ПЭКомы: каковы возможности лечения? Обзор литературы и собственный опыт

DOI: https://dx.doi.org/10.18565/pharmateca.2019.7.102-107

11.06.2019
31

Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Петрова, Санкт-Петербург, Россия

Обоснование. Опухоли из периваскулярных эпителиоидных клеток (ПЭКомы) – крайне редкие мезенхимальные новообразования, способные поражать практически любой орган. Трудности диагностики, отсутствие прогностических факторов и адекватного лечения сокращают общую выживаемость пациентов с данной патологией. В статье приведены последние разработки в области лекарственного лечения злокачественных ПЭКом.
Описание клинического случая. Представлено собственное клиническое наблюдение успешного применения эверолимуса 40-летней пациенткой, страдавшей злокачественной ПЭКомой тела матки с метастазами в легких. Терапия продолжалась более 7 месяцев, максимальный эффект лечения – стабилизация процесса.
Заключение. Стандартные режимы химиотерапии малоэффективны при ПЭКомах и сопровождаются быстрым развитием прогрессирования процесса. Анализ молекулярных механизмов заболевания привел к появлению нового класса препаратов – mTOR-ингибиторов, в настоящее время являющихся основным методом лекарственного лечения данной патологии. Тем не менее не до конца изучен вопрос о выборе второй и последующих линий терапии. Однако своевременная и правильная постановка диагноза определяет более высокую эффективность проводимого лечения, а значит, повышает качество и продолжительность жизни этой категории больных.

ПЭКомы: современное состояние вопроса

По данным ВОЗ, опухоли из периваскулярных эпителиоидных клеток (ПЭКомы) представляют группу редких новообразований мезенхимального происхождения, состоящих из гистологически и иммуногистохимически схожих клеток [1]. Наиболее часто ПЭКомы встречаются у женщин; средний возраст дебюта заболевания составляет 46 лет (15–97 лет) [1]. Более 40 случаев злокачественных ПЭКом описаны и у детей, причем у 9% больных ПЭКомы возникли после лечения нейробластомы или рабдомиосаркомы [1].

В 1991 г. М. Pea et al. впервые описали ПЭК в ангиомиолипоме почки и светлоклеточной «сахарной» опухоли легких [1]. Год спустя F. Bonetti et al. выявили сходство между вышеназванными опухолями и лимфангиолейомиоматозом – светлая эозинофильная клеточная цитоплазма, наличие меланоцитарных и мышечных маркеров, рост опухолевых клеток вокруг тонкостенных сосудов, а по данным К. Thway и С. Fisher, клетки ПЭКом принимают также участие в формировании стенок сосудов, часто инфильтрируя гладкие мышцы сосудов мелкого и среднего калибров [1, 2]. В 1996 г. G. Zamboni et al. обнаружили светлоклеточную «сахарную» опухоль поджелудочной железы, что позволило авторам объе-

динить данные злокачественные новообразования в общее семейство – ПЭКомы [1]. С 2002 г. эти опухоли включены в Международную классификацию сарком мягких тканей и костей [3].

В настоящее время в группу ПЭКом входят ангиомиолипомы, светлоклеточная «сахарная» опухоль легкого, лимфангиолейомиоматоз, а также более редкие опухоли, такие как светлоклеточная миомеланоцитарная опухоль круглой связки матки/серповидной связки печени; брюшно-тазовая саркома из ПЭК и первично внелегочная светлоклеточная «сахарная» опухоль [4].

В зависимости от степени злокачественности различают три вида ПЭКом: доброкачественные с неясным злокачественным потенциалом и злокачественные [1]. Из-за небольшого количества зарегистрированных случаев данного заболевания критерии малигнизации ПЭКом до сих пор не разработаны. Считается, что размер опухоли >5–8 см, митотическая активность >1 митоза на 50 полей зрения и наличие некроза служат фактором высокого риска рецидива и метастазирования ПЭКомы. Также имеют значение клеточная атипия, инфильтративный рост и инвазия кровеносных сосудов [4].

ПЭКомы характеризуются рядом иммуногистохимических особенностей: экспрессия меланоцитарных и мышечных маркеров в том или ином соотношении, а также виментина, рецепторов к эстрогену и прогестерону, что имеет значение с точки зрения назначения гормонотерапии [1].

Другой особенностью ПЭКом служит связь с туберозным склерозом – редким генетическим заболеванием с аутосомно-доминантным типом наследования, вызываемым мутациями генов туберозного склерозного комплекса-1 и -2 (TSC1 и TSC2) [1]. Однако, по мнению ряда авторов, только ангиомиолипома, светлоклеточная «сахарная» опухоль и лимфангиолейомиоматоз ассоциированы с туберозным склерозом, причем чаще всего с TSC2 [4, 6]. Гены TSC1 и TSC2 кодируют выработку гамартина и туберина – белков, контролирующих рост и пролиферацию клеток через другой внутриклеточный сигнальный комплекс mTORC1 (комплекс мишени рапамицина млекопитающих 1).

В свою очередь мутации в генах туберозного комплекса запускают mTOR-сигнальный путь, что приводит к развитию злокачественного новообразования [5].

В ряде случаев в клетках ПЭКом возможна перестройка гена TFE3 – транскрипционного фактора Е3 из семейства MiTF-TFE, ответственного за развитие таких клеток, как меланоциты [6]. Эти новообразования имеют определенные клинико-морфологические особенности, а именно более молодой возраст пациентов, минимальный уровень мышечных маркеров, а также отсутствие мутаций в генах TSC2, что обеспечивает минимальную эффективность таргетной терапии mTOR-ингибиторами [6].

Последние клинические исследования показывают, что кроме классической локализации в легких, печени и почках встречаются т.н. ПЭКомы без дополнительного уточнения (PEComa-NOS): ПЭКомы любых висцеральных органов, мягких тканей, в т.ч. кожи, а также костей [1, 7–15]. Описаны спорадические случаи поражения орбиты, сердца, молочной железы и брыжейки; 5 случаев пекоматоза – множественных поражений, чаще всего затрагивающих малый таз и половые органы пациентов туберозным склерозом [16–19].

Как правило, клиническая картина ПЭКом неспецифична и не отличается от других злокачественных новообразований. В литературе описан случай ПЭКомы слепой кишки, клинически симулирующей дивертикулит [20].

Основным методом лечения неметастатических ПЭКом по-прежнему остается хирургическое лечение [19]. Ввиду малого количества наблюдений нет единого мнения относительно применения неоадъювантной терапии. Сообщается о нескольких успешных случаях применения антрациклин-содержащих режимов химиотерапии или mTOR-ингибиторов в качестве предоперационного лечения, в т.ч. первично нерезектабельных пациентов [21–22]. Больным с высоким риском рецидива и/или прогрессирования заболевания может быть рекомендовано проведение адъювантной терапии с целью контроля потенциально метастатического заболевания [23].

Ограничена роль химиотерапии и у пациентов с распространенными стадиями ПЭКом. Хотя режимы, включающие гемцитабин, обеспечивают больший объективный ответ по сравнению с антрациклинами, медиана времени до прогрессирования крайне мала и составляет всего 2,8 месяца [24].

Выявление мутаций в генах TSC1 и TSC2, запускающих mTOR-сигнальный путь, создает предпосылки для таргетной терапии злокачественных ПЭКом.

В качестве первого терапевтического агента для лечения ангиомиолипомы почек и лимфангиолейомиоматоза был предложен рапамицин (сиролимус), первоначально одобренный FDA как иммунодепрессант после трансплантации почек [25]. Ретроспективный анализ эффективности препарата, проведенный C. Benson et al., продемонстрировал объективный ответ (частичный регресс) в 50% случаев, в 30% случаев у пациентов было зарегистрировано прогрессирование заболевания [26].

У ряда больных возникают серьезные побочные эффекты, требующие снижения дозы или полной отмены препарата [27]. Из клинически значимых осложнений отмечено развитие эксфолиативного дерматита, периферических отеков, острых интерстициальных пневмоний, нарушений жирового обмена (гиперхолистеринемия и гипертриглицеридемия), протеинурии. Рапамицин значительно ухудшает заживление послеоперационных ран, что следует учитывать при планировании оперативных вмешательств. Также повышен риск развития лимфомы и других онкологических заболеваний за счет иммуносупрессивного действия препарата, о чем следует предупреждать пациентов [28].

Существует несколько аналогов рапамицина. Так, в 2010 г. A. Italiano et al. опубликовали первые сообщения о применении темсиролимуса [29]. У 69-летней пациентки, страдавшей ПЭКомой тела матки с метастазами в легких, после 2 месяцев терапии темсиролимусом была выполнена циторедуктивная операция (метастазэктомия легочных очагов). Достигнут полный регресс заболевания, длительность которого составила 9 месяцев. В другом клиническом случае темсиролимус был назначен больной после неоднократного прогрессирования ПЭКомы тела матки. Через 8 недель лечения зарегистрирован частичный регресс, еще через 14 недель выявлено прогрессирование заболевания. Неоднозначные результаты терапии отмечает и K. Starbuck et al.: в одном случае регистрировался полный регресс заболевания в течение 12 месяцев, в другом – прогрессирование процесса уже через 3 месяца от начала терапии [5].

Еще один аналог рапамицина – эверолимус. Препарат демонстрирует хорошую переносимость с максимальным эффектом лечения в виде стабилизации процесса, достигшей 18 месяцев [30, 31].

В настоящее время mTOR-ингибиторы входят в Международные рекомендации NCCN и ESMO по лекарственному лечению злокачественных ПЭКом [32, 33].

Перспективным видится сочетание mTOR-и VEGFR-ингибиторов с целью усиления эффекта за счет разных механизмов воздействия на онкогенез. Однако в литературе описаны единичные клинические случаи применения данной комбинации. Так, F. Gao et al. зарегистрировали полный регресс метастатических очагов в результате терапии комбинацией сиролимуса и сорафениба у пациентки с ПЭКомой тела матки; длительность эффекта составила 7 месяцев [34].

Такие препараты, как пазопаниб, сорафениб или сунитиниб, обеспечивают удовлетворительные результаты в лечении генерализованных сарком мягких тканей. Тем не менее нет точных доказательств целесообразности назначения ингибиторов ангиогенеза в качестве первой линии терапии ПЭКом. Лишь в одном исследовании N. Hindi et al. терапия пазопанибом или сунитинибом позволила достичь в 25% случаев частичного ответа и в 50% случаев стабилизации процесса; медиана выживаемости без прогрессирования составила 7,3 месяца (0,9–9,6) [24].

Серьезной проблемой считается развитие резистентности опухолевых клеток к проводимому лечению.

К сожалению, стандартов в отношении второй и последующих линий терапии ПЭКом в настоящее время не разработано.

При раннем прогрессировании заболевания на фоне mTOR-ингибиторов возможно назначение классических режимов химиотерапии, включающих комбинации доксорубицина, ифосфамида или гемцитабина и доцетаксела, также следует рассмотреть вопрос о назначении ингибиторов тирозинкиназы, но, как правило, эффект лечения в данном случае менее продолжительный по сравнению с первой линией терапии [34, 36].

Следует помнить, что некоторые ПЭКомы способны экспрессировать рецепторы к эстрогену и прогестерону [1]. Поэтому еще одной возможной опцией является назначение летрозола – ингибитора ароматазы, больным с высоким уровнем экспрессии рецепторов эстрогена [37].

По данным P. Le et al., клинический эффект летрозола может продолжаться до 16 месяцев с начала гормонотерапии [37].

В настоящее время активно изучается эффективность иммунотерапии при различных солидных опухолях, в т.ч. и при саркомах. ПЭКомы не исключение. Однако до сих пор эффективность анти-PD-1-терапии при ПЭКомах остается неясной, учитывая минимальное число упоминаний применения ингибиторов контрольных точек иммунного ответа при данной нозологии, а также сложность оценки уровня экспрессии PD-L1 [38]. Несколько авторов сообщают об использовании ниволумаба пациентами с высоким уровнем PD-L1 в качестве паллиативной терапии, что позволило достичь регресса опухоли, сохранявшегося в течение 12–24 месяцев [36, 38].

Таким образом, лекарственное лечение диссеминированных форм ПЭКом остается нерешенной проблемой и требует дальнейшего изучения с проведением клинических исследований для поиска новых мишеней воздействия.

Клинический случай

В ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» обратилась женщина 40 лет с жалобами на общую слабость, потерю веса на 5 кг за последние 2 месяца. Из анамнеза известно, что в 2014 г. у пациентки диагностирована миома матки. Ввиду значительного увеличения узлового образования матки в мае 2018 г. была выполнена миомэктомия. По результатам гистологического исследования выявлена злокачественная опухоль тела матки, по поводу чего по месту жительства больной проведено повторное хирургическое вмешательство в объеме пангистерэктомии, билатеральной аднексэктомии, двусторонней подвздошной лимфодиссекции. Гистологическая картина операционного материала соответствовала саркоме (?) тела матки.

При пересмотре гистологических препаратов в «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» по результатам иммуногистохимического (ИГХ) исследования SMA, десмин, ЕМА, мелан А негативные; ER, PR, TFE3, HMB45, кальдесмон, CD10 положительные; Ki-67 – 20%; верифицирована злокачественная ПЭКома тела матки с метастазами в лимфатических узлах и опухолевыми эмболами в сосудах (рис. 1).

При компьютерной томографии (КТ) грудной клетки и брюшной полости с внутривенным контрастированием от июля 2018 г. в обоих легких полисегментарно визуализируются немногочисленные метастатические очаги с нечеткими контурами, большинство с газом в центре (распад), наибольшие справа в S1 – 8×7 мм, слева в S9 – 16×14 мм. Также выявлены парааортальные лимфатические узлы с жидкостными участками в структуре размером до 12 8 мм, вероятно метастазы. По данным магнитно-резонансной томографии (МРТ) малого таза с внутривенным контрастированием от июля 2018 г. опухолевых образований в зоне сканирования не выявлено.

С целью верификации генеза легочных очагов пациентки выполнена краевая резекция нижней доли правого легкого. Гистологическое заключение: метастаз злокачественной ПЭКомы в нижней доле правого легкого, морфологически сходный с первичной опухолью (рис. 2).

С июля 2018 г. начата терапия mTOR-ингибитором эверолимусом по 10 мг 1 раз в сутки внутрь постоянно. В октябре 2018 г. получены результаты молекулярно-генетического исследования: мутации в генах TSC1 и TSC2 не обнаружены.

При контрольном обследовании через 3 и 7 месяцев отмечается регресс метастатических очагов в пределах стабилизации процесса. На КТ грудной клетки и брюшной полости от февраля 2019 г. отмечается дальнейшее уменьшение размеров метастазов в легких: справа в S1 до 6 мм (ранее 8×7 мм), слева в S9 до 4 мм (ранее 16×14 мм), незначительное увеличение забрюшинных лимфатических узлов до 16×16 мм (ранее 12×8 мм; рис. 3). По данным МРТ малого таза, признаков прогрессирования/рецидива заболевания не выявлено.

В настоящее время больная находится под динамическим наблюдением в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова и продолжает прием эверолимуса. Лечение переносит без значимой токсичности, редуцирования дозы препарата не проводилось.

Заключение

Целью публикации данной статьи является привлечение внимания врачей к проблеме своевременной диагностики и эффективного лечения злокачественных ПЭКом.

Прогресс в понимании молекулярных механизмов развития злокачественных ПЭКом привел к внедрению в клиническую практику таких препаратов, как mTOR-ингибиторы, что стало самым значимым изменением в лечении данной патологии. Применение рапамицина и его аналогов позволяет в большей степени повысить выживаемость и качество жизни пациентов в отличие от стандартных режимов химиотерапии. Следует помнить, что выявление перестройки гена TFE3 сопровождается резистентностью к mTOR-ингибиторам, и это диктует необходимость определения мутационного статуса генов TSC1, TSC2 и TFE3 у больных с высоким злокачественным потенциалом для выбора оптимальной тактики лечения.

Резервным, но менее эффективным методом поддерживающего контроля над заболеванием остается терапия ингибиторами ангиогенеза как в монорежиме, так и в сочетании с mTOR-ингибиторами, а также терапия ингибиторами контрольных точек иммунного ответа. Наличие в ПЭК экспрессии рецепторов к эстрогену и прогестерону при исследовании гормонального профиля – доказательство того, что эстрогены являются актуальной мишенью для эндокринотерапии данной опухоли. Для решения проблемы преодоления резистентности лечения ПЭКом необходимы дальнейшие исследования в этой области.

Список литературы

1. Armah H.B., Parwani A.V. Perivascular Epithelioid Cell Tumor. Arch Pathol Lab Med. 2009;133(4):648–54. Doi: 10.1043/1543-2165-133.4.648.

2. Thway K., Fisher C. PEComa: morphology and genetics of a complex tumor family. Ann Diagn Pathol. 2015;19(5):359–68. Doi: 10.1016/j.anndiagpath.2015.06.003.

3. Fletcher C.D., Unni K.K., Mertens F. World health organization classification of tumors: pathology and genetics of tumors of soft tissue and bone. Lyon: IARC Press, 2002. Р. 12–224.

4. Shankar V. PEComa – general. PathologyOutlines.com website. http://www.pathologyoutlines.com/topic/softtissuepecgeneral.html. 2019.

5. Starbuck K.D., Drake R.D., Budd G.T., et al. Treatment of Advanced Malignant Uterine Perivascular Epithelioid Cell Tumor with mTOR Inhibitors: Single-institution Experience and Review of the Literature. Anticancer Res. 2016;36(11):6161–64.

6. Schoolmeester J.K., Dao L.N., Soslow R.A. TFE3 Translocation Associated Perivascular epithelial cell tumor (PEComa) of the Gynecologic Tract: Morphology, Immunophenotype, Differential Diagnosis. Am J Surg Pathol. 2015;39(3):394–404. Doi: 10.1097/PAS.0000000000000349.

7. Zhang S., Chen F., Huang X., et al. Perivascular epithelial cell tumor (PEComa) of the pancreas: A case report and review of literature. Medicine (Baltimore). 2017;96(22):e7050. Doi: 10.1097/MD.0000000000007050.

8. Sadeghi S., Krigman H., Maluf H. Perivascular epithelioid clear cell tumor of the common bile duct. Am J Surg Pathol. 2004;28(8):1107–10.

9. Doyle L.A., Hornick J.L., Fletcher C.D. PEComa of the gastrointestinal tract: clinicopathologic study of 35 cases with evaluation of prognostic parameters. Am J Surg Pathol. 2013;37(12):1769–82. Doi: 10.1097/PAS.0b013e31829caab3.

10. Kwazneski II D., Merrill M., Young J., et al. Angiomyolipoma and Malignant PEComa: Discussion of Two Rare Adrenal Tumors. Case Rep Oncol Med. 2016;2016:5204092. Doi: 10.1155/2016/5204092.

11. Eken A., Saglican Y. Primary perivascular epithelioid cell tumour (PEComa) of the prostate. Can Urol Assoc J. 2014;8(5–6):E455–57. Doi: 10.5489/cuaj.1752.

12. Schoolmeester J.K., Howitt B.E., Hirsch M.S., et al. Perivascular epithelioid cell neoplasm (PEComa) of the gynecologic tract: clinicopathologic and immunohistochemical characterization of 16 cases. Am J Surg Pathol. 2014;38(2):176–88. Doi: 10.1097/PAS.0000000000000133.

13. Okamoto K., Okada Y., Ohno K., et al. A rare case of perivascular epithelioid cell tumor (PEComa) of the greater omentum. World J Surg Oncol. 2018;16(1):113. Doi: 10.1186/s12957-018-1407-5.

14. Llamas-Velasco M., Requena L., Mentzel T. Cutaneous perivascular epithelioid cell tumors: A review on an infrequent neoplasm. World J Methodol. 2016;6(1):87–92. Doi: 10.5662/wjm.v6.i1.87.

15. Lao I.W., Yu L., Wang J. Malignant perivascular epithelioid cell tumor (PEComa) of the femur: a case report and literature review. Diagn Pathol. 2015;10:54. Doi: 10.1186/s13000-015-0292-2.

16. Paliogiannis P., Palmieri G., Tanda F., et al. Perivascular Epithelioid Cell Tumors (PEComas) of the Orbit. J Pathol Transl Med. 2017;51(1):7–8. Doi: 10.4132/jptm.2016.10.26.

17. Huilin Niu, Wang F.W., Zhang P.J., et al. Cardiac Epithelioid PEComa: Report of Two Cases and Review of the Literature. Case Reports in Oncological Medicine. 2012. Doi: 10.1155/2012/521678.

18. Wejman J., Nowak K., Gielniewska L., et al. PEComa of the mesentery coexisting with colon cancer: a case report. Diagn Pathol. 2015;10:31. Doi: 10.1186/s13000-015-0265-5.

19. Нечушкина И.В. Пекомы. Онкопедиатрия. 2016;3(4):267–76.

20. Unluoglu S., Bayol U., Korkmaz N., et al. Perivascular epithelioid cell tumor of the ileum presenting as diverticulitis. Case Rep Pathol. 2012;2012:476941. Doi: 10.1155/2012/476941.

21. Osei D.A., Alvandi F., Brooks J.S., et al. PEComa of the Upper Extremity: A Unique Case and Description of an Initial Response to Neoadjuvant Chemotherapy. Sarcoma. 2007;2007:53056.

22. Bergamo F., Maruzzo M., Basso U., et al. Neoadjuvant sirolimus for a large hepatic perivascular epithelioid cell tumor (PEComa). World J Surg Oncol. 2014;12:46.

23. Bleeker J.S., Quevedo J.F., Folpe A.L. “Malignant” Perivascular Epithelioid Cell Neoplasm: Risk Stratification and Treatment Strategies. Sarcoma. 2012;2012:541626. Doi: 10.1155/2012/541626

24. Hindi N., Sanfilippo R., Stacchiotti S., et al. 1450P –Systemic therapy in perivascular epithelioid cell tumors (PEComa). Ann Oncol. 2014;25(4):iv506–iv506.

25. Bissler J.J., McCormack F.X., Young L.R., et al. Sirolimus for Angiomyolipoma in Tuberous Sclerosis Complex or Lymphangioleiomyomatosis. N Engl J Med. 2008;358(2):140–51. Doi: 10.1056/NEJMoa063564.

26. Benson C., Vitfell-Rasmussen J., Maruzzo M., et al. A retrospective study of patients with malignant PEComa receiving treatment with sirolimus or temsirolimus: the Royal Marsden Hospital experience. Anticancer Res. 2014;34(7):3663–68.

27. Wagner A.J., Malinowska-Kolodziej I., Morgan J.A.,et al. Clinical activity of mTOR inhibition with sirolimus in malignant perivascular epithelioid cell tumors: targeting the pathogenic activation of mTORC1 in tumors. J Clin Oncol. 2010;28(5):835–40. Doi: 10.1200/JCO.2009.25.2981.

28. RAPAMUNE (sirolimus) tablets label – FDA. URL: https://www.accessdata.fda.gov/drugsatfda_docs/label/2017/021083s059,021110s076lbl.pdf.

29. Italiano А., Delcambre C., Hostein I., et al. Treatment with the mTOR inhibitor temsirolimus in patients with malignant PEComa. Ann Oncol. 2010;21(5):1135–37. Doi: 10.1093/annonc/mdq044.

30. Flechter E., Zohar Y., Guralnik L., et al. Long-lasting stable disease with mTOR inhibitor treatment in a patient with a perivascular epithelioid cell tumor: A case report and literature review. Oncol Lett. 2016;12(6):4739–43. Doi: 10.3892/ol.2016.5231.

31. Gennatas C., Michalaki V., Kairi P.V., et al. Successful treatment with the mTOR inhibitor everolimus in a patient with Perivascular epithelioid cell tumor. World J Surg Oncol. 2012;10:181. Doi: 10.1186/1477-7819-10-181.

32. Mehren M., Kane J.M. III, Benjamin R.S., et al. Soft Tissue Sarcoma, Version 2.2019, NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology. J National Comprehensive Cancer Network: JNCCN. 2018;16(5):536–63.

33. Casali P.G., Abecassis N., Bauer S., et al. On behalf of the ESMO Guidelines Committee and EURACAN. Soft tissue and visceral sarcomas: ESMO-EURACAN Clinical Practice Guidelines for diagnosis, treatment and follow-up. Ann Oncol. 2018;29(4):iv51–iv67.

34. Gao F., Huang C., Zhang Y., et al. Combination targeted therapy of VEGFR inhibitor, sorafenib, with an mTOR inhibitor, sirolimus induced a remakable response of rapid progressive Uterine PEComa. Cancer Biol Ther. 2016;17(6):595–98. Doi: 10.1080/15384047.2016.1167290.

35. Scheppach W., Reissmann N., Sprinz T., et al. PEComa of the colon resistant to sirolimus but responsive to doxorubicin/ifosfamide. World J Gastroenterol. 2013;19(10):1657–60. Doi: 10.3748/wjg.v19.i10.1657.

36. Anti-PD-1 therapy with nivolumab in the treatment of metastatic malignant PEComa. The Sarcoma J. 2018;2(1):7–9.

37. Le P., Garg A., Brandao G., et al. Hormonal manipulation with letrozole in the treatment of metastatic malignant pecoma. Curr Oncol. 2014;21(3):e518–20. Doi: 10.3747/co.21.1849.

38. Lattanzi M., Deng F.M., Chiriboga L.A., et al. Durable response to anti-PD-1 immunotherapy in epithelioid angiomyolipoma: a report on the successful treatment of a rare malignancy. J Immunother Cancer. 2018;6(1):97. Doi: 10.1186/s40425-018-0415-x.

Об авторах / Для корреспонденции

Автор для связи: С.А. Проценко, д.м.н., профессор, зав. отделением химиотерапии и инновационных технологий, Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Петрова, Санкт-Петербург, Россия; e-mail: s.protsenko@list.ru
Адрес: 197758, Россия, Санкт-Петербург, пос. Песочный, ул. Ленинградская, 68

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь