Органосохраняющее хирургическое лечение начальных форм рака шейки матки

DOI: https://dx.doi.org/10.18565/aig.2019.1.154-160

04.02.2019
19

ФГАОУ ВО Первый московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет), Москва, Российская Федерация

Цель исследования. Проведен систематический анализ данных, имеющихся в современной литературе, об органосохраняющих операциях при начальных стадиях рака шейки матки, их технических особенностях, а также о достоинствах и недостатках различных методик.
Материал и методы. Включены данные зарубежных и отечественных статей, найденных в Pubmed и eLIBRARY по данной теме, опубликованных за последние 7 лет.
Результаты. Проведена оценка эффективности органосохраняющих операций, описаны случаи, когда данные хирургические вмешательства не могут быть выполнены. Изучены данные о сохранении репродуктивной функции женщинами, перенесшими это лечение.
Заключение. На сегодняшний день благодаря радикальной трахелэктомии доказано улучшение качества жизни женщин, перенесших данное хирургическое вмешательство. Необходимо проведение дальнейших исследований в этом направлении.

Вопросы органосохраняющего лечения рака шейки матки (РШМ) в течение многих десятилетий продолжают оставаться в центре внимания ведущих отечественных и зарубежных онкологов в связи с высокой частотой данной патологии у пациенток репродуктивного возраста, что обусловливает не только медицинскую, но и социальную значимость проблемы. В последние десятилетия во многих странах мира, включая Россию, наблюдается неблагоприятная тенденция, когда в силу различных социально-экономических причин женщины все чаще откладывают рождение даже первого ребенка на возраст старше 30–35 лет. Этот факт приобретает особое значение при установлении диагноза злокачественной опухоли половых органов [1].

Главной целью органосохраняющего лечения РШМ является соблюдение принципов онкологической радикальности и сохранение репродуктивной функции [2].

РШМ – одна из наиболее распространенных злокачественных опухолей у женщин, занимает 7-е место (9,8%) в структуре женской онкологической заболеваемости и 3-е место среди новообразований органов репродуктивной системы после рака молочной железы и эндометрия [1].

По данным Международного агентства по изучению рака, ежегодно в мире регистрируется 528 тысяч новых больных РШМ и 266 тысяч смертей от этого заболевания (7,9% от общего числа женщин, заболевших злокачественными новообразованиями) [3]. Широкое распространение этого заболевания отмечено в развивающихся странах, на которые приходится 78% наблюдений. В 2012 г. в России было зарегистрировано 15427 новых случаев РШМ; т.е. на долю этой патологии в структуре заболеваемости женщин злокачественными новообразованиями пришлось 5,3%. В возрастной группе 15–39 лет заболеваемость РШМ была максимальной (22,3%), по сравнению с другими возрастными группами [4]. В России цервикальные неоплазии составляют 5,5% от всех злокачественных опухолей у женщин, занимая 6-е ранговое место. Пик заболеваемости приходится на возраст старше 50 лет, однако у каждой пятой пациентки (21,3%) опухоль выявляется в возрасте до 40 лет [1].

Традиционное противоопухолевое лечение при начальных стадиях позволяет в подавляющем большинстве случаев сохранить жизнь пациентки, однако приводит к необратимой утрате фертильности, что многократно снижает качество жизни молодых женщин, не реализовавших ранее репродуктивную функцию [1, 2].

Физиологические и психологические последствия бесплодия, вызванного лечением по поводу онкологического заболевания, чрезвычайно негативны. Помимо самого факта нереализованной репродуктивной функции, у большинства молодых женщин этой группы наблюдаются депрессии различной степени тяжести, стрессовые расстройства и сексуальная дисфункция [1, 2].

Сейчас хорошо известны и зарекомендовали себя такие операции, как конизация и ножевая ампутация шейки матки, использующиеся при начальных формах рака, так как риск лимфогенного метастазирования на этих стадиях минимален и составляет 0–4% [5]. Однако показания к их выполнению ограничены карциномой in situ и IA1 стадией при условии отсутствия неблагоприятных прогностических факторов. Предпосылками к разработке методов лечения начального инвазивного РШМ с сохранением репродуктивной функции явились особенности канцерогенеза, а именно редкость поражения яичников и тела матки [6]. Выполнение экстирпации матки при микроинвазивном РШМ целесообразно лишь в том случае, если пациентка не заинтересована в сохранении репродуктивной функции или перспективы в успешном деторождении крайне малы. Однако этот вопрос онкологам и репродуктологам необходимо решать совместно [5].

РШМ характеризуется преимущественно местным боковым распространением. Наиболее часто наблюдается переход опухоли на верхние отделы влагалища, параметрии и крестцово–маточные связки. Нижняя и средняя трети влагалища поражаются крайне редко. В целом, распространение РШМ на тело матки у молодых женщин имеет место не более чем в 10% наблюдений, однако у пациенток старше 50 лет этот показатель может возрастать до 32%. Именно сведения о редком поражении верхних отделов цервикального канала, тела матки и придатков позволили предположить наличие потенциальной возможности сохранения репродуктивной функции у больных с начальными и инвазивными формами РШМ [1].

Термин «трахелэктомия» является производным от греческого «trachelos» (шея), в качестве синонима может быть применено определение «цервикэктомия». Прототипом современной радикальной трахелэктомии фактически является расширенная цервикэктомия, разработанная в 1950-х годах румынским гинекологом Е. Aburel для лечения пред- и микроинвазивного РШМ. Aburel выполнял полное удаление шейки матки из абдоминального доступа, сохраняя при этом тело матки и придатки, однако интерес к представленной технике был утрачен в связи малым числом публикаций и неудовлетворительными репродуктивными результатами [1, 6].

В 1987 г. профессор D.Dargent предложил новый органосохраняющий метод хирургического лечения: радикальную вагинальную трахелэктомию (РВТ), которая явилась модификацией операции Schauta (1901) — радикальной вагинальной гистерэктомии. Отличиями предложенной операции были сохранение тела матки и выполнение лапароскопической тазовой лимфаденэктомии. Операция РВТ начинается с лапароскопической лимфаденэктомии, вторым этапом осуществляется ее вагинальный компонент [1, 6, 7].

Технически выполнение РВТ возможно только при наличии подготовленных специалистов, обладающих значительным опытом в вагинальной и лапароскопической хирургии. В настоящее время многие хирурги овладели навыками оперативной лапароскопии, но лишь некоторые имеют необходимый опыт в выполнении влагалищных операций. Для большинства из них лапаротомный доступ является исторически более приемлемым. Это обстоятельство стало основной мотивацией для развития техники радикальной абдоминальной трахелэктомии (РАТ), впервые описанной в 1997 г. коллективом авторов из Великобритании, Венгрии и США. Другой причиной появления данного варианта трахелэктомии явились дискуссии, касающиеся сомнительной радикальности удаления параметральной клетчатки из влагалищного доступа [6].

Общепринятые критерии отбора больных для радикальной трахелэктомии: возраст до 40 лет; размер опухоли, не превышающий 2 см; плоскоклеточный рак или аденокарцинома; интактность верхней трети цервикального канала; отсутствие признаков метастатического поражения регионарных лимфатических узлов; стадия IA1 с инвазией в лимфо–васкулярное пространство, стадии IА2-IB1 (≤ 2 см); желание сохранить фертильность; отсутствие признаков бесплодия; возможность динамического наблюдения [4, 7].

Ключевым критерием является размер опухоли, который не должен превышать 2 см, поскольку в данной ситуации риск экстрацервикального распространения процесса минимален и, соответственно, максимальны шансы на успех органосохраняющего лечения. Помимо этого, каждая больная должна быть тщательно обследована на предмет бесплодия и проведена взвешенная оценка репродуктивных намерений пациентки [7].

Техника оперативного вмешательства

РАТ заключается в полном или частичном удалении шейки матки, верхней трети влагалища, околошеечной и паравагинальной клетчатки, пузырно–маточной, кардинальных и крестцово-маточных связок, подвздошных (общих, наружных, внутренних) и обтураторных лимфатических узлов [2, 5]. Отличие РАТ от радикальной гистерэктомии заключается в том, что остаются сохранными тело матки, яичники, маточные трубы с целью последующей реализации репродуктивной функции [2].

Одной из основных задач радикальной трахелэктомии, наряду с необходимостью обеспечения радикальности хирургического лечения, является сохранение адекватного кровоснабжения матки (после удаления шейки и параметриев), яичников, маточных труб, а также нормальных анатомо-физиологических взаимоотношений между ними. В отличие от РВТ, обеспечивающей сохранение кровоснабжения матки за счет восходящих ветвей маточных артерий и яичниковых сосудов, известные методики РАТ выполняются с лигированием маточных артерий и вен, что приводит к изменению исходной ангиоархитектоники тела матки [6].

Этапы операции:

  • Тазовая лимфаденэктомия. В объем удаления включаются: 1) общие подвздошные лимфоузлы 2) наружные подвздошные лимфоузлы 3) внутренние подвздошные лимфоузлы 4) запирательные лимфоузлы. После выполнения тазовой лимфаденэктомии осуществляется макроскопическая оценка удаленных лимфоузлов, подозрительные отсылаются на срочное морфологическое исследование. В случае их метастатического поражения органосохраняющее вмешательство не выполняется, что является первым этапом принятия решения [2].
  • Отсечение матки. Уровень резекции шейки матки в каждом случае определяется индивидуально с учетом данных магнитно-резонансной томографии и ультразвукового исследования органов малого таза о локализации, размерах опухоли и протяженности поражения цервикального канала. С позиции профилактики невынашивания беременности после РАТ, оптимальной границей пересечения шейки матки считается расстояние, соответствующее 1 см от внутреннего зева. В то же время с точки зрения онкологической радикальности расстояние от проксимального края опухоли до линии резекции должно составлять не менее 5 мм. В случае меньшего расстояния опухоли от края резекции с онкологических позиций РАТ не может быть выполнена, что является вторым этапом принятия решения об органосохраняющем характере оперативного вмешательства. Для оценки адекватности удаления шейки матки выполняется поперечный срез толщиной 1–2 мм с ее резидуальной части для срочного гистологического исследования. В случае наличия опухолевых клеток в крае отсечения РАТ отменяется, что является третьим и завершающим этапом в принятии решения об органосохраняющей операции. В завершение данного этапа выполняется эндоцервикальный и эндометриальный кюретаж [2].
  • Удаление шейки матки, парацервикальной клетчатки и верхней трети влагалища. На данном этапе операции проводится пересечение и прошивание крестцово–маточных связок. После этого осуществляют резекцию кардинальных связок. Удаление шейки матки завершают путем наложения зажимов на паравагинальную клетчатку и боковые отделы влагалища с последовательным пересечением передней и задней стенок влагалища. После вышеописанных хирургических манипуляций матка остается фиксированной к тканям таза только за счет круглых и воронко–тазовых связок. Осуществляется контроль кровоснабжения матки и придатков, проводятся гемостатические мероприятия [2].
  • Формирование маточно-влагалищного анастомоза. Маточно-влагалищный анастомоз формируют с использованием рассасывающегося шовного материала путем наложения непрерывного обвивного шва, либо 4–6 узловых швов, соединяющих влагалище и культю шейки матки. На завершающем этапе операции повторно оценивают адекватность кровоснабжения матки, яичников и маточных труб. С целью профилактики образования лимфо-кист подвздошно – обтураторные зоны не перитонизируют. Через контрапертуру в передней брюшной стенке в Дугласово пространство устанавливают силиконовый дренаж. Послойно ушивают лапаротомную рану [2].

В РНПЦ онкологии РАТ была выполнена у 12 пациенток в запланированном объеме. Продолжительность операции варьировала от 185 мин. до 240 мин., средняя продолжительность составила 222 мин. Средняя кровопотеря составила 300,0 мл. Интраоперационных осложнений отмечено не было. У одной женщины операция завершилась радикальной гистерэктомией без придатков с тазовой лимфаденэктомией ввиду небезопасного эндоцервикального края резекции. В период наблюдения после операции менструальная функция восстановилась у 11 из 12 (91,7%) пациенток, что свидетельствует об удовлетворительном состоянии, как эндометрия, так и яичников после проведенного лечения [2].

По данным акушеров-гинекологов из Новоси­бир­ского государственного университета, Ново­сибир­ского областного онкологического диспансера и Мос­ковского научно-исследовательского онкологического института им. П.А.Герцена известно, что выполнение РАТ с сохранением маточных сосудов возможно у больных с IA2 стадией РШМ. При IB1, IB2 стадиях болезни, когда требуется максимальное удаление пришеечной клетчатки, сохранение маточных сосудов выполнить трудно. В течение 2 лет было успешно прооперировано 16 пациенток, страдающих РШМ со стадиями болезни IA2-IB2. Средний возраст женщин составил 33±4 года. У 5 человек выполнена РАТ с сохранением маточных сосудов, у 11 пациенток – без сохранения сосудов матки. Средняя продолжительность операции составляла 2–2,5 часа, при этом кровопотеря была не более 350– 400 мл. В ходе гистологического анализа полученных образцов у всех пациенток определен плоскоклеточный РШМ, из них IA2 стадия констатирована у 5 больных (31,2%), IB1 – у 9 (56,3%), IB2 стадия – у 2 женщин (12,5% случаев). В ходе динамического наблюдения ни у одной из прооперированных ранее больных не диагностирован рецидив заболевания [8].

Специалисты из отделения акушерства и гинекологии высшей медицинской академии Осаки считают, что радикальная трахелэктомия (влагалищная, абдоминальная, лапароскопическая) вызывает значительные перитонеальные повреждения, что, в свою очередь, может привести к спаечному процессу в области яичников. Поэтому, чтобы свести к минимуму перитонеальный ущерб, они разработали новый вариант данной операции – экстраперитонеальную радикальную трахелэктомию с тазовой лимфаденэктомией. Все хирургические процедуры, связанные с радикальной трахеэктомией и тазовой лимфаденэктомией, выполнялись с помощью внеперитонеального подхода. В ходе этой процедуры были сохранены маточные артерии, подчревный нерв и тазовый нерв. Экстраперитонеальная нерво–щадящая радикальная трахелэктомия с тазовой лимфаденэктомией была выполнена у 3 японских пациенток с начальными стадиями РШМ IA2 и IB1. У всех пациенток полный исход заболевания был достигнут без каких-либо интраоперационных осложнений. Насколько известно, это первый отчет об экстраперитонеальной радикальной трахелэктомии у пациенток с начальными стадиями РШМ. Можно безопасно проводить данное хирургическое вмешательство, поскольку есть возможность избежать перитонеальное повреждение, которое может вызвать спаечный процесс в околояичниковом пространстве. Специалисты считают, что этот хирургический подход может быть идеальным вариантом лечения для женщин с начальными стадиями РШМ, которые хотят сохранить свою репродуктивную функцию [9].

Одним из актуальных и нерешенных вопросов является необходимость укрепления нижнего сегмента матки и формирование «запирательного» аппарата для вынашивания последующей беременности в условиях отсутствия шейки матки. Недостаточность запирательной функции перешейка матки (истмико-цервикальная недостаточность) может привести к механическому опусканию и пролабированию плодного пузыря, что создает условия для его инфицирования. Было проведено исследование, целью которого явилась разработка способа формирования запирательного аппарата матки у больных РШМ после РАТ. В исследование вошли 26 больных РШМ I стадии, находившихся в репродуктивном возрасте, получивших лечение в объеме РАТ в отделении онкогинекологии ФГБУ «НИИ онкологии» с 2012 по 2014 г. Больные РШМ I стадии были разделены на следующие подстадии: IА1 стадия — 7 больных (27%); IА2 — 8 женщин (31%); IВ1 — 11 пациенток (42%). Морфологически у всех пациенток, включенных в исследование, был плоскоклеточный неороговевающий рак различной степени дифференцировки. Средний возраст больных составил 28,7±4,5 лет. В ходе проведения оперативного лечения в объеме РАТ после наложения маточно–влагалищного анастомоза проводилось укрепление нижнего сегмента матки с помощью сверхэластичного сетчатого протеза, а именно – установка и фиксация его с моделированием по месту установки в границах от нижнего сегмента матки до верхней трети влагалища. Динамическое наблюдение за данной категорией больных в послеоперационном периоде проводилось с помощью ультразвукового мониторинга органов малого таза. Кроме того, в послеоперационном периоде проводилась оценка состояния нижнего сегмента матки и зоны анастомоза методом обзорной рентгенографии [10].

Клиника онкогинекологии МНИОИ им. П.А. Гер­це­­­на располагает наиболее значимым опытом органо­сохраняющего лечения инвазивного РШМ, насчитывающим 120 прослеженных больных после радикальной трахелэктомии. Как абдоми­наль­ный, так и влагалищный варианты операции показали высокую онкологическую эффективность, сравнимую с таковой при выполнении радикальной гистер­эктомии у пациенток с сопоставимыми размерами опухоли [7].

В то же время, РАТ продемонстрировала сравнительно низкие репродуктивные результаты. Только 23 (34%) из 71 больной с сохраненной фертильностью продолжили репродуктивные намерения после лечения, среди последних зафиксировано 12 беременностей и 7 рожденных детей. В целом, лишь 9,9% пациенток, перенесших РАТ, смогли реализовать репродуктивную функцию. В качестве причин столь низких репродуктивных показателей рассматриваются негативный психологический эффект операции, способствующий отказу пациенток от желания иметь детей; цервикальный фактор и спаечный процесс; препятствующие наступлению беременности; значительное уменьшение объема шейки матки; и, как следствие, высокий процент невынашивания во втором и в третьем триместре беременности. В отличие от РАТ, РВТ показала лучшие репродуктивные результаты. Беременность наступает у 50–70% больных, сохранивших репродуктивные намерения, и у 55–62% из них беременность достигает III триместра. Это связывают с малой травматичностью операции с сохранением нативного кровоснабжения тела матки и меньшей выраженностью послеоперационных спаек [7].

Последствия радикальной вагинальной трахелэктомии

Пациенты после РВТ нуждаются в специальном последующем лечении и наблюдении, так как их проблемы отличаются от проблем других онко-гинекологических пациентов. Анатомические послеоперационные изменения осложняют процессы обследования. Вопросы о возможности разрешения этих проблем должны решать высококвалифицированные врачи. Акушеры-гинекологи с кафедры гинекологии Берлинского университета оценили данные о наблюдении за 70 пациентками, перенесшими РВТ в период с марта 2010 г. по декабрь 2013 г., и выяснили, что главной проблемой после РВТ стал цервикальный стеноз. Наиболее значимая проблема врачей заключалась в том, чтобы определить точное положение остаточной части шейки матки и, таким образом, получить достоверные мазки [11].

Первый опыт применения вспомогательных репродуктивных технологий после радикальной абдоминальной трахелэктомии

Пациентка Р., 34 года. При комплексном обследовании был выявлен РШМ IB1 стадии (T1b1N0M0), гистологическая форма опухоли — умеренно-дифференцированный плоскоклеточный рак. В анамнезе одна беременность, завершившаяся в 1999 г. срочными родами. Учитывая начальную стадию заболевания, молодой возраст и настойчивое желание пациентки сохранить репродуктивную функцию, в декабре 2005 г. выполнено хирургическое лечение в объеме РАТ. На основании планового гистологического исследования, онкологическое лечение было завершено. В связи с тем, что в течение 3-х лет регулярной половой жизни без предохранения самостоятельной беременности не наступало, пациентке была рекомендована консультация репродуктолога. В феврале 2011 г. в перинатальном медицинском центре ей была проведена программа ЭКО с индукцией суперовуляции. Через 2 недели после переноса эмбриона была зарегистрирована биохимическая беременность, в последующем подтвердившаяся при ультразвуковом исследовании. На 35-й неделе беременности диагностировано преждевременное излитие околоплодных вод и в срочном порядке произведено кесарево сечение. Родился мальчик массой тела 2700 г, рост 47 см. Таким образом, благодаря использованию вспомогательных репродуктивных технологий, в России впервые родился ребенок у пациентки, излеченной от инвазивной формы РШМ [12].

Сравнение результатов после радикальной абдоминальной трахелэктомии и малоинвазивного хирургического вмешательства

Гинекологи–онкологи из Бразилии, Колумбии и США провели ретроспективный анализ пациентов с начальными стадиями РШМ, которые подверглись радикальной трахелэктомии в период с июня 2002 года по июль 2013 года. Сравнивались интраоперационные показатели, а также показатели онкологической эффективности и фертильности у пациентов, подвергшихся РАТ и малоинвазивному хирургическому вмешательству (лапароскопия). В анализ было включено 100 пациенток, 58 из них подверглись открытой радикальной трахелэктомии, а 42 пациентки прошли минимально инвазивное хирургическое вмешательство. Не было различий в возрасте пациенток, индексе массы тела, расе, гистологии, инвазии в лимфо-васкулярное пространство или стадии между двумя группами. Результаты исследования показали, что кровопотеря была значительно ниже и продолжительность госпитализации короче в случае малоинвазивного хирургического вмешательства. Однако в ходе данной операции произошло 2 интраоперационных осложнения: повреждение мочевого пузыря и фаллопиевой трубы. В случае открытой радикальной трахелэктомии отмечено 1 интраоперационное осложнение – повреждение сосудов. Среди послеоперационных осложнений различий не наблюдалось. Частота беременностей была выше в группе открытых операций, по сравнению с группой малоинвазивных. Таким образом, можно сделать вывод, что показатели рождаемости выше у пациентов, подвергшихся открытой радикальной трахелэктомии [13].

Менструальный цикл после радикальной абдоминальной трахелэктомии

Акушеры – гинекологи из Шанхайского онкологического центра провели исследование, в ходе которого наблюдали за менструальным циклом пациенток после РАТ и сравнивали их показатели с показателями до операции. Пациентки были разделены на 3 группы в зависимости от их менструального статуса после трахелэктомии: группа 1 – менструальный цикл без изменений; группа 2 – менструальный цикл изменился, но аменорея отсутствует; группа 3 – аменорея. Исследование включало 129 пациенток. Из них 39 (30,2%) женщин относились к 1 группе, 74 (57,4%) – ко 2 группе и 16 (12,4%) – к группе 3. Для пациентов в группе 2 основным симптомом было снижение объема менструаций, а затем продолжительное менструальное кровотечение. Все изменения у пациенток группы 2, а также у пациенток группы 3 были обусловлены сужением остаточной части шейки матки. Также у 9 пациенток из группы 2 и у 12 пациенток из группы 3 развился стеноз шейки матки. Для поддержания регулярных менструаций и предотвращения ишемического стеноза у 99 пациентов были введены внутриматочные спирали (ВМС). Менструальный цикл восстановился у всех пациенток, кроме одной, после расширения остаточной части шейки матки. Таким образом, результаты показали, что сужение остаточной части шейки матки было основной причиной изменений менструального цикла, и скорректировать это можно путем расширения шейки матки с помощью ВМС [14].

Лапароскопическая радикальная трахелэктомия: результаты

В Аргентине, Буэнос-Айресе гинекологи-онкологи провели исследование, целью которого было оценить возможность реализации и эффективность лапароскопической радикальной трахелэктомии, а также риски послеоперационных осложнений. В исследование вошли 4 пациентки с начальными стадиями РШМ, которым была проведена лапароскопическая трахелэктомия в период с декабря 2011 года по май 2013 года. Стадия опухоли у всех 4 пациенток была IB. Средний возраст пациенток составил 26 лет, средний индекс массы тела – 21 кг/м2, а средняя продолжительность пребывания в больнице составила 33 часа. Длительность операции в среднем составляла 225 минут. Никаких интраоперационных осложнений не наблюдалось. В послеоперационном периоде только у 1 пациентки был отмечен левосторонний отек вульвы, который разрешился самопроизвольно. В среднем было удалено 18 тазовых лимфатических узлов. Ни в одном случае не было необходимости перехода на лапаротомию. Таким образом, лапароскопическая радикальная трахелэктомия, выполненная обученными хирургами, это возможный и безопасный метод лечения начальных стадий РШМ, позволяющий молодым женщинам сохранить фертильность [15].Перспективными направлениями исследований являются оценка онкологической эффективности, разработка реабилитационных мероприятий (психологические, физиотерапевтические, лекарственные), оценка особенностей фертильности, течения беременности, перинатальных исходов, а также качества жизни больных после проведенного органосохраняющего лечения [16].

Заключение

В настоящее время органосохраняющее лечение в объеме радикальной трахелэктомии занимает достойное место среди хирургических вмешательств, выполняемых в современной онкогинекологии.

Список литературы

  1. Антипов В.А. Радикальная абдоминальная трахелэктомия (Показания, методологические аспекты и результаты лечения). Диссертация на соискание ученой степени доктора медицинских наук. Онкология. 2011.
  2. Матылевич О.П., Мавричев С.А., Осипова Т.В., Фомина И.Н. Радикальная абдоминальная трахелэктомия при раке шейки матки: технические аспекты операции и этапы принятия решения. Онкология. 2014; Том 8,№1 (29).
  3. Горобцова В.В., Ковалев А.А. Рак шейки матки: актуальность проблемы, принципы лечения. Онкогинекология «Главный врач Юга России». 2016; №1 (48).
  4. Морхов К.Ю., Абдурагимова З.Т., Нечушкина В.М., Кузнецов В.В., Гаджиев А.А., Анурова О.А. Современные возможности органосохраняющего лечения больных раком шейки матки. Онкогинекология №1; 2017.
  5. Краснопольская К.В., Назаренко Т.А., Балахонцева О.С. Сохранение репродуктивной функции у женщин с онкологическими заболеваниями (клиническая лекция). Онкогинекология № 3; 2012.
  6. Антипов В.А., Новикова Е.Г., Шевчук А.С. Модифицированная радикальная абдоминальная трахелэктомия. Онкохирургия 1/2011; Том 3;с.11–16.
  7. Шевчук А.С., Новикова Е.Г. Лапароскопическая влагалищно–ассистированная радикальная трахелэктомия в лечении инвазивного рака шейки матки. Онкогинекология № 3; 2016.
  8. Красильников С.Э., Антипов В.А., Герасимов А.В., Сисакян В.Г., Бабаянц Е.В. Опыт расширенной абдоминальной трахелэктомии у больных с начальными стадиями рака шейки матки. Вестник НГУ. Серия: Биология, клиническая медицина. 2011; Том 9, выпуск 2.
  9. Mabuchi S., Kimura T. Extraperitoneal radical trachelectomy with pelvic lymphadenectomy: a novel fertility–preserving option for early stage cervical cancer patients. International Journal Gynecological Cancer. 2017 Mar; 27(3):537-542.
  10. Разаева Н.А., Чернышова А.Л. Формирование запирательного аппарата нижнего сегмента матки у больных инвазивным раком шейки матки после радикальной трансабдоминальной трахелэктомии. Научное сообщество студентов XXI столетия. ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XXX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 4(29).Новосибирск; 2015.
  11. Speiser D., Malik S., Lanowska M., Bartens A., Blohmer J.U., Mangler M. Follow-up after radical vaginal trachelectomy (RVT): patients’ problems and physicians’ difficulties. Archives of Gynecology and Obstetrics.2017 Jul.
  12. Новикова Е.Г., Антипов В.А., Балахонцева О.С., Курцер М.А., Гергерт Е.В., Зварева А.В. Первый опыт применения вспомогательных репродуктивных технологий после радикальной абдоминальной трахелэктомии. Российский онкологический журнал №1; 2012.
  13. Vieira M.A., Rendón G.J., Munsell M., Echeverri L., Frumovitz M., Schmeler K.M. et al. Radical trachelectomy in early-stage cervical cancer: A comparison of laparotomy and minimally invasive surgery. Gynecologic Oncology. 2015 Sep; 138(3):585-9.
  14. Li X., Li J., Ju X., Jiang Z., Chen X., Wu X. Menstrual pattern after abdominal radical trachelectomy. Oncotarget. 2017 May; 16;8(32):53146–53153.
  15. Saadi J.M., Perrotta M., Orti R., Salvo G., Giavedoni M.E., Gogorza S. еt al. Laparoscopic radical trachelectomy: technique, feasibility, and outcomes. Journal of the Society of Laparoendoscopic Surgeons. 2015 Jan–Mar; 19(1):e2013.00248.
  16. Разаева Н.А. Новые технологии в органосохраняющем лечении инвазивного рака шейки матки. Научные исследования: теория, методика и практика : материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Чебоксары, 21 мая 2017 г.). В 2 т. Т. 1 / редкол.: О.Н. Широков

Поступила 21.02.2018

Принята в печать 02.03.2018

Об авторах / Для корреспонденции

Бахтияров Камиль Рафаэльевич, д.м.н., профессор, врач высшей категории. ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М.Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет).
119991, Москва, ул. Большая Пироговская, д. 2, стр. 4, каб. 106. Телефон: 8 (910) 440-30-39. E-mail: doctorbah@mail.ru
Юдина Александра Игоревна, студентка 6 курса. ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М.Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет). 119991, Москва, ул. Большая Пироговская, д. 2, стр. 4, каб.106. Телефон: 8 (915) 248-25-44. E-mail: alexandra.yu93@mail.ru
Райкова Анастасия Александровна, студентка 6 курса. ФГАОУ ВО Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М.Сеченова
Минздрава России (Сеченовский университет).
119991, Москва, ул. Большая Пироговская, д. 2, стр. 4, каб. 106. Телефон: 8 (965) 437-30-87. E-mail: freedom_rai@mail.ru

Для цитирования: Бахтияров К.Р., Юдина А.И., Райкова А.А. Органосохраняющее хирургическое лечение начальных форм рака шейки матки. Акушерство и гинекология. 2019; 1: 154-60.
https://dx.doi.org/10.18565/aig.2019.1.154-160

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь
Статьи по теме

Смотрите также