Состояние проблемы реабилитации пациентов с болезнью Паркинсона. Особенности реабилитации на фоне нейростимуляции подкорковых структур

DOI: https://dx.doi.org/10.18565/pharmateca.2019.3.7-13

07.03.2019
66

1) ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России, Федеральный неврологический центр экстрапирамидных заболеваний и психического здоровья, Москва, Россия; 2) Кафедра неврологии РМАНПО, ГКБ им. С.П. Боткина, Москва, Россия; 3) НМИЦ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко, Москва, Россия; 4) ГКБ им. С.П. Боткина, Москва, Россия

Интерес к реабилитации при болезни Паркинсона (БП) значительно увеличился за последние два десятилетия. Такой интерес, вероятнее всего, обусловлен многими факторами, из которых, как нам представляется, наиболее важными являются увеличение продолжительности жизни людей, стремление повысить ее качество; а также привлечение все большего внимания к вопросам немедикаментозного лечения в связи с существующими ограничениями фармакотерапии БП. Кроме того, наблюдаемый технический прогресс связан с разработкой новых методов и оборудования для нейрореабилитации пациентов с БП. В статье представлен обзор современных подходов к лечению и проблем реабилитации пациентов с БП, описаны некоторые особенности ведения и реабилитации пациентов на фоне нейростимуляции подкорковых структур.

Для цитирования: Бриль Е.В., Федорова Н.В., Томский А.А., Гамалея А.А., Омарова С.М., Кесарев Д.Г., Орехова О.А. Состояние проблемы реабилитации пациентов с болезнью Паркинсона. Особенности реабилитации на фоне нейростимуляции подкорковых структур. Фарматека. 2019;26(3):7–13. DOI: https://dx.doi.org/10.18565/pharmateca.2019.3.7-13 

Введение

Интерес к реабилитации при болезни Паркинсона (БП) значительно увеличился за последние два десятилетия. Если посмотреть базу данных PubMed, то число статей, посвященных этой теме, прогрессивно увеличивается начиная с 2000-х гг. (146 статей по запросу «rehabilitation in Parkinson’s Disease»), особенно за последние несколько лет (в 2018 г. – 501 статья).

Такой интерес, вероятнее всего, обусловлен многими факторами, из которых, как нам представляется, наиболее важными являются увеличение продолжительности жизни людей, стремление повысить ее качество; а также привлечение все большего внимания к вопросам немедикаментозного лечения в связи с существующими ограничениями фармакотерапии БП. Кроме того, наблюдаемый технический прогресс связан с разработкой новых методов и оборудования для нейрореабилитации пациентов с БП.

Медицинская реабилитация в настоящее время в РФ закреплена в качестве неотъемлемой составляющей медицинской помощи (Приказ МЗ РФ № 1705н от 29.12.2012). Она разделена на три важных этапа, первый из которых осуществляется в острый период заболевания или травмы, второй и третий этапы – в ранний и поздний восстановительные периоды, выделяется также период остаточных явлений заболевания [1]. Такой подход крайне важен для пациентов после инсульта или травмы, когда процесс реабилитации и восстановления начинается уже в первые часы и дни в условиях реанимации и направлен на восстановление нарушенных или компенсацию утраченных функций за счет нейрональной пластичности – т.н. восстановительная реабилитация [2–5]. Для пациентов с хроническими нейродегенеративными заболеваниями, в частности для больных БП, стратегия реабилитации будет отличаться, поскольку по мере прогрессирования заболевания происходит постепенная утрата двигательной активности, прогрессирует нарушение ходьбы, постуральная неустойчивость. Процесс реабилитации пациентов этой категории будет направлен не на скорейшее восстановление функций, а на поддержание еще сохранных функций, профилактику ограничения физической активности (см. рисунок), это т.н. профилактическая и поддерживающая реабилитация [6].

Необходимо отметить, что цели реабилитационной программы на разных стадиях БП также будут различаться. Так, на ранних стадиях (1–2-я по Hoehn-Yahr) основная цель профилактики – поддержание высокой двигательной активности; тогда как на развернутых стадиях (4–5-я по Hoehn-Yahr), когда появляются уже существенные ограничения физической активности, основной целью является улучшение позы, походки, улучшение баланса, профилактика падений. Что касается поздней стадии БП, то здесь играет роль профилактика падений, травм, пролежней, пневмонии и других нарушений [7–9].

Исследований, посвященных реабилитации пациентов на поздних стадиях, крайне мало, в последнее время все больше публикаций появляется о паллиативной помощи (ПП) пациентам с БП. Проблематично своевременное выявление пациентов с БП и их потребностей в ПП. Отсутствие конкретной отправной точки затрудняет определение потребностей в этой помощи в течение заболевания. Считается, что индикатораом необходимости ПП при БП может служить появление эпизодов аспирации, галлюцинаций, регулярных падений, деменции [10].

Между тем известно, что пациенты с БП испытывают значительный дискомфорт в конце жизни; бремя их симптомов сопоставимо с таковым у пациентов с онкологическими заболеваниями [11, 12]. В отличие от пациентов со злокачественными заболеваниями лишь немногие больные БП и члены их семей, обеспечивающие уход, получают ПП [13–15], а реабилитации при ПП не уделяется должного внимания.

Таким образом, если в настоящее время вопросы постинсультной реабилитации урегулированы и в ряде регионов страны проходят пилотные проекты благодаря деятельности Союза реабилитологов России, то реабилитация пациентов с нейродегенеративными заболеваниями, в частности с БП, все еще является прерогативой отдельных центров, занимающихся данной проблемой; при этом тарифы обязательного медицинского страхования (ОМС) не покрывают всех расходов на реабилитацию.

Исследования, посвященные вопросам реабилитации при БП

Тем не менее в последние годы ряд исследований продемонстрировал положительный эффект реабилитации в виде улучшения двигательной и повседневной активности и качества жизни как на ранних, так и на развернутых стадиях БП [16–19],

В последнем руководстве NICE от 2017 г. [20], посвященном ведению пациентов с БП, физическая (двигательная), оккупационная (эрготерапия), логопедическая коррекция, а также ряд других нефармакологических методов лечения были рекомендованы для использования пациентами с БП. За последние несколько лет были опубликованы и отдельные руководства по двигательной реабилитации [21], оккупационной терапии [22], а также логопедической коррекции [23]. В 2018 г. в РФ были утверждены клинические рекомендации по реабилитации при БП и синдроме паркинсонизма (https://rehabrus.ru/).

Интересные данные представлены в ряде научных статей по применению этих рекомендаций на практике в разных странах. Так, в Нидерландах была разработана уникальная инновационная модель оказания специализированной помощи пациентам с БП – ParkinsonNet [24, 25], включающая междисциплинарные команды специально обученных и подготовленных специалистов, участвующих в ведении пациентов по всей стране. В данной модели была оценена эффективность специализированной реабилитации на большой базе данных (2129 пациентов с БП) в течение 3 лет по сравнению с пациентами, посещающими общего физиотерапевта (2252 пациента). Было показано преимущество специализированной реабилитации: качество оказанной медицинской помощи было выше, число осложнений, связанных с БП, было более низким, а главное: стоимость такой реабилитации также оказалась ниже в реальной практике [25].

Еще одно крупное национальное исследование, проведенное в Южной Корее, показало, что число посещений физического терапевта пациентами БП возросло: начиная с 384 пациентов в 2004–2006 гг. до 1221 в 2013–2015 гг. [26]. Однако, несмотря на это, в течение 3-летнего периода более 60% больных БП не получили физиотерапию и 80% – оккупационную терапию. Коэффициент использования физиотерапии в течение 2013–2015 гг. в этом исследовании составил около 60% от показателя, зарегистрированного в Нидерландах за тот же период [25].

Отсутствие реабилитационных учреждений и опытных терапевтов в Южной Корее да и в других странах может быть одной из причин отсутствия изменений в степени использования реабилитационной терапии. Медицинские расходы на реабилитационные методы лечения, которые требуются для пациентов с БП, в Корее относительно невелики из-за национальной службы обязательного медицинского страхования (NHIS). Тем не менее в данной работе отмечено, что уровень использования реабилитационной терапии был значительно хуже у пациентов с низким доходом по сравнению с пациентами с более высоким доходом [26].

По данным разных исследований, опубликованных в последнее время в разных странах, показано, что только 28% больных БП получают физиотерапию в Чехии [27], 60% в Нидерландах [24]. В США только 14% пожилых пациентов с БП, имевших страховку Medicare, получали реабилитационную терапию в течение года [28]. Анализируя результаты данных работ, становится понятным, что применение реабилитационной терапии пациентов с БП может различаться на практике даже в развитых странах.

Кроме того, существуют заметные различия в образовательных программах послевузовского образования врачей по физиотерапии в России и Европе [29], что отмечено и в клинике. Только в последнее время начинает внедряться Международная классификация функционирования (МКФ), принятая в 2002 г. и рекомендованная к использованию Всемирной организацией здравоохранения, она является признанным инструментом научной оценки эффективности медицинской реабилитации. Не все методы физиотерапии, применяемые в наших лечебных учреждениях, доказано эффективные, особенно в отношении застываний и постуральной неустойчивости у пациентов с БП.

Однако эта ситуация наблюдается не только в РФ. В исследовании, проведенном в Чехии с 2013 по 2015 г., показано, что также не всегда использовались доказанные методы реабилитации [27].

Методы реабилитации при БП

Тем не менее сегодня понятно, что реабилитация пациентов с БП должна начинаться с самого начала постановки диагноза и продолжаться на протяжении всей жизни [9].

К основным доказанным методам реабилитации, применявшимся в отношении пациентов с БП, относятся:

  1. Физические упражнения в различных комбинациях [19, 30–33].
  2. Упражнения цигун [34], китайская гимнастика тай чи [35].
  3. Тренировки на беговой дорожке [36].
  4. Баланс-тренинги с помощью стабилометрических платформ [37–41].
  5. Данстерапия [42–45].
  6. Силовые упражнения [46–48].
  7. Аэробный тренинг [36, 49–53].
  8. Скандинавская ходьба, а также методы коррекции ходьбы с использованием слуховых и зрительных ориентиров [54–55].
  9. Технологии с биологической обратной связью и виртуальной реальностью [41, 56–60].
  10. Когнитивная реабилитация [61–63].

Оперативное лечение больных БП

Как уже было сказано выше, БП – это хроническое прогрессирующее заболевание, основными проявлениями которого являются как двигательные (гипокинезия, нарушения ходьбы, изменение осанки, постуральная неустойчивость), так и немоторные нарушения (тревога, депрессия, апатия, нарушения сна) [64], которые также вносят негативный вклад в качество жизни пациентов. На определенном этапе заболевания, когда возможности фармакотерапевтического лечения уменьшаются, у пациентов развиваются моторные флуктуации и лекарственные дискинезии, возникает необходимость в нейрохирургических методах лечения БП, в частности имплантации электродов в субталамическое ядро (STN), внутренний сегмент бледного шара (GPI), таламус (VIM) для хронической стимуляции подкорковых структур.

Нейростимуляция (НС) в настоящее время является высокоэффективным методом лечения БП. Разработка и внедрение в практику этого метода служат важным этапом в лечении БП и приравнивается к открытию леводопы в 1960-х гг., а период после операции часто называют вторым медовым месяцем в терапии БП. Сегодня в мире насчитываются более 140 тыс. пациентов с БП, живущих с имплантированной системой в подкорковые структуры [65].

Нейростимуляция STN позволяет уменьшать степень выраженности дискинезий на 54–76%, тяжесть периода выключения – на 48–71%, а также уменьшать дозу леводопы в 2 раза [66–68].

Показания к направлению пациента с БП на НС: осложнения длительной терапии леводопой, не поддающиеся адекватной медикаментозной коррекции (моторные флуктуации, лекарственные дискинезии); выраженные клинические проявления заболевания вне действия препаратов леводопы (в период «выключения»); тремор, резистентный к фармакотерапии [66–67]. При направлении таких пациентов на операцию необходимо помнить, что длительность заболевания должна быть не менее 5 лет, степень тяжести БП – 2,5 балла и более; также должен сохраняться хороший эффект на фоне применения препаратов леводопы, особенно это важно в отношении стимуляции STN.

В введении пациента БП с имплантируемой системой также важен мультидисциплинарный подход; включение в команду помимо невролога и нейрохирурга, нейропсихолога, реабилитолога и психотерапевта, что позволяет оказывать оптимальную помощь пациенту и его семье.

Отбор пациентов БП на операцию является достаточно сложным процессом и включает постановку неврологом диагноза, определение выраженности двигательных нарушений, степени тяжести заболевания, оптимизацию медикаментозной терапии, тестирование и оценку периода включения и выключения по шкале UPDRS (Unified Parkinson’s Disease Rating Scale), проведение магнитно-резонансной томографии (МРТ) головного мозга (для исключения структурной патологии), нейропсихологический скрининг для исключения когнитивного дефицита, нейрохирургическую оценку для определения показаний и противопоказаний к операции, а также психиатрическую оценку для выявления поведенческих нарушений, кроме того, оценку реалистичных и нереалистичных ожиданий пациентов. Окончательное решение принимается коллективом из вышеперечисленных специалистов [69–70].

К наиболее частым причинам отказа от операции относятся наличие когнитивных нарушений, неоптимизированная медикаментозная терапия, низкий ответ на препараты леводопы, атипичный паркинсонизм и нереалистичные ожидания пациентов. При направлении неврологами пациентов в специализированный центр 1/3 больных было отказано именно по вышеперечисленным причинам [70].

Послеоперационная реабилитация больных БП

Вопросы послеоперационного ведения включают много компонентов, прежде всего необходимость настройки программы стимуляции, подбора медикаментозной терапии, которые играют основную роль в первые месяцы после операции. Часто вопросам реабилитации на этом этапе не уделяется должного внимания. Научные исследования о специфической роли нейрореабилитации в ведении пациентов на фоне НС все еще очень ограничены [71–75].

Одно из таких обсервационных исследований проведено C. Tassorelli et al. [72], по результатам которого оказалось, что в применении реабилитационной программы после имплантации электродов нуждались 45,3% пациентов; это практически половина больных. Пациенты были разделены по группам в зависимости от потребности в реабилитационной программе: первая группа, которая нуждалась в реабилитации в течение первого месяца после операции, вторая группа – пациенты, которым потребовалась реабилитация в течение от месяца до года, и третья группа – пациенты, обратившиеся через год после операции. Протокол двигательной реабилитации включал различные последовательности упражнений, направленные на улучшение двигательных навыков, ходьбы, координации, коррекции постуральных нарушений. Каждый компонент реабилитационной программы был в максимально возможной степени подтвержден литературными данными.

Кроме того, использовались упражнения для тренировки ходьбы со зрительными и звуковыми сигналами.

В качестве зрительных стимулов были использованы полосы цветной ленты на полу, перпендикулярные направлению движения, расположенные на расстоянии 40 или 50 см друг от друга. Слуховые стимулы состояли из музыкальных ритмических пьес, которые звучали в плейере пациента. Сеансы реабилитации проводились пять дней в неделю в течение 4–8 недель [72].

Дизартрию и дисфонию лечили интенсивными тренировками, основанными на голосовой терапии Ли Сильвермана. Были получены положительные результаты от каждого пациента по сравнению с дооперационным уровнем, по данным шкалы UPDRS. В первой группе больных отмечалось значительное повышение функциональной независимости, тогда как в двух других группах такого значительного изменения не наблюдалось. Не было выявлено существенных различий между группами пациентов, получавших визуальные или слуховые сигналы. Никаких существенных улучшений не наблюдалось и в отношении постурального контроля во второй и третьей группах [72].

Трудности научной оценки ранней постоперационной реабилитационной программы заключаются в том, что на фоне положительного влияния нейростимуляции оценить эффект реабилитации достаточно сложно. Поэтому в данном протоколе у первой группы стимулятор был выключен и в период оценки не проводилось коррекции медикаментозной терапии. В данном исследовании было показано, что в раннем послеоперационном периоде реабилитация требуется лишь небольшому числу (17,6%) пациентов. Аналогичные данные встречаются и в других работах [71–72].

Еще в одном ретроспективном исследовании была проанализирована частота и необходимость дальнейших корректировок программы стимуляции и лекарственной терапии во время такой стационарной реабилитации; была показана польза реабилитации для пациентов [76–77].

Несомненно, в настоящее время существует необходимость в научном обосновании и проведении контролируемых исследований и разработке конкретных целей реабилитации в ближайшем будущем у прооперированных пациентов с БП для достижения наилучшего возможного результата. Возможно, реабилитационные мероприятия должны фокусироваться на симптомах, не реагирующих на нейростимуляцию и медикаментозную терапию.

Для пациентов с имплантированным стимулятором имеются следующие рекомендации и ограничения [78]:

  1. Следует избегать манипуляций на шее, таких как массаж, а также чрезмерных физических нагрузок на этот отдел и резких поворотов.
  2. Не поднимать более 3–4 кг в первый месяц после операции.
  3. Ограничения в использовании МРТ (не менее 1,5 Т).
  4. Проход через электромагнитные ограничители могут приводить к выключению стимулятора.
  5. Проведение диатермии (терапия короткими волнами, микроволнами) пациентам с имплантированным нейростимулятором противопоказано.

Психосоциальная адаптация больных БП

Еще один важный аспект реабилитации – это социальная и психологическая подготовка к операции и адаптация пациентов с БП к жизни с нейростимулятором. У части пациентов, несмотря на улучшение моторных симптомов, имела место плохая психосоциальная адаптация после операции НС STN [79–83].

Шесть исследований выявили такие проблемы [79–84], как ухудшение взаимодействия между супругами или другими членами семьи, осуществляющими уход за пациентом до операции, потерю жизненной цели борьбы с болезнью для пациентов, которые много лет идентифицировали эту цель как основную. Необходимость вернуться в послеоперационном периоде на работу или оказывать большую помощь по дому, когда на них вновь были возложены прежние «здоровые» ожидания, «снова жить нормально», для некоторых пациентов представляло определенные трудности. Операция для некоторых партнеров имела глубокие последствия для брака, с одной стороны, в борьбе за свою автономию часть пациентов отказались от своих супругов, с другой – мужья/жены пациентов рассматривали восстановление после операции как шанс разорвать свои отношения и освободиться от роли опекуна [84].

Несомненно, это не основные трудности, с которыми связан послеоперационный период для пациентов БП, однако данные таких исследований не стоит игнорировать. Необходимо понимать, что нейрохирургическое лечение – это стрессовое жизненное событие, поэтому, возможно, необходимо включать в реабилитационную программу и занятия с психологом по психологической и социальной подготовке и поддержке пациентов и членов их семей до и после операции [84].

Заключение

Таким образом, реабилитационные мероприятия играют значительную роль в ведении пациентов с БП как на ранних, так и на развернутых и поздних стадиях болезни. Включение в протокол послеоперационного ведения на фоне стимуляции подкорковых структур программ реабилитации для получения лучших результатов такого лечения играет важную роль. Несомненно, необходимо стремиться к применению более доказанных методов реабилитации и обучению специалистов полидисциплинарных команд – неврологов, нейрохирургов, реабилитологов, кинезиотерапевтов, психологов и других специалистов, принимающих участие в реабилитации, особенностям ведения пациентов с БП.

Список литературы

1. Приказ Минздрава России «О порядке организации медицинской реабилитации» № 1705н от 29.12.2012 (Зарегистрировано в Минюсте России 22 февраля 2013 г. № 27276).

2. Епифанов В.А., Епифанов А.В., Левин О.С. Реабилитация больных, перенесших инсульт. 4-е изд. М., 2014. 248 с.

3. Li S. Spasticity, Motor Recovery, and Neural Plasticity after Stroke. Front Neurol. 2017;8:120. Doi:10.3389/fneur.2017.00120.

4. Hara Y. Brain Plasticity and Rehabilitation in Stroke Patients. J Nippon Med Sch. 2015;82(1):4–13. Doi: 10.1272/jnms.82.4.

5. Cheng Y.Y., Hsieh W-L, Kao C.L., Chan R.C. Principles of rehabilitation for common chronic neurologic diseases in the elderly. J Clin Gerontol Geriatr. 2012;3(1):5–13.

6. Montagnini M., Javier N.M. Physical therapy and other rehabilitation issues in the palliative care setting. Section. https://www.uptodate.com/contents/physical-therapy-and-other-rehabilitation-issues-in-the-palliative-care-setting. 2019 Jan.

7. Rochester L., Espay A.J. Multidisciplinary rehabilitation in Parkinson’s disease: A milestone with future challenges. Mov Disord. 2015;30(8):1011–13. Doi: 10.1002/mds.26277.

8. Bloem B.R., de Vries N.M., Ebersbach G. Nonpharmacological treatments for patients with Parkinson’s disease. Mov Disord. 2015;30(11):1504–20. Doi: 10.1002/mds.26363.

9. Okun M.S. Management of Parkinson Disease in 2017: Personalized Approaches for Patient-Specific Needs. JAMA. 2017;318(9):791–92. Doi: 10.1001/jama.2017.7914.

10. Richfield E.W., Jones E.J., Alty J.E. Palliative care for Parkinson’s disease: a summary of the evidence and future directions. Palliat Med. 2013;27(9):805–10. Doi: 10.1177/0269216313495287.

11. Lee M.A., Prentice W.M., Hildreth A.J., Walker R.W. Measuring symptom load in Idiopathic Parkinson’s disease. Parkinsonism Relat Disord. 2007;13(5):284–89.

12. Goy E.R., Carter J.H., Ganzini L. Parkinson disease at the end of life: caregiver perspectives. Neurol. 2007;69(6):611–12.

13. Walker R.W., Churm D., Dewhurst F., et al. Palliative care in people with idiopathic Parkinson’s disease who die in hospital. BMJ. Supp Palliat Care. 2014;4(1):64–7. Doi: 10.1136/bmjspcare-2012-000412.

14. Miyasaki J.M., Kluger B. Review Palliative care for Parkinson’s disease: has the time come? Curr Neurol.Neur Rep. 2015;15(5):26–7. Doi: 10.1007/s11910-015-0542-4.

15. Lennaerts H., Groot M., Steppe M., et al. Palliative care for patients with Parkinson’s disease: study protocol for a mixed methods study. BMC. Palliate Care. 2017;16(1):61. Doi: 10.1186/s12904-017-0248-2.

16. Frazzitta G., Maestri R., Bertotti G., et al. Intensive rehabilitation treatment in early Parkinson’s disease: a randomized pilot study with a 2-year follow-up. Neurorehabilit Neural Repair. 2015;29(2):123–31. Doi: 10.1177/1545968314542981.

17. Frazzitta R., Maestri M.F., Ghilardi, et al. Intensive rehabilitation increases BDNF serum levels in parkinsonian patients: a randomized study. Neurorehabili. Neural. Repair. 2014;28(2):163–68. Doi: 10.1177/1545968313508474.

18. Kaseda Y., Ikeda J., Sugihara K., et al. Therapeutic effects of intensive inpatient rehabilitation in advanced Parkinson’s disease. Neurol Clin Neurosci. 2016;5(1):18–21. Doi: 10.1111/ncn3.12088.

19. Keus S.H., Bloem B.R., Hendriks E.J., et al. Evidence-based analysis of physical therapy in Parkinson’s disease with recommendations for practice and research. Mov Disord. 2007;22:451–60.

20. NICE, Parkinson’s disease in adults: diagnosis and management in National Institute for Health and Care Excellence: Clinical Guidelines, National Institute for Health and Care Excellence. London, UK. 2017.

21. Keus S.H.J., Munneke M., Graziano M., et al. European Physiotherapy Guideline for Parkinson’s disease, KNGF. ParkinsonNET, Nijmegen, Netherlands. 2014.

22. Sturkenboom I., Ijssen M., Elsacker J.G., et al. Guidelines for Occupational therapy in Parkinson’s Disease Rehabilitation, ParkinsonNet/NPF, Nijmegen, Netherlands. 2011.

23. Kalf J.G., de Swart M.B.J., Bonnier M., et al. Guidelines for Speech-Language (erapy in Parkinson’s Disease, ParkinsonNet/NPF, Nijmegen, Netherlands. 2011.

24. Bloem B.R., Rompen L., Vries N.M., et al. Parkinson Net: A Low-Cost Health Care Innovation With A Systems Approach From The Netherlands. Health Aff (Millwood). 2017;36(11):1987–96. Doi: 10.1377/hlthaff.2017.0832.

25. Ypinga J.H.L., de Vries N.M., Boonen L., et al. Effectiveness and costs of specialised physiotherapy given via Parkinson-Net: a retrospective analysis of medical claims data. Lancet. Neurol. 2018;17(2):153–61. Doi: 10.1016/S1474-4422(17)30406-4.

26. Seo H.G., Park S.J., Seo J., et al. Rehabilitation Therapy Utilization in Patients with Parkinson’s Disease in Korea. Parkinson’s Disease. 2018;2018;9475415). Doi: 10.1155/2018/9475415.

27. Gal O., Srp M., Konvalinkova R., et al. Physiotherapy in Parkinson’s disease: building ParkinsonNet in Czechia. Parkinsons Dis. 2017;2017:8921932. Doi: 10.1155/2017/8921932.

28. Fullard M.E., Thibault D.P., Hill A., et al. Utilization of rehabilitation therapy services in Parkinson disease in the United States. Neurol. 2017;89(11):1162–69. Doi: 10.1212/WNL.0000000000004355.

29. Пономаренко Г.Н. Современная модель врача-физиотерапевта. Физиотерапия, бальнеология и реабилитация. 2015;14(2):11–6.

30. Tomlinson C.L., Patel S., Meek C., et al. Physiotherapy versus placebo or no intervention in Parkinson’s disease. Cochrane Database Syst Rev. 2012;8:CD002817. Doi: 10.1002/14651858.CD002817.

31. de Goede C.J., Keus S.H., Kwakkel G., Wagenaar R.C.The effects of physical therapy in Parkinson’s disease: a research synthesis. Arch Phys Med Rehabil. 2001;82:509–15.

32. Crizzle A.M., Newhouse I.J. Is physical exercise beneficial for persons with Parkinson’s disease? Clin J Sport Med. 2006;16:422–25.

33. Kwakkel G., de Goede C.J., van Wegen E.E. Impact of physical therapy for Parkinson’s disease: a critical review of the literature. Parkinsonism Relat Disord. 2007;13(3):478–87. Doi: 10.1016/S1353-8020(08)70053-1.

34. Goodwin V., Richards S.H., Taylor R.S., et al. The effectiveness of exercise interventions for people with Parkinson’s disease: a systematic review and meta-analysis. Mov Disord. 2008;23:631–40. Doi: 10.1002/mds.21922.

35. Li F., Harmer P., Liu Y., et al. A randomized controlled trial of patient-reported outcomes with tai chi exercise in Parkinson’s disease. Mov Disord. 2014;29:539–45. Doi: 10.1002/mds.25787.

36. Mehrholz J., Friis R., Kugler J., et al. Treadmill training for patients with Parkinson’s disease. Cochrane Database Syst Rev. 2010;1:CD007830.

37. Юнищенко Н.А. Нарушения ходьбы и постуральной устойчивости при болезни Паркинсона. Дисс. канд. мед. наук. М. 2005.

38. Карпова Е.А., Иванова-Смоленская И.А., Черникова Л.А., Иллариошкин С.Н. Постуральные нарушения при болезни Паркинсона. Неврологический журнал. 2003;2:36–41.

39. Литвиненко И.В., Халимов, Р.Р. Труфанов А.Г. и др. Новые возможности коррекции нарушений ходьбы на поздних стадиях болезни Паркинсона. Успехи геронтологии. 2012;25(2):267–74.

40. Похабов А.В. Реабилитация больных с нарушениями ходьбы при паркинсонизме. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2012;10(2):20–4.

41. Амосова Н.А., Смоленцева И.Г. Методы реабилитации при болезни Паркинсона. Журнал неврологии и психиатрии им. Корсакова. 2014;6(2):80–6.

42. McKee K.E., Hackney M.E. The effects of adapted tango on spatial cognition and disease severity in Parkinson’s disease. J Motor Behav. 2013;45:519–29. Doi: 10.1080/00222895.2013.834288.

43. Foster E.R., Golden L., Duncan R.P., Earhart G.M. Community-based Argentine tango dance program is associated with increased activity participation among individuals with Parkinson’s disease. Arch Phys Med Rehabil. 2013;94:2404–9. Doi: 10.1016/j.apmr.2012.07.028.

44. Lee N.Y., Lee D.K., Song H.S. Effect of virtual reality dance exercise on the balance, activities of daily living, and depressive disorder status of Parkinson’s disease patients. J. Phys. Ther. Sci. 2015;27:145–47. Doi: 10.1589/jpts.27.145.

45. de Dreu M.J., van der Wilk A.S., Poppe E., et al. Rehabilitation, exercise therapy and music in patients with Parkinson’s disease: a meta-analysis of the effects of music-based movement therapy on walking ability, balance and quality of life. Parkinsonism Relat Disord. 2012;18(1):114–19. Doi: 10.1016/S1353-8020(11)70036-0.

46. Paul S.S., Canning C.G., Song J., et al. Leg muscle power is enhanced by training in people with Parkinson’s disease: a randomized controlled trial. Clin Rehabil. 2014;28:275–88. Doi: 10.1177/0269215513507462.

47. Dibble L.E., Foreman K.B., Addison O., et al. Exercise and medication effects on persons with Parkinson disease across the domains of disability: a randomized clinical trial. J Neurol Phys Ther. 2015;39:85–92. Doi: 10.1097/NPT.0000000000000086.

48. Brienesse L.A., Emerson M.N. Effects of resistance training for people with Parkinson’s disease: a systematic review. J Am Med Dir Assoc. 2013;14:236–41. Doi: 10.1016/j.jamda.2012.11.012.

49. Nadeau A., Pourcher E., Corbeil P. Effects of 24 wk of treadmill training on gait performance in Parkinson’s disease. Med Sci Sports Exerc. 2014;46:645–55. Doi: 10.1249/MSS.0000000000000144.

50. Uc E.Y., Doerschug K.C., Magnotta V., et al. Phase I/II randomized trial of aerobic exercise in Parkinson disease in a community setting. Neurol. 2014;83:413–25. Doi: 10.1212/WNL.0000000000000644.

51. Shulman L.M., Katzel L.I., Ivey F.M., et al. Randomized clinical trial of 3 types of physical exercise for patients with Parkinson disease. JAMA. Neurol. 2013;70:183–90. Doi: 10.1001/jamaneurol.2013.646.

52. Yang Y.R., Tseng C.Y., Chiou S.Y., et al. Combination of rTMS and treadmill training modulates corticomotor inhibition and improves walking in Parkinson disease: a randomized trial. Neurorehabil. Neural Repair. 2013;27:79–86. Doi: 10.1177/1545968312451915.

53. Dibble L.E., Hale T.F., Marcus R.L., et al. High intensity eccentric resistance training decreases bradykinesia and improves quality of life in persons with Parkinson’s disease: a preliminary study. Parkinsonism Relat. Disord. 2009;15:752–7. Doi: 10.1016/j.parkreldis.2009.04.009.

54. Lee S.J., Yoo J.Y., Ryu J.S., et al. The effects of visual and auditory cues on freezing of gait in patients with Parkinson disease. Am J Phys Med Rehabil. 2012;91:2–11. Doi: 10.1097/PHM.0b013e31823c7507.

55. Allen N.E., Sherrington C., Paul S.S., Canning C.G. Balance and falls in Parkinson’s disease: a meta-analysis of the effect of exercise and motor training. Mov Disord. 2011;26:1605–15. Doi: 10.1002/mds.23790.

56. Yen C.Y., Lin K.H., Hu M.H., et al. Effects of virtual reality-augmented balance training on sensory organization and attentional demand for postural control in people with Parkinson disease: a randomized controlled trial. Phys Ther. 2011;91:862–74. Doi: 10.2522/ptj.20100050.

57. Mirelman A., Maidan T., Herman T., et al. Virtual realist for gait training: Can it induce motor learning to enhance complex walking and reduce fall risk in patients with Parkinson’s disease? J Gerontol Biol Sci Med Sci. 2011;66:234–40. Doi: 10.1093/gerona/glq201.

58. Pompeu J.E., Mendes F.A., Silva K.G., et al. Effect of Nintendo Wiibased motor and cognitive training on activities of daily living in patients with Parkinson’s disease: a randomized clinical trial. Physiother. 2012;98:196–204. Doi: 10.1016/j.physio.2012.06.004.

59. dos Santos A., Pegollo F., Alencar R., et al. A new tool for assessment and balance training of patients with Parkinson’s disease based on low cost commercial Wii balance Board. Mov Disord. 2012;27(1):898.

60. Esculier J.F., Vaudrin J., Beriault P., et al. Home-based balance training programme using Wii Fit with balance board for Parkinson’s disease: a pilot study. J Rehabil Med. 2012;44:144–50. Doi: 10.2340/16501977-0922.

61. Nombela C., Bustillo P.J., Castell P.F., et al. Cognitive rehabilitation in Parkinson’s disease: evidence from neuroimaging

62. Sammer G., Reuter I., Hullmann K., et al. Training of executive functions in Parkinson’s disease. J Neurol Sci. 2006;248:115–19.

63. Paris A.P., Saleta H.G., de la Cruz Crespo Maraver M.,et al. Blind randomized controlled study of the efficacy of cognitive training in Parkinson’s disease. Mov Disord. 2011;26:1251–58. Doi: 10.1002/mds.23688.

64. Руководство по диагностике и лечению болезни Паркинсона / Под ред. С.Н. Иллариошкина, О.С. Левина. М. 2017. 33 с.

65. Rowland N.C., Sammartino F., Lozano A.M. Advances in surgery for movement disorders. Mov Disord. 2017;32(1):5–10. Doi: 10.1002/mds.26636.

66. Pollak P., Fraix V., Krack P., et al. Treatment Results: Parkinson’s disease. Mov Disord. 2002;17(3):75–83.

67. Шабалов В.А., Томский А.А. Хирургическое лечение болезни Паркинсона. Нейрохирургия. 2003;3:5–15.

68. Bril’ E.V., Fedorova N.V., Gubareva N.N., et al. Pharmacotherapy on the background of electrical stimulation of the subthalamic nucleus in patient with Parkinson’s disease. Neurosci Behavioral Physiol. 2017;47(3):275–80.

69. Moro E. Neurosurgery: Complications of DBS surgery insights from large databases. Nat Rev Neurol. 2016;12:617–18. Doi: 10.1038/nrneurol.2016.163.

70. Abboud H., Mehanna R., Machado A., et al. Comprehensive, Multidisciplinary Deep Brain Stimulation Screening for Parkinson Patients: No Room for «Short Cuts». Mov Disord Clin Pract. 2014;1:336–41. Doi:10.1002/mdc3.12090.

71. Cohen D.B., Oh M.Y., Baser S.M., et al. Fast-track programming and rehabilitation model: a novel approach to postoperative deep brain stimulation patient care. Arch Phys. Med Rehabil. 2007;88(10):1320–24.

72. Tassorelli C., Buscone S., Sandrini G., et al. The role of rehabilitation in deep brain stimulation of the subthalamic nucleus for Parkinson’s disease: a pilot study. Parkinsonism Relat Disord. 2009;15(9):675–81. Doi: 10.1016/j.parkreldis.2009.03.006.

73. Nardo A., Anasetti F., Servello D., Porta M. Quantitative gait analysis in patients with Parkinson treated with deep brain stimulation: the effects of a robotic gait training. Neurol Rehabilitat. 2014;35:779–88. Doi: 10.3233/NRE-141173.

74. Luna N.M.S., Lucareli P.R.G., Sales V.C., et al. Treadmill training in Parkinson’s patients after deep brain stimulation: Effects on gaitkinematic. Neurol Rehabilitat. 2018;42(2):149–58. Doi: 10.3233/NRE-172267.

75. Rolston J.D., Englot D.J., Starr P.A., Larson P.S. An unexpectedly high rate of revisions and removals in deep brain stimulation surgery: Analysis of multiple databases. Parkinsonism Relat Disord. 2016;33:72–7. Doi: 10.1016/j.parkreldis.2016.09.014.

76. Allert N., Dohle C., Horn J.W., et al. Rehabilitation of Parkinson’s patients with deep brain stimulation. Experiences of the Neurological Rehabilitation Center Godeshohe. Nervenarzt. 2011;82:462–67. Doi: 10.1007/s00115-010-3092-7.

77. Allert N., Cheeran B., Deuschl G., et al. Postoperative rehabilitation after deep brain stimulation surgery for movement disorders. Clin Neurophysiol. 2018;129(3):592–601. Doi: 10.1016/j.clinph.2017.12.035.

78. Ünal A., Altug F. Clinical Experience from Turkey in Rehabilitation of Parkinson’s Disease after Deep Brain Stimulation: What are we Doing? Physiother Rehabil. 2017;2:2.

79. Agid Y., Schupbach M., Gargiulo M., et al. Neurosurgery in Parkinson’s disease: the doctor is happy, the patient less so? J Neural Transm Suppl. 2006;(70):409–14.

80. Schupbach M., Gargiulo M., Welter M.L., et al. Neurosurgery in Parkinson disease: a distressed mind in a repaired body? Neurol. 2006;66(12):1811–16. Doi:10.1212/01.wnl.0000234880.51322.16.

81. Haahr A., Kirkevold M., Hall E.O., Østergaard K. From miracle to reconciliation: a hermeneutic phenomenological study explorin the experience of living with Parkinson’s disease following Deep Brain Stimulation. Int J Nurs Stud. 2010;47(10):1228–36. Doi: 10.1016/j.ijnurstu.2010.03.006.

82. Haahr A., Kirkevold M., Hall E.O., Østergaard K. Living with advanced Parkinson’s disease: a constant struggle with unpredictability. J Adv Nurs 2011;67(2):408–17. Doi: 10.1111/j.1365-2648.2010.05459.x.

83. Houeto J.L., Mallet L., Mesnage V., et al. Subthalamic stimulation in Parkinson disease: behavior and social adaptation. Arch Neurol. 2006;63(8):1090–95. Doi:10.1001/archneur.63.8.1090.

84. Lewis C.J., Maier F., Horstkotter N., et al. The impact of subthalamic deep brain stimulation on caregivers of Parkinson’s disease patients: an exploratory study. J Neurol. 2015;262(2):337–45. Doi: 10.1007/s00415-014-7571-9.

85. Shahmoon S., Jahanshahi M. Optimizing psychosocial adjustment after deep brain stimulation of the subthalamic nucleus in Parkinson’s disease. Mov Disord. 2017;32(8):1155–58. Doi: 10.1002/mds.27032.

Об авторах / Для корреспонденции

Автор для связи: Е.В. Бриль, к.м.н., доцент кафедры неврологии ГБОУ ДПО РМАНПО, главный невролог ФМБА России, рук. Федерального неврологического центра экстрапирамидных заболеваний и психического здоровья ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна, Москва, Россия; e-mail: e.brill@inbox.ru
Адрес: 123098, Россия, Москва, Маршала Новикова ул., 23

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь