Применение однофотонной эмиссионной компьютерной томографии с 99mТс-МИБИ в сочетании с фармакологической пробой с аденозинтрифосфатом натрия в диагностике ишемии миокарда у больных ишемической болезнью сердца

01.02.2013
931

ФГБУ Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава РФ, 121552 Москва, ул. 3-я Черепковская, 15а

Обзор посвящен диагностическим возможностям однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (ОФЭКТ) в сочетании с фармакологической пробой с аденозинтрифосфатом натрия (АТФ) в выявлении ишемии миокарда у больных ишемической болезнью сердца (ИБС). Рассматриваются современные проблемы и ограничения, возникающие при проведении фармакологических нагрузочных проб в радиоизотопной диагностике. Обсуждаются механизмы вазодилатирующего эффекта АТФ в свете современных представлений о системе пуриновых рецепторов. Приводится подробное описание методики проведения фармакологической пробы с АТФ, противопоказаний и возможных побочных эффектов, а также широко освещается опыт зарубежных исследований с использованием АТФ в качестве препарата для проведения фармакологических проб в целях верификации ишемии миокарда у больных ИБС.

В клинической практике при проведении радиоизотопных исследований сердца с целью верификации ишемии миокарда используется проба с физической нагрузкой. Однако при блокаде левой ножки пучка Гиса, искусственном водителе ритма сердца, синдроме Вольфа—Паркинсона—Уайта, ранней реполяризации желудочков, а также в случае неспособности пациента достичь требуемого уровня физической нагрузки в связи с детренированностью, заболеваниями нижних конеч­ностей проведение пробы с физической нагрузкой не представляется возможным.

По данным С. Orlandi, у 30—50% пациентов при про­ведении сцинтиграфии миокарда в сочетании с нагру­зочными тестами невозможно получить информативные результаты исследований [1]. В случаях недостаточной информативности пробы с физической нагрузкой или при отрицательных результатах у больных с клиничес­кой картиной ишемической болезни сердца (ИБС) аль­тернативным методом при проведении радионуклидных исследований перфузии миокарда является фармаколо­гический нагрузочный тест.

Согласно рекомендациям ACC/AHA/ASNC 2003 г. [2], проведение нагрузочной однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (ОФЭКТ) миокарда в соче­тании с фармакологическими пробами в целях вери­фикации ИБС показано пациентам с блокадой левой ножки пучка Гиса или искусственным водителем ритма сердца (класс I, уровень доказанности В), а также паци­ентам, не способным переносить физическую нагрузку, для определения выраженности, распространенности и локализации ишемии миокарда, оценки функцио­нальной значимости пограничных стенозов коронарных артерий — КА (класс I, уровень доказанности В) или при изменении клинических симптомов для переоценки риска сердечно-сосудистых событий (класс I, уровень доказанности С).

В качестве препаратов для фармакологических проб традиционно используются добутамин, оказывающий инотропно-хронотропное действие, а также аденозин и дипиридамол, вызывающие мощный вазодилатирующий эффект. Вазодилататоры на основании их взаимодейс­твия с пуриновыми рецепторами делятся на неселектив­ные (дипиридамол, аденозин, АТФ) и селективные аго­нисты (регаденозон, биноденозон, ападенозон) (рис. 1).

Рисунок. Подтипы аденозиновых рецепторов и механизм действия (модифицировано из Gemignani and Abbott [3, 4]).

В США почти 50% всех радионуклидных исследова­ний, проводимых ежегодно у пациентов с предполагае­мым диагнозом ИБС, выполняется в сочетании с фар­макологическими нагрузочными тестами. При этом для фармакологических проб наиболее широко используется регаденозон (68% исследований), аденозин применяется только в 15%, дипиридамол — в 13% и добутамин — в 4% исследований [3, 4].

Селективный агонист А2А-аденозиновых рецепторов регаденозон, утвержденный Управлением по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных препара­тов США (FDA) в качестве нагрузочного фактора в 2008 г., до настоящего времени не зарегистрирован в России.

В последние годы на российском фармацевтическом рынке аденозин также отсутствует. До недавнего вре­мени основным препаратом, применяемым в клини­ческой практике для проведения фармакологических проб, оставался дипиридамол. Однако использование дипиридамола — конкурентного ингибитора аденозиндезаминазы, связано с определенными ограничениями. Продолжительность и выраженность его вазодилатирующего эффекта, опосредованного повышением уровня эндогенного аденозина, может значительно варьировать у различных пациентов, в связи с чем необходимо введение препарата в больших дозах или в сочетании с атропином, что может быть причиной выраженных нежелательных эффектов, обусловливающих необходимость применения антидота аминофиллина.

Таким образом, в настоящее время выбор препаратов для проведения фармакологических проб в целях верифи­кации ишемии миокарда в нашей стране представляется ограниченным.

Ряд зарубежных авторов [5—9] предложили использо­вать в качестве фармакологического средства при про­ведении радионуклидных исследований перфузии миокарда аденозинтрифосфат натрия (АТФ), применяемый в кардиологической практике для купирования парок­сизмальных суправентрикулярных тахикардий. АТФ натрия является неселективным агонистом аденозиновых рецепторов, индуцирующим выраженную дилатацию как коронарных микрососудов [10], так и эпикардиальных КА [11].

В патогенезе развивающихся под действием АТФ ише­мических изменений играет роль синдром «обкрадыва­ния», возникающий за счет меньшего прироста объем­ного кровотока в пораженных артериях, что приводит к выраженной неоднородности кровоснабжения, создает возможность контрастного распределения радиофармацевтического препарата при его введении в сосудистое русло. Использование АТФ в фармакологических про­бах нашло широкое применение в диагностике ИБС [5, 12, 13] и оценке прогноза сердечно-сосудистых ослож­нений [14, 15].

Протокол выполнения фармакологической пробы с АТФ описан в работе M. Miyagawa и соавт. [5]. Исследование выполняется натощак, в положении боль­ного лежа. За 48 ч следует отменить антиангинальные препараты, эуфиллин, дипиридамол, а за 24 ч исключа­ется употребление чая, кофе, препаратов, содержащих кофеин.

Сосудорасширяющий эффект АТФ быстро проявляется и быстро исчезает за счет ультракороткого периода полувыведения (t1/2 менее 20 с), поэтому для достижения макси­мальной коронарной вазодилатации 1% раствор АТФ вво­дится в течение 5 мин через периферический венозный катетер с помощью шприцевого инфузионного дозато­ра с постоянной скоростью 0,16 мг/кг/мин. В работе Y. Yonezawa и соавт. [16] показано, что внутривенное вве­дение АТФ со скоростью более 0,15 мг/кг/мин вызывает максимальную коронарную вазодилатацию подобно аденозину. При этом K. Kinoshita и соавт. [17] отмечают, что значимых различий по сосудорасширяющему эффекту при различных скоростях инфузии 0,16 и 0,18 мг/кг/мин не обнаружено.

Через 3 мин от начала инфузии АТФ, не прерывая ее, внутривенно болюсно вводят радиофармакологический препарат 99mТс-МИБИ, 201Tl или 99mТс-тетрофосмин, катетер промывают 10 мл изотонического раствора натрия хлорида. Инфузию АТФ проводят при мониторировании электрокардиограммы в 12 отведениях. Гемодинамические параметры (артериальное давление — АД, частота сердечных сокращений — ЧСС) регистриру­ют исходно, на каждой минуте инфузии и в течение 3 мин после ее окончания. Регистрация изображений миокарда при помощи ОФЭКТ осуществляется через 1 ч после вве­дения 99mТс-МИБИ и через 10 мин после введения 201Tl.

АТФ противопоказан к применению при остром инфаркте миокарда, заболеваниях легких (хронической обструктивной болезни легких, бронхиальной астме), при выраженной артериальной гипертонии (АД выше 200/100 мм рт.ст.), гипотонии (АД менее 90/60 мм рт.ст.), застойной сердечной недостаточности III—IV функцио­нального класса по классификации NYHA, атриовентри­кулярных (АВ) блокадах II—III степени, при повышенной чувствительности к АТФ.

АТФ хорошо переносится, однако во время инфузии по данным различных авторов [5, 18] в 56—59% слу­чаев могут отмечаться следующие побочные эффекты: боль в грудной клетке, депрессия сегмента ST, одышка, головная боль, приливы жара, дискомфорт в эпигастрии, тошнота, ощущение «комка» в горле, преходящие АВ-блокады I—II степени. Все побочные эффекты крат­ковременны и, как правило, купируются самостоятельно после прекращения инфузии. Следует отметить, что при использовании аденозина частота развития побочных эффектов достигает 81% [19].

В случае развития выраженных нежелательных эффек­тов при проведении инфузии АТФ возможно применение конкурентного антагониста аденозиновых рецепторов — аминофиллина (эуфиллина) внутривенно струйно мед­ленно в дозе 4 мг/кг.

Главной причиной развития побочных эффектов при внутривенном введении АТФ и аденозина является их способность как неселективных агонистов пуриновых рецепторов одновременно воздействовать на собствен­ные рецепторы нескольких подклассов, широко распро­страненные среди клеток с различной физиологической ролью.

Согласно первой классификации пуриновых рецеп­торов, предложенной G. Burnstock [20], выделяют Р1-пуринорецепторы, основным эндогенным лигандом которых является аденозин, и Р2-пуринорецепторы, одним из лигандов которых является АТФ. В последую­щем эту классификацию расширили и дополнили, разде­лив каждый из типов пуриновых рецепторов на подтипы [21, 22].

Аденозиновые рецепторы (Р1) подразделяются на 4 подтипа: А1, А2А, А2В и А3. Это разделение основы­вается на их молекулярной структуре, распространении в тканях и фармакологическом профиле рецепторов [23— 25]. Все идентифицированные до сих пор Р1-рецепторы являются опосредуемыми белком G.

Локализация и основные эффекты аденозиновых рецепторов представлены в таблице.

Таблица. Локализация и эффекты различных аденозиновых рецепторов (по[26]).

Рецепторы АТФ обозначаются как Р2-рецепторы. Они делятся на 2 семейства: Р2Х и Р2У-пуриноцепторы [26, 27]. Эта классификация основана на различном типе ответа, порядке активности агонистов, разной степени десенситизации, вызываемой АТФ и ее структурными аналогами. По механизму действия рецепторы семейства Р2Х являются ионными каналами, регулирующими вход ионов Na+, K+ и Са2+, а Р2У — типичными зависимыми от белка G рецепторами.

Хотя основные эффекты экзогенного АТФ опосредова­ны взаимодействием продукта его деградации аденозина с Р1-рецепторами [20], согласно последним работам [28], также высока вероятность стимуляции аденозинтрифосфатом собственных рецепторов Р2Х и P2Y.

Основные гемодинамические эффекты инфузии АТФ проявляются в ускорении ЧСС и снижении уровня АД. В основе положительного хронотропного эффекта АТФ лежит стимуляция Р2Х-рецепторов с активацией неспецифических катионных токов, деполяризующих клеточную мембрану, вызывая автоматию в клетках синусно-предсердного узла. При этом развитие брадикардии возможно за счет влияния продукта дегра­дации на тормозные А1-рецепторы, располагающиеся на мембране клеток синусного узла и АВ-соединения, стимуляция которых снижает скорость деполяризации мембраны пейсмекерных клеток и приводит к замедле­нию ритма сердца.

Безопасность использования АТФ продемонстриро­вана в клинической практике при купировании парок­сизмальных наджелудочковых тахиаритмий. Однако при непреднамеренном увеличении скорости инфузии АТФ, при наличии таких нераспознанных состояний, как син­дром слабости синусного узла, преходящие блокады про­водящей системы сердца, возникает риск развития сино­атриальной и АВ-блокад, кратковременной остановки синусного узла с появлением эктопического водителя ритма. АТФ даже в больших дозах не влияет на проводи­мость по пучку Гиса.

Согласно зарубежным исследованиям [5—9] имеется многолетний опыт безопасного и успешного применения АТФ в качестве диагностического средства при проведе­нии фармакологических проб в сочетании с радионуклид­ными исследованиями перфузии миокарда.

Одной из основополагающих работ, в которой изуча­лись безопасность и информативность фармакологичес­кой пробы с АТФ в сочетании с ОФЭКТ в верификации ишемии миокарда, было исследование японских ученых M. Miyagawa и соавт. [5], в котором приняли участие 253 пациента с ИБС. Инфузия АТФ проводилась по изло­женному выше протоколу. В 56% проб во время инфузии АТФ наблюдались следующие побочные эффекты: боли в грудной клетке (38%), депрессия сегмента ST (16%), одышка (8%), головная боль (7%), приливы жара (6%), дискомфорт в эпигастрии (4%), чувство диском­форта в горле (4%), преходящая AВ-блокада I—II степени (2%). Среди негативных реакций 80% были легкой сте­пени тяжести, в 7% наблюдались выраженные побочные эффекты. Однако случаев, потребовавших досрочного прекращения внутривенного введения АТФ или приме­нения антидота аминофиллина, в исследовании не отме­чалось. Гемодинамические эффекты, вызванные внутри­венным введением АТФ, отмечались в виде ускорения ЧСС в среднем на 20% от исходной и снижения уровней систолического и диастолического АД в среднем на 10%. Нормализация гемодинамических показателей происхо­дила в течение 3 мин после окончания инфузии. Однако в 6% исследований отмечалось парадоксальное повышение уровня АД, а в 3% — развитие брадикардии.

Чувствительность и специфичность данного метода при количественном анализе составила 91 и 86% соответс­твенно, прогностическая ценность 89%. Следует отме­тить, что чувствительность сцинтиграфических иссле­дований возрастала по мере увеличения у обследуемых пациентов числа стенозированных КА (при однососудис­том поражении — 90%, при двухсосудистом — 92% и при трехсосудистом — 100%).

Близкие к этим данным материалы приводят S. Kumano и соавт. [29] (на основании 100 исследований ОФЭКТ миокарда с Tc-MIBI в сочетании с пробами с АТФ): чувс­твительность и специфичность метода на уровне 97 и 71% соответственно, а при наличии стенозов КА более 75% — 92 и 89% соответственно.

Подтверждением высокой информативности фарма­кологической пробы с АТФ в сочетании с ОФЭКТ для верификации ишемии миокарда также служат резуль­таты исследований, полученные H. Qing и T. Ohba и соавт., согласно которым диагностическая ценность дан­ной пробы идентична пробе с дозированной физической нагрузкой у пациентов с однососудистым поражением коронарного русла. Следует отметить, что у больных с многососудистым поражением применение АТФ позво­лило выявить более выраженную и распространенную ишемию миокарда. Чувствительность и специфичность метода, согласно их данным, составляет 97 и 82% соот­ветственно, прогностическая точность 92% [18, 30].

Эти данные дополняются результатами сравнительных исследований, в которых показано, что по диагностичес­кой значимости и влиянию на гемодинамические пока­затели фармакологическая проба с АТФ и с аденозином сопоставимы, причем использование АТФ в качестве вазодилататора отличается лучшей переносимостью и развитием меньшего количества побочных эффектов [6].

АТФ по сравнению с дипиридамолом также проде­монстрировал эффективность и высокую диагностичес­кую точность в выявлении ишемии миокарда (87,1% против 78,6%) при сходных показателях чувствительности (87% против 82,9%). Однако на фоне инфузии АТФ со скоростью 0,16 мг/кг/мин отмечались более высокие показатели резерва коронарного кровотока, измеренного инвазивно у лиц с интактными КА, чем на фоне инфузии дипиридамола со скоростью 0,56 мг/кг. По-мнению авто­ров, это потенциально может повышать диагностическую ценность пробы с АТФ [12].

Представленные результаты подтверждаются и в иссле­довании M. Mamede и соавт. [31] с использованием метода позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) для расчета показателей удельного миокардиального крово­тока в покое и на фоне инфузии АТФ и дипиридамола с указанными ранее скоростями введения, с последую­щим вычислением резерва миокардиального кровотока у больных с диагностированной ИБС. Оказалось, что АТФ вызывает больший прирост миокардиального кровотока в неишемизированных сегментах, чем дипиридамол, и более выраженное перераспределение кровотока между ишемизированным и неишемизированным миокардом.

При выраженном вазодилатирующем действии АТФ на коронарный кровоток R. Hussain с соавт. [32] не отмети­ли существенного влияния инфузии АТФ на показатели церебральной гемодинамики, рассчитанные с помощью ПЭТ. По-мнению авторов, это может быть связано с активным включением ауторегуляторных механизмов системы микроциркуляции головного мозга.

Согласно зарубежному опыту, сцинтиграфия миокар­да с использованием фармакологической пробы с АТФ является доступным неинвазивным методом, позволяю­щим не только выявлять нарушения перфузии миокарда, но и оценивать резерв миокадиальной перфузии, опре­деляемый как соотношение перфузии миокарда на пике вазодилатации к значению, полученному в состоянии покоя. Так, в исследовании A. Rodrigo и соавт. выявлено нарушение вазодилататорного ответа на внутривенное введение АТФ у пациентов с факторами риска разви­тия сердечно-сосудистых осложнений по сравнению со здоровыми лицами, а также у больных ИБС. При этом общий и региональный резерв миокардиальной перфузии у пациентов с факторами риска развития сердечно-сосу­дистых осложнений был выше, чем у больных ИБС, что соответствует более существенному поражению КА при ИБС [33].

Большой интерес представляют данные сравнительного исследования возможностей ОФЭКТ и ПЭТ в количес­твенной оценке миокардиального кровотока и резерва миокардиального кровотока, проведенного в Японии [34]. В работе продемонстрированы тесные линейные корреляции этих показателей, тем не менее резерв мио­кардиального кровотока, рассчитанный по данным ОФЭКТ, оказался недооцененным.

В свете изложенного весьма обнадеживающей пред­ставляется возможность оценки резерва миокардиальной перфузии с применением АТФ в сочетании с ОФЭКТ миокарда у пациентов с диффузным коронарным атерос­клерозом, а также у больных с дисфункцией микрососудистой сети.

Согласно ряду работ [35, 36], фармакологический тест с АТФ может успешно использоваться и в сочетании с мультиспиральной компьютерной томографией (МСКТ) миокарда, позволяющей наряду с выявлением коронар­ного атеросклероза оценивать региональный миокарди­альный кровоток.

Диагностические возможности данной фармаколо­гической пробы не ограничиваются рамками верифи­кации ИБС. Использование АТФ позволяет добиться 100% чувствительности и специфичности метода в диагностике локализации дополнительных путей про­ведения [37].

Несмотря на все очевидные преимущества недорого­го отечественного фармакологического препарата АТФ, следует учитывать, что в 10% исследований ОФЭКТ миокарда, выполненных с его использованием, сохра­няется возможность получения ложноположительных результатов. Причиной преходящих дефектов перфузии был подтвержденный коронарный вазоспазм у больных с загрудинными болями и интактными КА [38].

На основании обзора зарубежной литературы фармако­логическая проба с АТФ в сочетании с ОФЭКТ миокар­да представляется высокоэффективной и безопасной в выявлении ишемии миокарда, позволяющей преодолеть ограничения к проведению традиционных нагрузочных проб, а также является сопоставимой по диагностической значимости с другими фармакологическими и нагру­зочными пробами при меньшей вероятности развития побочных эффектов по сравнению с аденозином и дипи- ридамолом. Перспективным представляется внедрение фармакологического теста с АТФ в сочетании с ОФЭКТ, ПЭТ, МСКТ у больных ИБС.

Список литературы

  1. Orlandi C. Pharmacology of coronary vasodilatation: A brief rewiew. J Nucl Cardiol 1996;3:27—30.
  2. Klocke F.J., Chairman J. and Committee Members ACC/AHA/ASNC Guidelines for the Clinical Use of Cardiac Radionuclide Imaging — Executive Summary. A Report of the AmericanCollege of Cardiology/ American Heart Association Task Force on Practice Guidelines (ACC/ AHA/ASNC Committee to Revise the 1995 Guidelines for the Clinical Use of Cardiac Radionuclide Imaging). Am Coll Cardiol 2003;42:1318— 1333.
  3. Zoghbi G.J., Iskandrian A.E. Selective adenosine agonists and myocardial perfusion imaging. J Nucl Cardiol 2012;19:126—141.
  4. Gemignani A.S., Abbott B.G. The emerging role of the selective A2A agonist in pharmacologic stress testing. J Nucl Cardiol 2010;17:494—497.
  5. Miyagawa M., Kumano S., Sekiya M. et al. Thallium-201 myocardial tomography with intravenous infusion of adenosine triphosphate in diagnosis of coronary artery disease. J Am Coll Cardiol 1995;26:1196— 1201.
  6. Chun K.A., Lee J., Lee S.W. et al. Direct comparison of adenosine and adenosine triphospate as pharmacologic stress agents in conjuction with Tl-201 SPECT: Hemodynamic response, myocardial tracer uptake, and size of perfusion defects in the same subjects. J Nucl Cardiol 2006;13:621 — 628.
  7. Kido Т., Kurata А., Higashino Н. et al. Quantification of regional myocardial blood flow using first-pass multidetector-row computed tomography and adenosine triphosphate in coronary artery disease. Circ J 2008;72:1086—1091.
  8. Wang H., Zeng X.Z., Yang J.F. et al. Prognostic value of adenosine triphosphate myocardial perfusion tomography in octogenarians. Zhonghua Nei Ke Za Zhi 2009;48:1012—1015.
  9. Ohtaki Y., Chikamori T., Hida S. et al. Clinical characteristics in patients showing ischemic electrocardiographic changes during adenosine triphosphate loading single-photon emission computed tomography. J Cardiol 2010;55:370—376.
  10. Shiode N., Kato M., Nikayama K. et al. Effect of adenosine triphosphate on human coronary circulation. Intern Med 1998;37:818—825.
  11. Shiode N., Morisma N., Nakayama K. et al. Flow-mediated vasodilatation of human epicardial coronary arteries: effect of inhibition on nitric oxide synthesis. J Am Coll Cardiol 1996;27:304—310.
  12. Watanabe K., Sekiya M., Ikeda S. et al. Comparison of adenosine triphosphate and dipyridamole in diagnosis by thallium-201 myocardial scintigraphy. J Nucl Med 1997;38:577—581.
  13. Teragawa H., Yamagata T., Kato M. et al. Assessment of the severity of coronary artery stenosis by the ratio of the regional washout rate determined by adenosine triphosphate stress Tl-201 SPECT. J Nucl Cardiol 1999;6:324—331.
  14. Bravo N., Gimenez M., Mejia S. et al. Prognostic value of myocardial perfusion imaging with adenosine triphosphate. J Nucl Cardiol 2002;9:395—401.
  15. Wang H., Zeng X.Z., Yang J.F. et al. Prognostic value of adenosine triphosphate myocardial perfusion tomography in octogenarians. Zhonghua Nei Ke Za Zhi 2009;48:1012—1015.
  16. Yonezawa Y., Yoshikawa J., Shakudo M. et al. Adenosine triphosphate loading thallium-201 myocardial scintigraphy: optimal dose and diagnostic accuracy. J Cardiol 1995;25:9—13.
  17. Kinoshita K., Suzuki S., Shindou A. et al. The accuracy and side effects of pharmacologic stress thallium myocardial scintigraphy with adenosine triphosphate disodium (ATP) infusion in the diagnosis of coronary artery disease. Kaku lgaku 1994;31:935—941.
  18. Qing H.E., Zhiming Y.A., Xue Y.U. et al. Evaluation ot Tc-MIBI myocardial perfusion imaging with intravenous infusion of adenosine triphosphate in diagnosis of coronary artery disease. Chinese Medl J 2002;115:1603—1607.
  19. Cerqueira M.D., Verani M.S., Schwaiger M. et al. Safety profile of adenosine stress perfusion imaging: results from the adenosine multicenter trial registry. J AM Coll Cardiol 1994;23:384.
  20. Burnstock G. Cell Membrane receptors for drugs and hormones: a multidisciplinary approach. Straub R.W., Bolis L. (eds). N.-Y.: Raven Press 1978:107—118.
  21. Khakh B.S., Barnard E.A., Burnstock G. et al. The IUPHAR Compendium of Receptor Characterization and Classification. London: IUPHAR Media 2001:290—305.
  22. King B.F., Burnstock G., Boyer J.L. et al. The IUPHAR Compendium of Receptor Characterization and Classification. London: IUPHAR Media 2001:306—320.
  23. Fredholm B.B., Jzerman A.P., Jacobson K.A. et al. International union of basic and clinical pharmacology. LXXXI. Nomenclature and dassification of adenosine receptors — an update. Pharmacol Rev 2011;63:1—34.
  24. Зиганшин А.У., Зиганшина Л.Е. Фармакология рецепторов АТФ. М: ГЭОТАР Медицина 1999.
  25. Зиганшин А.У., Зиганшина Л.Е. Р2-рецепторы: перспективная мишень для будущих лекарств. М: ГЭОТАР-Медиа 2009;136.
  26. Zoghbi G.J., Iskandrian A.E. Pharmacological stress testing. In: Garcia E.V., Iskandrian A.E., editors. Nuclear cardiac imaging: Principles and applications. New York: OxfordUniversity Press 2008:293—315.
  27. Abbracchio M., Burnstock G., Boeynaems J. International union of pharmacology LVIII: update on the P2Y G protein-coupled nucleotide receptors: from molecular mechanisms and pathophysiology to therapy. Pharmacol Rev 2006;58:281—341.
  28. Burnstock G. Purinergic signalling: Its unpopular beginning, its acceptance and its exciting future. Bioessays 2012;34:218—225.
  29. Kumano S. Tc-MIBI myocardial tomography with intravenous infusion of adenosine triphospate in the diagnosis of coronary artery disease. KakuIgaku 1996;33:153—159.
  30. Ohba T., Takano H., Kunumi T. et al. Direct comparison between pharmacological stress with adenosine triphosphate disodium and exercise stress myocardial perfusion imagings. J Cardiol 2008;52:20—38.
  31. Mamede M., Tadamura E., Hosokawa R. et al. Comparison of myocardial blood flow induced by adenosine triphosphate and dypiridamole in patients with coronary artery disease. Ann Nucl Med 2005;19:711—717.
  32. Hussain R., Tsuchida T., Kudo T. et al. Vasodilatory effect of adenosine triphosphate does not change cerebral blood flow: a PET study with (15) O-water. Ann Nucl Med 2009;23:717—723.
  33. Rodrigo A.H., Velloso M.J., Ezquerra E.A. et al. Study of myocardial perfusion reserve with single-photon-emission computed tomography with thallium-201 and pharmalogical stress with adenosine triphosphate in patients with cardiovascular risk factors. Rev Esp Cardiol 1997;50:696— 708.
  34. Ito Y., Katoh C., Noriyasu K. et al. Estimation of myocardial blood flow reserve by 99mTc-sestamibi imaging: comparison with the results of [15O] H2O PET. Eur J Nucl Med 2003;30:281—287.
  35. Kurata A., Mochizuki T., Koyama Y. et al. Myocardial perfusion imaging using adenosine triphosphate stress multi-slice spiral computed tomography. Circ J 2005;69:550—557.
  36. Kido Т., Kurata А., Higashino Н. et al. Quantification of regional myocardial blood flow using first-pass multidetector-row computed tomography and adenosine triphosphate in coronary artery disease. Circ J 2008;72:1086— 1091.
  37. Viskin S., Fish R., Glick A. et al. The adenosine triphosphate test: a bedside diagnostic tool for identifying the mechanism of supraventricular tachycardia in patients with palpitations. J Am Coll Cardiol 2001;38:173-177.
  38. Teragawa H., Ueda K., Okuhara K. et al.: Coronary vasospasm produces reversible perfusion defects observed during adenosine triphosphate stress myocardial single-photon emission computed tomography. Clin Cardiol 2008;31;7:310—316.

Об авторах / Для корреспонденции

ФГБУ Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава РФ, Москва НИИ клинической кардиологии
Отдел ангиологии
Карпова И.Е. - аспирант.
Соболева Г.Н. - д.м.н., вед.н.с.
Карпов Ю.А. - д.м.н., проф., руков. отдела, зам. по науке, 1-й зам. ген. директора Российского кардиологического научно-производственного комплекса.
Отдел радиоизотопной диагностики и позитронно-эмиссионной томографии
Самойленко Л.Е. - д.м.н., вед.н.с.
Сергиенко В.Б. - д.м.н., проф., руков. отдела.
E-mail: irina_kp@inbox.ru

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь