнюдь не праздный, имеет долгую историю и может претендовать на внимание и поддержку общества, решили и публицисты. Так медицинский аспект «женского вопроса» отразился в периодической печати середины 1880-х годов.

Истории борьбы женщин за равноправие с мужчинами не один десяток лет. Один из эпизодов этой борьбы связан с судьбой Женских врачебных курсов, организованных в 1870 году на базе петербургской Медико-хирургической академии. Несмотря на то, что в течение 10 лет их существования в ведении военного министерства выпускницы курсов были весьма востребованы, в 1881 году ведомство отказалось от патронажа над курсами. Эстафету шефства переняла Петербургская городская дума. Однако в конце 1885 года вопрос о дальнейшем существовании и статусе Женских врачебных курсов был поднят вновь.

Детище Медико-хирургической академии

В 1860-х годах размышления о женском высшем образовании, в первую очередь медицинском и педагогическом, были связаны с демократическими настроениями эпохи реформ. Героиня эпохи Н.П. Суслова в 1867 году окончила медицинский факультет Цюрихского университета, где и защитила диссертацию. Но в России получить медицинское образование женщины долгое время не могли.

В 1870 году профессора петербургской Медико-хирургической академии (МХА) Н.Ф. Здекауэр, Н.И. Козлов и А.Я. Красовский с участием главного военно-медицинского инспектора разработали проект высших женских курсов, главной целью которых была подготовка акушерок, способных самостоятельно справляться со сложными случаями в области женских и детских болезней. Летом 1872 года при МХА по высочайшему утверждению и при содействии военного министра Д.А. Милютина в порядке опыта были открыты четырехгодичные Курсы ученых акушерок. Преподавали на курсах профессора академии и ведущие врачи петербургских больниц.

Базовый капитал нового предприятия составило частное пожертвование в 50 тысяч рублей, сделанное мечтавшей о введении в России высшего женского образования благотворительницей Л.А. Родственной (в замужестве Шанявской).

К моменту первого выпуска в 1876 году решили ввести пятый год обучения с более обширной практикой в больницах. Тогда же Курсы ученых акушерок были перемещены из МХА в Николаевский военный госпиталь на Слоновой улице (сейчас Суворовский проспект), где получили новую площадку, а вместе с тем и новое название. В качестве устава приняли «Временное положение о высших женских врачебных курсах при Николаевском военно-сухопутном госпитале». В 1877 году 25 слушательниц достойно справились со своими обязанностями в ходе Русско-турецкой войны, а вернувшись, не менее достойно сдали экзамены. В результате выпускницы врачебных курсов получили право носить звание «женщина-врач», а с 1879 года — право на самостоятельную медицинскую практику, однако без целого ряда социальных гарантий, полагавшихся мужчинам.

Возможность привлечь прошедших врачебные курсы женщин в земские учреждения заметно помогла справиться с недоступностью медицинской помощи широким слоям населения. Очень востребованными женщины-врачи оказались и среди пациенток-мусульманок.

За 10 лет через женские врачебные курсы прошли более 900 слушательниц.

От министерства к Думе

Тем не менее в 1881 году, после гибели Александра II, способствовавшего взлету женского образования, военное министерство отказалось от патронажа над врачебными курсами как не соответствующими его задачам. 5 августа 1882 года курсы при Николаевском военном госпитале высочайшим повелением были закрыты, прием на них прекращен, возникла проблема их перевода под другое начало. Еще в апреле 1882 года Петербургская городская дума признала всю пользу этого предприятия для столицы и обещала материальную помощь и поддержку. После череды договоренностей курсы оказались в ведении Думы.

Существенным источником дохода женских врачебных курсов по-прежнему оставались пожертвования, поток которых, однако, после 1883 года постепенно стал ослабевать.

Между тем в конце 1884 года состоялся годовой отчет петербургской городской Комиссии общественного здравия, опубликованный в газетах. В этом отчете прозвучали следующие цифры: из 75 827 больных, пользовавшихся городской даровой врачебной помощью у думских врачей, 62 000 — женщины и дети. С другой стороны, в течение отчетного года одна женщина-врач из думского штата оказала 13 640 врачебных пособий 6 900 больным, из которых 6 000 — дети и женщины из нуждающегося класса столичного населения, до того, в силу крайнего недостатка женских и детских больниц, остававшихся вовсе без врачебной помощи. Эти красноречивые статистические данные годом позже повторил городской голова В.И. Лихачев в докладе на заседании Думы 8 января 1886 года. Они были опубликованы в газете «Новое время» и недвусмысленно свидетельствовали о неослабевающей необходимости специальной подготовки женщин-врачей.

В поисках средств

На курсах обучались в основном те, кто был вынужден зарабатывать на пропитание своим трудом — ведь не у каждой девушки в столице есть возможность получить приданое и благополучно выйти замуж. Плата за обучение многим давалась достаточно тяжело. Еще в 1874 году в Петербурге возникло Общество пособия слушательницам медицинских и педагогических курсов. В середине 1880-х этот вопрос оставался по-прежнему актуальным. Вот, например, какие сведения можно почерпнуть из столичных газет по поводу поиска средств для курсисток. 21—23 декабря 1885 года состоялся благотворительный базар. После праздников, 16 января 1886 года «Новое время» с благодарностью всем, кто жертвовал или лично участвовал в организации базара, сообщило, что валовой доход базара составил 6824 рубля и 3440 рублей 75 копеек чистой прибыли — значительный успех! Тогда же известный врач-путешественник, выпускник МХА А.В. Елисеев предложил прочитать в пользу Общества пособия курсисткам три публичные лекции о своих странствиях по Сахаре и Северной Африке. Эти интересные выступления состоялись в большом зале городской Думы 14, 21 и 28 января. 12 января в «Новостях» рядом с анонсом предстоящих лекций появилось и такое объявление: «В зале Дворянского собрания в среду, 15 января 1886 года, имеет быть музыкально-танцевальный вечер в пользу слушательниц женских врачебных курсов. Начало в 8 час. вечера». Благотворительный концерт и бал, организованные студентами-медиками, прошли успешно и дали значительную сумму сбора.

В бой идут литераторы

Тем не менее на страницах «Нового времени» возник по этому поводу симптоматичный диалог. А.А. Дьяков (Незлобин) под псевдонимом «Житель» 19 января опубликовал фельетон «По поводу и без повода», где позволил себе такое рассуждение о женских врачебных курсах и о благотворительных акциях в их поддержку: «С женскими курсами дело еще не приняло шумного оборота, вопрос еще не созрел. Покуда все воспевают доблесть учащихся, их труды и успехи, и превосходные намерения. Казалось бы, как не существовать учреждению, о котором слышишь так много приятного и полезного? В чем же дело? Денег нет на содержание. Нужно дать денег и положить пенсионы всем желающим учиться, иначе казанские татарки останутся без врачебной помощи, а ведь это что такое?.. Вопрос ясен: денег нет, — давайте денег. (…) О деньгах что-то не слышно, дадут или нет. О пенсионах для курсисток тоже ничего не слышно, и поневоле приходится звать публику вытанцовывать сочувствие. Положение поистине опереточное».

Полемизировать со своим сотрудником взялся сам А.С. Суворин. 25 января 1886 года на страницах «Нового времени» он опубликовал рассуждение о необходимости женских врачебных курсов и о благотворительности вообще, для чего, по его убеждению, даже «несерьезные», казалось бы, способы хороши. Причем известный журналист имеет в виду благотворительность не только в адрес курсисток, но и шире — по отношению к нуждающимся больным. «Если это налог, — пишет он о пожертвованиях, — то налог добросовестный и справедливый».

Полемика вокруг женского образования в 1886 году во многом подогревалась Л.Н. Толстым, чья читательская аудитория была очень внушительной. «Яснополянский мудрец» несколько раз — например в статье «Труд мужчин и женщин», — высказался в печати о том, что женщинам, самой природой предназначенным для рождения и воспитания детей, совершенно не нужно делать «мужскую» работу — спешить на курсы, работать или добиваться прав на участие в общественной жизни. Толстому возражали видные публицисты.

Не только к деторождению, как утверждали, например, А.М. Скабичевский, Л.Е. Оболенский, сводится женская роль; к тому же иногда выполнить свое «природное» предназначение женщины по той или иной причине просто не могут.

Н.С. Лесков в статье 1886 года «Загробный свидетель за женщин», ссылаясь на авторитет создавших в разгар Крымской войны знаменитую Крестовоздвиженскую общину хирурга Н.И. Пирогова (он и назван «загробным свидетелем») и великой княгини Елены Павловны, отмечал, что работать женщина вполне может, причем и не в ущерб «женской» природе, а как раз наоборот — с ее помощью. Опять-таки для многих, как подчеркивал Лесков, работа — это отнюдь не прихоть, а жизненная необходимость. По мысли Лескова, сестры милосердия, возглавлявшиеся Пироговым, в 1854—1856 годах сделали важный шаг именно к практическому решению «женского вопроса». Эти выводы известного писателя хорошо согласовывались и с обсуждавшимися в то время перспективами врачебных курсов.

Десять лет спустя

Тем не менее общественной мысли и благотворительным акциям не удалось спасти курсы — в 1887 году они были окончательно упразднены. В столичном медицинском образовании для женщин возникла пауза на 10 лет. Со сменой царствования в 1897 году был открыт Петербургский женский медицинский институт — первое не только в России, но и в Европе учебное заведение, предоставлявшее женщинам долгожданную возможность получить высшее медицинское образование.

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь