Торасемид и фуросемид: сходство и различие

29.10.2016
1715

ГУП «Медицинский центр Управления делами Мэра и Правительства Москвы»; ФГБОУ ВПО «Российский университет дружбы народов», кафедра общей и клинической фармакологии медицинского института, г. Москва

В статье анализируются результаты клинических исследований по оценке эффективности и безопасности петлевых диуретиков – торасемида и фуросемида. Вариабельность биодоступности значительно меньше у торасемида и его период полувыведения больше по сравнению с фуросемидом. В многочисленных клинических исследованиях показано, что торасемид снижает общую и «кардиальную» смертность, клинические признаки хронической сердечной недостаточности, частоту повторных госпитализаций, улучшает внутрисердечную гемодинамику и качество жизни больных. Обсуждаются новые механизмы действия торасемида, касающиеся его влияния на развитие миокардиального фиброза.

Диуретики являются составной частью терапии сердечно-сосудистых заболеваний, в частности таких распространенных, как сердечная недостаточность (СН) и артериальная гипертония (АГ). Уменьшение артериального давления (АД) при АГ и объема циркулирующей крови при СН благоприятно отражается на результатах лечения диуретиками и улучшает прогноз [1, 2]. Для петлевых диуретиков, таких как фуросемид (ФС) и торасемид (ТС), основным показанием является хроническая сердечная недостаточность (ХСН), что отражено в различных рекомендациях [3–5], реже эти средства используют при АГ. Несмотря на принадлежность этих средств к одной фармакологической группе, их фармакокинетика и фармакодинамический эффект существенно различаются. Так, биодоступность ТС варьирует в пределах 76–96%, биодоступность ФС существенно отличается интер- и индивидуальной вариабельностью в пределах 10–90% [6–8], период полувыведения ТС продолжительнее, чем ФС, и кроме того, в отличие от ТС, всасывание ФС изменяется при приеме пищи.

Для оценки эффективности этих средств было проведено крупное исследование TORIC (TORasemide In Congestive heart failure), в котором изучены риск и польза ТС у больных с ХСН в сравнении с ФС и другими диуретиками [9]. В исследование включены 1377 больных с ХСН II–III функционального класса (ФК) NYHA (688 мужчин, 689 женщин), из которых 778 получали ТС 10 мг/сут (в среднем доза 8,2±2,4 мг), 527 – ФС 40 мг/сут (в среднем доза 35±7,2 мг), остальные 72 пациента – другие диуретики (спиронолактон – 46 больных в комбинации с тиазидами или другими диуретиками, 26 пациентам назначали либо тиазиды, либо их комбинации с калийсберегающими диуретиками в рекомендованных дозах). Длительность наблюдения в среднем составляла 9,2 мес. Все больные получали также ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ), β-адреноблокаторы и дигоксин.

Результаты показали, что ТС на 51,5% снижал риск смертности пациентов по сравнению с ФС и другими диуретиками (р

В заключении указывается, что ТС является эффективным и безопасным средством в лечении больных с ХСН, которое значительно снижает общую и «кардиальную» летальность и улучшает ФК СН. Кроме того, ТС в меньшей степени, чем ФС снижает концентрацию калия в плазме крови.

Помимо нормализации центральной и внутрисердечной гемодинамики и улучшения состояния пациентов, ТС, в отличие от ФС, улучшает качество жизни больных с ХСН, что было продемонстрировано в исследовании K. Muller и соавт. [10]

В другом исследовании [11] авторы изучили нейрогуморальные эффекты ТС и ФС и их влияние на функцию левого желудочка (ЛЖ) у 50 больных с ХСН II–III ФК NYHA. Это было открытое перекрестное исследование в параллельных группах длительностью до 6 мес. В исследование включали пациентов, у которых конечно-диастолический диаметр ЛЖ составлял 60 мм и фракция выброса 45%, несмотря на длительное лечение (более года) иАПФ и ФС в дозе 20–40 мг/сут. Причинами ХСН у 25 больных явилась ишемическая болезнь сердца, у 13 – АГ, у 7 – аортальная недостаточность, у 5 – идиопатическая дилатационная кардиомиопатия. 25 больных продолжали получать ФС, из них 10 – в дозе 20 мг/сут (группа ФС-20), 15 – в дозе 40 мг/сут (группа ФС-40). Больным, которые в прошлом получали ФС в дозе 20 или 40 мг/сут, назначали ТС соответственно в дозе 4 мг/сут (группа ТС-4, 11 больных) и 8 мг/сут (группа ТС-8, 14 больных). До и через 6 мес лечения определяли в плазме концентрации мозгового натрийуретического пептида, ренина, альдостерона и нор­адреналина, а также размеры сердца и внутрисердечную гемодинамику с помощью допплерэхокардиографии. Через 6 мес различий в динамике ФК ХСН, АД, степени митральной регургитации и массы тела в группах больных не наблюдали. Вместе с тем при лечении ТС регистрировали (независимо от дозы) увеличение пикового потока Е в фазу быстрого наполнения (с 0,36±0,08 до 0,39±0,09 мс) и соотношения Е/А, отражающего диастолическую функцию (с 0,40±0,06 до 0,43±0,96, р0,05).>

Список литературы

  1. Siscovic D.S., Raghunathan T.E., Psaty B.M. Diuretic therapy for hypertension and the risk of primary cardiac arrest. N. Engl. J. Med. 1994;330:1852–7.
  2. Reyes A.J., Taylor S.H. Diuretics in cardiovascular medicine: the new clinicopharmacological bases that matter. Cardiovasc. Drugs Ther. 1999;13:371–98.
  3. Национальные рекомендации ОССН, РКО и РНМОТ по диагностике и лечению ХСН. Сердечная недостаточность.2013;7(81):379–472.
  4. Guidelines for the evaluation and management of heart failure. Report of the American College of Cardiology/American Heart Association and Management of Heart Failure. Circulation, 1995;92:2764–84.
  5. Remme W.J., Swedberg K. Task force for the diagnosis and treatment of chronic heart failure, European Society of Cardiology. Guidelines for the diagnosis and treatment of chronic heart failure. Eur. Heart J. 2001;22:1527–60.
  6. Murray M.D., Haag K.M., Black P.K., Hall S.D., Brater D.C. Variable furosemide absorption and poor predictability of response in elderly patients. Pharmacotherapy. 1997;17:98–106.
  7. Brater D.C. Diuretic therapy. N. Engl. J. Med. 1998;339:387–95.
  8. Vargo D.L., Kramer W.G., Back P.K., Smith W.B., Serpas T., Brater D.C. Bioavailability, pharmacokinetics and pharmacodynamics of torsemide and furosemide in patients with congestive heart failure. Clin. Pharm. Ther.1995;57:601–9.
  9. Cosin J., Diez J., on behalf of the TORIC investigators. Torasemide in chronic heart failure: results of the TORIC study. Eur. J. Heart Failure. 2002;4:507–13.
  10. Muller K., Gamba G., Jaquet F., Hess B. Torasemide vs furosemide in primary care patients with chronic heart failure NYHA II to IV – efficacy and quality of life. Eur. J. Heart Failure. 2003;5:793–801.
  11. Yamato M., Sasaki T., Honda K., Fukuda M., Akutagawa O., Okamoto M., Hayashi T. Effects of torasemide on left ventricular function and neurohumoral factors in patients with chronic heart failure. Circ. J. 2003;67:384–390.
  12. Rihal C.S., Nishimura R.A., Hatle L.K., Bailey K.R., Tajik A.J. Systolic and diastolic dysfunction in patients with clinical diagnosis of dilated cardiomyopathy: relation to symptoms and prognosis. Circulation, 1994;90:2772–9.
  13. Xie G.Y., Berk M.R., Smith M.D., Gurley J.C., DeMariaA.N. Prognostic value of Doppler transmitral flow patterns in patients with congestive heart failure. J. Am. Coll. Cardiol. 1994;24:132–9.
  14. Nishimura R.A., Tajik A.J. Evaluation of diastolic filling of left ventricle in health and disease: Doppler echocardiography is the clinician’s Rosetta stone. J. Am. Coll. Cardiol. 1997;30:8–18.
  15. Yamamoto К., Burnett J.С, Jougasaki M., Nishimura R.A., Bailey K.R., Saito Y., Nakao K., Redfiel M.M. Superiority of brain natriuretic peptide as a hormonal marker of ventricular systolic and diastolic dysfunction and ventricular hypertrophy. Hypertension. 1996;28:988–94.
  16. Weber K.T., Brilla C. Pathological hypertrophy and cardiac interstitium: Fibrosis and renin-angiotensin-aldosterone system. Circulation. 1991:83;1849–65.
  17. Young M., Fullerton M., Dilley R., Funder J.W. Mineralocorticoids, hypertension and cardiac fibrosis. J. Clin. Invest. 1994;92:2578–83.
  18. Pitt B., Zannad F., Remme W.J., Cody R., Castaigne A., Perez A., Palensky J., Wittes J., for the randomized aldactone evaluation study investigators. N. Engl. J. Med. 1999:341:709–17.
  19. Goodfriend T.L., Ball D.L., Oelkers W., Bahr V. Torasemide inhibits aldosterone secretion in vitro. Life Sci. 1998;63:PL45–PL50.
  20. Uchida T., Yamanaga K., Nishikawa M., Kido H., Watanabe M. Anti-aldosteronergic effect of torasemide. Eur.J.Pharmacol. 1991;205:145–50.
  21. Uchida T., Yamanaga K., Kido H., Ohtaki Y., Watanabe M. Diuretic and vasodilating actions of torasemide. Cardiology. 1994;84(Suppl. 2):14–7.
  22. Tsutamoto T., Wada A., Maeda K., Mabuchi N., Hayashi M., Tsutsui T., Ohnishi M., Sawaki M., Fujii M., Matsumoto T., Matsui T., Kinoshita M. Effect of spironolactone on plasma brain natriuretic peptide and left ventricular remodeling in patients with congestive heart failure. J. Am. Coll. Cardiol. 2001;37:1228–33.
  23. Goebel K.M. Six-week study of torasemide in patients with congestive heart failure. Clin. Ther. 1993;15:1051–9.
  24. Brower G.L., Gardner J.D., Forman M.F., Murray D.B., Voloshenyuk T., Levick S.P., Janicki J.S. The relationship between myocardial extracellular matrix remodeling and ventricular function. Eur. J. Cardiothoracic surgery. 2006;30:604–10.
  25. Burlew B.S., Weber K.T. Connective tissue and the heart. Functional significance and regulatory mechanisms. Cardiol. Clin. 2000;18:435–42.
  26. Weber K.T., Eghbali M. Collagen matrix synthesis and degradation in the development and regression of left ventricular hypertrophy. Cardiovasc. Rev. Rep. 1991;12:61–9.
  27. Querejeta R., Lopes B., Gonzales A., Sanchez E., Larman M., Diez J. Increased collagen type 1 synthesis in patients with heart failure of hypertensive origin. Relation to myocardial fibrosis. Circulation. 2004;110:1263–8.
  28. Lopez B., Querejeta R., Gonzalez A., Sanchez E., Larman M., Diez J. Effects of loop diuretics on myocardial fibrosis on chronic heart failure. J. Am. Coll. Cardiol. 2004;43:2028–35.
  29. Lopez B., Gonzalez A., Beaumont J., Querejeta R., Larman M., Diez J. Identification of a potential cardiac antifibrotic mechanism of torasemide in patients with chronic heart failure. J. Am. Coll. Cardiol. 2007;50: 859–67.
  30. Liguori A., Casini A., Di Loreto M., Andreini I., Napoli C. Loop diuretics enhance the secretion of prostacyclin in vitro, in health persons and in patients with chronic heart failure. Eur. J. Clin. Pharmacol. 1999;55:117–24.
  31. Yu H., Gallagher A.M., Garfin P.M., Printz M.P. Prostacyclin release by rat cardiac fibroblasts: inhibition of collagen expression. Hypertension, 1997;30:1047–53.
  32. Kasama S., Toyama T., Hatori T., Sumino H., Kumakura H., Takayama Y., Ichikawa S., Suzuki T., Kurabayashi M. Effects of torasemide on cardiac sympathetic nerve activity and left ventricular remodelling in patients with congestive heart failure. Heart. 2006;92:1434–40.
  33. Muniz P., Fortuno A., Zalba G., Fortuno M.A., Diez J. Effects of loop diuretics on angiotensin II-stimulated vascular smooth muscle cell growth. Nephrol. Dial. Transplant. 2001;16 (Suppl. 1):14–7.
  34. Lopez B., Querejeta R., Gonzalez A., Beaumont J., Larman M., Diez J. Impact of treatment on myocardial lysyl oxidase expression and collagen cross-linking in patients with heart failure. Hypertension. 2009;53:236–42.
  35. Stroupe K.T., Forthofer M.M., Brater D.C., Murray M.D. Healthcare costs of patients with heart failure with torasemide or furosemide. Pharmacoeconomics. 2000;17(5):429–40.
  36. Young M., Plosker G.L. Torasemide: a pharmacoeconomic review of its use in chronic heart failure. Pharmacoeconomics. 2001;19(6):679–703.
  37. Diez J., Frohlich E.D. A translation approach to hypertensive heart disease. Hypertension. 2010;55:1–8.

Об авторах / Для корреспонденции

Чельцов Виктор Владимирович, д.м.н., профессор кафедры общей и клинической фармакологии Медицинского института ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов». Адрес: 117198, г. Москва,
ул. Миклухо-Маклая, д. 10, корп. 1. Телефон: (495) 787-38-03. E-mail: vcheltsov@mail.ru

Полный текст публикаций доступен только подписчикам

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь