Распространенность гипертриглицеридемии: новые всероссийские данные. Исследование PROMETHEUS

DOI: https://dx.doi.org/10.18565/cardio.2016.7.63-71

27.07.2016
442

ФГБУ Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава РФ, Москва
Основной целью исследования PROMETHEUS стало определение доли индивидуумов в России с гипертриглицеридемией (ГТГ). В качестве дополнительных задач изучались распространенность ГТГ по степеням, полу и возрасту, а также оценивалась взаимосвязь между уровнями триглицеридов (ТГ) и гликированного гемоглобина (HbA1с). Отдельно проанализированы географические особенности распространенности ГТГ в зависимости от региона Российской Федерации. Материал и методы. Одномоментное наблюдательное ретроспективное исследование, основанное на базе данных результатов анализов липидного состава крови 357 072 индивидуумов из 254 российских городов за трехлетний период с 2011 по 2013 г. Результаты. Показано, что ГТГ (уровень ТГ ≥1,7 ммоль/л) имеется у 29,2% представителей российской популяции, при этом число пациентов с очень высокой (уровень ТГ ≥5,6 ммоль/л) или тяжелой (уровень ТГ≥10,0 ммоль/л) ГТГ невелико (0,11 и 0,011% соответственно). В то же время смешанная ГТГ с уровнями ТГ ≥1,7 ммоль/л, общего холестерина (ОХ) ≥5,2 ммоль/л и липопротеинов низкой плотности (ЛНП) ≥3,4 ммоль/л встречалась в 19% случаев. Уровень ТГ у мужчин был на 16,4% выше, а риск развития ГТГ в 1,25 раза больше, чем у женщин (при 95% доверительном интервале от 1,24 до 1,26). Распространенность ГТГ закономерно увеличивалась с возрастом: у женщин она достигала максимума (34%) в возрасте 60—69 лет, а у мужчин — в возрасте 40—49 лет (43%). Отмечено, что распространенность ГТГ увеличивалась от года к году и в 2011 г. составила 28%, а в 2013 г. — 30% (p<0,0001). Продемонстрирована линейная ассоциация между высокими уровнями HbA1с и ТГ. Так, риск развития ГТГ в 1,69 раза выше у пациентов с высоким уровнем HbA1с ≥6,5%, а риск повышенного уровня HbA1с ≥6,5% в 2,04 раза выше у пациентов с ГТГ. Распределение ГТГ и дислипидемии в зависимости от региона России демонстрирует широкую вариабельность. Можно отметить их более высокую распространенность на юге страны и более низкую — на севере европейской части России. Выводы. ГТГ имеется примерно у 1/3 российского населения. Мужчины страдают ГТГ чаще с пиком распространенности в возрасте 40—49 лет, у женщин наибольшая частота ГТГ отмечена в возрасте 60—69 лет. Подтвердилась линейная ассоциация между уровнями ТГ и HbA1с. Распространенность ГТГ и дислипидемии в РФ неоднородна.

В последнее время возрос интерес к изучению гипертриглицеридемии (ГТГ) в мире. Причина этого заключается в накоплении все большей доказательной базы о том, что концентрация триглицеридов (ТГ) в плазме крови может играть клинически значимую роль в риске развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) [1—3].

Взаимосвязь между уровнем ТГ и поражением коронарных артерий была показана еще во Фрамингемском исследовании 30 лет назад. Не вызывает сомнения, что ГТГ является фактором риска (ФР) развития ССЗ [1]. Однако результаты многочисленных исследований, выполненных в последующие годы, не позволяют сделать четких выводов о том, что ГТГ является независимым ФР развития ССЗ.

Уровень ТГ натощак связан с риском развития ССЗ при проведении однофакторного анализа, однако связь ослабевает при учете других факторов, прежде всего уровня холестерина (ХС) липопротеидов высокой плотности (ЛВП). Концентрация ТГ в крови после приема пищи более тесно связана с риском развития ССЗ и менее зависима от уровня ХС ЛВП [2].

В мета-анализе 61 исследования была продемонстрирована зависимость общей и сердечно-сосудистой смертности от уровня ТГ: риск смерти четко повышается при концентрации ТГ выше 2,3 ммоль/л, т.е. для оценки ТГ в крови как ФР развития ССЗ необходимо исходить из их концентрации. Важно также сочетание концентрации ТГ и ЛВП. Практически во всех исследованиях такое сочетание, как концентрация ТГ в крови выше 2,3 ммоль/л и ЛВП ниже 1,0 ммоль/л у мужчин и 1,2 ммоль/л у женщин, демонстрировало повышенный риск развития ССЗ и их неблагоприятных исходов [3].

В то время как во многих странах мира распространенность ГТГ хорошо изучена [4, 5], в России имеется фрагментарная информация о ее распространенности в отдельных популяциях. В нашей стране актуальность изучения данной проблемы подкрепляется еще и тем, что смертность от ССЗ крайне высока, и необходимо принимать незамедлительные меры по ее снижению.

Для восполнения недостатка эпидемиологических данных по актуальной проблеме было запланировано и проведено исследование PROMETHEUS (PRevalence Of Mixed dyslipidemia and sEvere hyperTriglyceridemia in tHE RUSsian population) — «Распространенность смешанной дислипидемии и тяжелой формы триглицеридемии в Российской популяции».

Основной целью исследования PROMETHEUS стало определение доли пациентов с ГТГ в России. В качестве дополнительных задач изучались распространенность ГТГ по степеням, полу и возрасту, а также оценивалась взаимосвязь между уровнями ТГ и гликированного гемоглобина (HbA1с). Отдельно были проанализированы особенности распространенности ГТГ в зависимости от региона Российской Федерации.

Материал и методы

PROMETHEUS является наблюдательным одномоментным ретроспективным исследованием. В его основу легла база данных независимой лаборатории ИНВИТРО, которая имеет 638 филиалов в 254 городах России. Анализируемая электронная база данных содержала данные не только о липидном составе крови обследованных, но и их поле и возрасте. Никакая другая персональная информация, позволяющая идентифицировать личность обследованного, не собиралась. Поскольку для анализа использовались лишь ретроспективные данные, то исследование не требовало одобрения Этического комитета и подписи информированного согласия для участия в исследовании.

Для целей исследования из электронной базы данных лаборатории были отобраны результаты анализов липидного состава крови мужчин и женщин в возрасте 18 лет и старше за период с 1 января 2011 г. по 31 декабря 2013 г. Подробная структура исследования представлена на рис. 1. Липидный состав включал следующие обязательные показатели: уровни ТГ, общего ХС, ХС липопротеидов низкой плотности (ЛНП) и ЛВП. Наличие в анализе крови HbA1с стало дополнительным параметром для изучения. Анализ крови, выполняемый в лаборатории ИНВИТРО, был взят у обследуемого натощак и проводился по общепринятой стандартной методике [6]. Для каждого обследованного, подходившего под критерии включения, в общую базу данных вносился только один последний результат анализа липопротеидов крови.

Для достижения основной цели исследования рассчитывали долю обследуемых с ГТГ (уровень ТГ ≥1,7 ммоль/л). Для решения задач исследования определяли степени ГТГ, рассчитывая такие параметры, как доля обследованных с пограничным уровнем ТГ (при 95% ДИ от 1,7 до 2,3 ммоль/л), с высоким уровнем ТГ (при 95% ДИ от 2,3 до 5,6 ммоль/л) и очень высоким уровнем ТГ (≥5,6 ммоль/л), согласно рекомендациям ATP III [7]. Отдельно определяли долю обследованных с тяжелой ГТГ (уровень ТГ ≥10,0 ммоль/л согласно рекомендациям Европейского общества по атеросклерозу [8]). Кроме того, была выделена группа обследованных со смешанной дислипидемией, критериями которой были тип 2б дислипидемии по классификации Фредриксона с уровнями ТГ ≥1,7 ммоль/л, общего ХС ≥5,2 ммоль/л и ЛНП ≥3,4 ммоль/л. У лиц с известным уровнем HbA1с наряду с параметрами липидного состава крови оценивали корреляцию между повышенными уровнями HbA1c (≥6,5% по критериям Всемирной организации здравоохран...

Список литературы

  1. Rader D.J., Hovingh G.K. HDL and cardiovascular disease. Lancet 2014;384:618–625.
  2. Tenenbaum A., Klempfner R., Fisman E.Z. Hypertriglyceridemia: a too long unfairly neglected major cardiovascular risk factor. Cardiovasc Diabetol 2014;13:159.
  3. Liu J., Zeng F.F., Liu Z.M., Zhang C.X., Ling W.H., Chen Y.M. Effects of blood triglycerides on cardiovascular and all-cause mortality: a systematic review and meta-analysis of 61 prospective studies. Lipids Health Dis 2013;29;12:159.
  4. Costa J., Borges M., Oliveira E., Gouveia M., Carneiro A.V. Incidence and prevalence of hypercholesterolemia in Portugal: a systematic review. Part III. Rev Port Cardiol 2003;22:829–836.
  5. Kotseva K., Wood D., De Backer G., De Bacquer D., Pyorala K., Keil U. EUROASPIRE III: a survey on the lifestyle, risk factors and use of cardioprotective drug therapies in coronary patients from 22 European countries. Eur J Cardiovasc Prev Rehabil 2009;16:121–137.
  6. Clinical laboratory diagnosis. National textbook in two volumes. Ed by V.V. Dolgov, V.V. Men’shikov. M.: GEOTAR-Media 2012; 928 p. Russian (Клиническая лабораторная диагностика. Национальное руководство в 2 томах. Под ред. В.В. Долгова, В.В. Меньшикова М.: ГЭОТАР-Медиа 2012; 928 с).
  7. Expert Panel on Detection E, and Treatment of High Blood Cholesterol in Adults. Executive Summary of The Third Report of The National Cholesterol Education Program (NCEP) Expert Panel on Detection, Evaluation, and Treatment of High Blood Cholesterol in Adults (Adult Treatment Panel III). JAMA 2001;285:2486–2497.
  8. Hegele R.A., Ginsberg H.N., Chapman M.J., Nordestgaard B.G., Kuivenhoven J.A., Averna M. et al. The polygenic nature of hypertriglyceridaemia: implications for definition, diagnosis, and management. Lancet Diabetes Endocrinol 2014;2:655–666.
  9. World Health Organization. Use of glycated haemoglobin (HbA1c) in the diagnosis of diabetes mellitus: abbreviated report of a WHO consultation. 2011. http://www.who.int/diabetes/publications/diagnosis_diabetes2011/en/ (8 December 2015).
  10. Beltran-Sanchez H., Harhay M.O., Harhay M.M., McElligott S. Prevalence and trends of metabolic syndrome in the adult U.S. population, 1999—2010. J Am Coll Cardiol 2013;62:697–703.
  11. Qiao Q., Group D.S. Comparison of different definitions of the metabolic syndrome in relation to cardiovascular mortality in European men and women. Diabetologia 2006;49:2837–2846.
  12. Ford E.S., Li C., Zhao G., Pearson W.S., Mokdad A.H. Hypertriglyceridemia and its pharmacologic treatment among US adults. Arch Intern Med 2009;169:572–578.
  13. Gavrila D., Salmeron D., Egea-Caparros J.M., Huerta J.M., Perez-Martinez A., Navarro C. et al. Prevalence of metabolic syndrome in Murcia Region, a southern European Mediterranean area with low cardiovascular risk and high obesity. BMC Public Health 2011;11:562.
  14. Hildrum B., Mykletun A., Hole T., Midthjell K., Dahl A.A. Age-specific prevalence of the metabolic syndrome defined by the International Diabetes Federation and the National Cholesterol Education Program: the Norwegian HUNT 2 study. BMC Public Health 2007;7:220.
  15. Miccoli R., Bianchi C., Odoguardi L., Penno G., Caricato F., Giovannitti M.G. et al. Prevalence of the metabolic syndrome among Italian adults according to ATP III definition. Nutr Metab Cardiovasc Dis 2005;15:250–254.
  16. Sidorenkov O., Nilssen O., Brenn T., Martiushov S., Arkhipovsky V.L., Grjibovski A.M. Prevalence of the metabolic syndrome and its components in Northwest Russia: the Arkhangelsk study. BMC Public Health 2010;10:23. Russian (Сидоренков О., Нильсен О., Бренна Т., Martiushov С., Архиповский В.Л., Гржибовский А.М. Распространенность метаболического синдрома и его компонентов Северо-Запада России: изучение Архангельского региона. БМВ Здравоохранение 2010;10:23).
  17. Konradi A.O., Rotar O.P., Korostovtseva L.S., Ivanenko V.V., Solntcev V.N., Anokhin S.B. et al. Prevalence of metabolic syndrome components in a population of bank employees from St. Petersburg, Russia. Metab Syndr Relat Disord 2011;9:337–343. Russian (Конради А.О., Ротарь О.П., Korostovtseva Л.С., Иваненко В.В., Солнцев В.Н., Анохин С.Б. и др. Распространенность метаболического синдрома в популяции банковских служащих Санкт-Петербурга, России. Metab Syndr Relat Disord 2011;9:337–343).
  18. Metelskaya V.A., Shkolnikova M.A., Shalnova S.A., Andreev E.M., Deev A.D., Jdanov D.A. et al. Prevalence, components, and correlates of metabolic syndrome (MetS) among elderly Muscovites. Arch Gerontol Geriatr 2012;55:231–237. Russian (Метельская В.А., Школьникова М.А., Шальнова С.А., Андреев Е.М., Деев Р.Х., Жданова Д.А. и др. Преобладание, компоненты и корреляциями метаболического синдрома среди пожилых москвичей Архив Геронтол и Гериатр 2012;55:231–237).
  19. Carroll M.D., Kit B.K., Lacher D.A., Shero S.T., Mussolino M.E. Trends in lipids and lipoproteins in US adults, 1988—2010. JAMA 2012;308:1545–1554.
  20. Miller M., Stone N.J., Ballantyne C., Bittner V., Criqui M.H., Ginsberg H.N. et al. Triglycerides and cardiovascular disease: a scientific statement from the American Heart Association. Circulation 2011;123:2292–2333.
  21. Vollenweider P., von Eckardstein A., Widmann C. HDLs, diabetes, and metabolic syndrome. Handb Exp Pharmacol 2015;224:405–421.
  22. Christian J.B., Bourgeois N., Snipes R., Lowe K.A. Prevalence of severe (500 to 2,000 mg/dl) hypertriglyceridemia in United States adults. Am J Cardiol 2011;107:891–897.
  23. Lyudinina A.Y., Eseva T.V., Potolitsyna N.N., Chernykh A.A., Bojko E.R. Fatty acids composition and food consumption among reindeer herders and urban inhabitants of the European North of Russia. Rural Remote Health 2014;14:2539. Russian (Людинина А.Ю., Eseva Т.В., Потолицына Н.Н., Черных А.А., Божко E.Р. Жирные кислоты: состав и потребления продуктов питания среди оленеводов и городских жителей Европейского. Севера России Сельское здоровье 2014;14:2539).

Об авторах / Для корреспонденции

ФГБУ Российский кардиологический научно-производственный комплекс Минздрава РФ, Москва
Карпов Ю.А. - д.м.н., проф., руков. отдела ангиологии.
E-mail: yuri_karpov@inbox.ru

Полный текст публикаций доступен только подписчикам

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь