Метаболический синдром у больных подагрой и его влияние на риск сердечно-сосудистых заболеваний

29.06.2016
626

ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет», медицинский факультет, кафедра госпитальной терапии, г. Петрозаводск
Изучена распространенность метаболического синдрома (МС) и отдельных его компонентов у пациентов с подагрой. Оценен суммарный риск сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) у данной группы больных. В исследовании участвовали 86 больных; основную группу составили 56 пациентов с первичной хронической подагрой и МС, группу сравнения – 30 добровольцев с МС без подагры и любого другого иммуновоспалительного процесса. Всем пациентам проведена оценка суммарного риска ССЗ по шкалам SCORE и PROCAM. Как минимум 1 дополнительный признак МС был выявлен у всех обследованных больных. У 13 (23,21%) пациентов основной группы и 1 (3,33%) пациента группы сравнения были выявлены все 5 дополнительных признаков. У пациентов основной группы чаще выявлялось более 3 дополнительных признаков МС в сравнении с группой изолированного МС. Артериальная гипертония обнаруживалась у пациентов с МС независимо от наличия подагры. Суммарный риск ССЗ у пациентов основной группы был достоверно выше в сравнении с группой изолированного МС (p<0,01 для SCORE и p<0,05 для PROCAM).

Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) являются причиной 38% всех летальных исходов в Северной Америке и самой частой причиной смерти европейских мужчин в возрасте до 65 лет и второй по частоте причиной у женщин. Оценка и модификация корректируемых факторов риска ССЗ (гипертония, ожирение, курение) эффективно уменьшает риск сердечно сосудистых событий. Метаболический синдром (МС), также известный как синдром X или синдром инсулинорезистентности (ИР), представляет собой сочетание различных расстройств обмена веществ, каждое из которых является независимым фактором риска ССЗ. Наличие МС ассоциируется с повышенным риском ССЗ и сахарным диабетом (СД) 2 типа. Идентификация МС в комбинации с оценкой 10-летнего риска ССЗ может использоваться для выделения групп пациентов, которые нуждаются не только в модификации образа жизни, но и в специфической медикаментозной терапии.

Многочисленные эпидемиологические исследования показали, что пациенты с хроническими ревматическими болезнями имеют высокий риск ССЗ, а также более высокую заболеваемость и смертность от ССЗ. Однако ответственные за это патогенетические факторы полностью еще не установлены. МС может обеспечивать при этих заболеваниях дополнительную связь между прогрессированием атеросклероза и активным воспалением.

Еще в 1988 г. Ревен определил ИР как центральный механизм СД 2 типа, артериальной гипертензии (АГ), коронарной болезни сердца [1–4]. В последующие годы были изучены связь между ИР, отдельными метаболическими нарушениями и их вклад в риск ССЗ. МС рассматривается как независимый фактор риска ССЗ и атерогенеза за счет увеличения содержания свободных жирных кислот, триглицеридов (ТГ), снижения уровней холестерина (ХС) липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) и аполипопротеина B, а также наличия абдоминального ожирения, ИР, нарушений углеводного обмена и АГ [5–9]. Однако, несмотря на многочисленные исследования и полученные достоверные данные о роли отдельных метаболических нарушений в патогенезе ССЗ, до сих пор существуют разногласия в определении параметров, оптимально отражающих наличие МС. Так, в настоящее время существуют три основные дефиниции МС, предложенные Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), Национальной образовательной программой по холестерину (оригинальные и модифицированные) и критерии Международной федерации диабета (МФД). Хотя эти критерии широко распространены, до сих пор ведутся дебаты относительно отдельных из них. Так, наибольшую критику вызывает снижение критерия абдоминального ожирения для мужчин – окружности талии (ОТ) со 102 до 94 см в рекомендациях МФД [10]. Как выяснилось, данное занижение показателей привело к увеличению числа пациентов с МС в эпидемиологических исследованиях, в то время как частота ССЗ и, что более важно, смертность от ССЗ значительно выше именно среди пациентов с ОТ более 102 см [11–14].

В настоящее время в России приняты рекомендации Всероссийского научного общества кардиологов по диагностике и лечению МС, при этом для установки диагноза применяются им...

Список литературы

  1. Reaven G.M. Banting lecture 1988. Role of insulin resistance in human disease. Diabetes. 1988;37:1595–607.
  2. Барскова В.Г., Елисеев М.С., Насонов Е.Л., Якунина И.А. Синдром инсулинорезистентности у больных подагрой и его влияние на формирование клинических особенностей болезни. Тер. архив. 2004;76(5):51–6.
  3. Despres J.P., Lemieux I. Abdominal obesity and metabolic syndrome. Nature. 2006;444(7121):881–7.
  4. Sidiropoulos P.I., Karvounaris S.A., Boumpas D.T. Metabolic syndrome in rheumatic diseases: epidemiology, pathophysiology, and clinical implications. Arthr. Res. Ther. 2008;10:207–6.
  5. Мамедов М.Н. Алгоритмы диагностики и лечения метаболического синдрома в клинико-амбулаторных условиях. Кардиология. 2005;45(5):92–9.
  6. Мамедов М.Н. Метаболический синдром: от разногласий к компромиссу. Болезн. серд. сосуд. 2006;1(4):2–6.
  7. Мамедов М.Н., Метельская В.А., Перова Н.В. Метаболический синдром: пути реализации атеротромбогенного потенциала. Кардиология. 2000;40(2):83–9.
  8. Перова Н.В., Метельская В.А., Оганов Р.Г. Метаболический синдром: патогенетические взаимосвязи и направления коррекции. Тер. арх. 2001;73(3):4–8.
  9. Ройтберг Г.Е., Ушакова Т.И., Дорош Ж.В. Роль инсулинорезистентности в диагностике метаболического синдрома. Кардиология. 2004;44(3):94–9.
  10. Lakka H.M., Laaksonen D.E., Lakka T.A., Niskanen L.K., Kumpusalo E., Tuomilehto J., Salonen J.T. The metabolic syndrome and total and cardiovascular disease mortality in middle-aged men. JAMA. 2002;288(21):2709–16.
  11. Чазова И.Е., Мычка В.Б. Метаболический синдром и артериальная гипертензия. Артер. гипертенз. 2002;7(1):7–10.
  12. Шостак Н.А., Аничков Д.А. К вопросу о диагностических критериях метаболического синдрома. РМЖ. 2002;10(27):55–7.
  13. Шостак Н.А., Аничков Д.А. Метаболический синдром: критерии диагностики и возможности антигипертензивной терапии. РМЖ. 2002;10(27):58–61.
  14. Эриванцева Т.Н., Олимпиева В.В., Чазова И.Е., Мычка В.Б. Метод установления наличия метаболического синдрома у пациентов с артериальной гипертензией и ожирением. Тер. арх. 2006;78(4):9–15.
  15. Stark K., Reinhard W., Grassl M., Erdmann J., Schunkert H., Illig T., Hengstenberg C. Common polymorphisms influencing serum uric acid levels contribute to susceptibility to gout, but not to coronary artery disease. PLoS ONE. 2009;4(11):1–7.
  16. Choi H.K., Ford E.S., Li C.Y., Curhan G. Prevalence of the Metabolic syndrome in patients with gout: The Third National Health and Nutrition Examination Survey. Arthr. Rheum. 2007;57(1):109–15.
  17. Yoo T.W., Sung K.C., Shin H.S., Kim B.J., Kim B.S., Kang J.H., Lee M.H., Park J.R., Kim H., Rhee E.J., Lee W.Y., Kim S.W., Ryu S.H., Keum D.G. Relationship between serum uric acid concentration and insulin resistance and metabolic syndrome. Circ. J. 2005;69:928–33.
  18. Edwards N.L. The role of hyperuricemia and gout in kidney and cardiovascular disease. Clev. Clin. J. Med. 2008;75:13–6.
  19. Nakagawa T., Mazzali M., Kang D.H., Kanellis J., Watanabe S., Sanchez-Lozada L.G., Rodriguez-Iturbe B., Herrera-Acosta J., Johnson R.J. Hyperuricemia causes glomerular hypertrophy in the rat. Am. J. Nephrol. 2003;23(1):2–7.
  20. Ouppatham S., Bancha S., Choovichian P. The relationship of hyperuricemia and blood pressure in the Thai army population. J. Postgrad. Med. 2008;54(4):259–62.
  21. Pillinger M.H., Goldfarb D.S., Keenan R.T. Gout and its comorbidities. Bull. N.Y.U. Hosp. Joint Dis. 2010;68(3):199–203.
  22. Redon J., Narkiewicz K. Hypertension in the metabolic syndrome. Pol. Arch. Med. Wewn. 2009;119(4):255–60.
  23. Feig D.I., Kang D., Johnson R.J. Uric acid and cardiovascular risk. N. Engl. J. Med. 2008;359(17):1811–21.
  24. Schretlen D.J., Inscore A.B., Vannorsdall T.D., Kraut M., Pearlson G.D., Gordon B., Jinnah H.A. Serum uric acid and brain ischemia in normal elderly adults. Neurology. 2007;69:1418–23.
  25. Wallace S.L., Robinson H., Masi A.T., Decker J.L., McCarty D.J., Yü T.F. Preliminary criteria for the classification of the acute arthritis of gout. Arthr. Rheum. 1977;20:895–900.

Об авторах / Для корреспонденции

Марусенко Ирина Михайловна, д.м.н., профессор; профессор кафедры госпитальной терапии ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет», главный внештатный ревматолог Министерства здравоохранения Республики Карелия. Адрес: 185010, г. Петрозаводск, пр. Ленина, д. 33. Телефон: (8142) 77-31-78. E-mail: imarusenko@yandex.ru

Польская Ирина Игоревна, к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет». Адрес: 185010, г. Петрозаводск, пр. Ленина, д. 33. Телефон: (8142) 77-31-78. E-mail: irina_polskaya82@mail.ru

Кулагина Татьяна Ивановна, к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет». Адрес: 185010, г. Петрозаводск, пр. Ленина, д. 33. Телефон: (8142) 76-44-45. E-mail: tik141@mail.ru

Везикова Наталья Николаевна, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой госпитальной терапии ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет». Адрес: 185010, г. Петрозаводск, пр. Ленина, д. 33. Телефон: (8142) 76-42-88. E-mail: vezikov23@mail.ru

Полный текст публикаций доступен только подписчикам

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь