Торможение прогрессирования почечной дисфункции и церебровоскулярных событий: возможности Аторвастатина

18.10.2017
Просмотров: 247

1) Кыргызская государственная медицинская академия им. И.К. Ахунбаева, Бишкек
2) Кыргызско-Российский Славянский университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, Бишкек
3) Научно-исследовательский институт молекулярной биологии и медицины, Бишкек
4) ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова» Минздрава России, Москва
5) ФГКУ «Главный военный клинический госпиталь им. акад. Н.Н. Бурденко» Министерства обороны РФ, Москва
6) Ошский государственный университет, Ош

В статье обсуждаются патогенетические механизмы формирования почечной дисфункции при гиперлипидемии. Представлены данные по изучению роли статинов, в частности аторвастатина, в прогрессировании нефроцеребральных взаимоотношений. Про‐ анализированы результаты ряда исследований, свидетельствующих о нефро‐ и церебропротективных свойствах аторвастатина.

Почечная дисфункция занимает важное место в патогенезе и клинической картине цереброваскулярных заболеваний [1, 2]. Еще на начальной стадии хронической болезни почек (ХБП) гиперлипидемия ассоциируется с чрезмерной активацией ренин-ангиотензинальдостероновой системы (РААС) и запускает структурно-функциональные изменения со стороны сосудов, в т.ч. головного мозга [3–5]. Ведущим патогенетическим звеном, определяющим темпы развития и прогноз цереброваскулярных заболеваний при ХБП, является замедление скорости клубочковой фильтрации (СКФ) [1, 6]. Повреждающее воздействие сниженной СКФ на головной мозг выражается в формировании эндотелиальной дисфункции, увеличении тонуса симпатической нервной системы и усилении высвобождения эндотелина-1, которые сопровождаются патологической цереброваскулярной вазоконстрикцией, особенно в глубинных отделах полушария [7]. Еще в 1982 г. в журнале «Lancet» J.F. Moorhead и соавт. [8] выдвинули гипотезу о нефротоксическом влиянии липопротеидов [8], которая на сегодня находит все большее практическое подтверждение. Показано, что при ХБП выявляется накопление атерогенных фракций липопротеидов в мезангиальных клетках, которые имеют схожие фенотипические свойства с гладкомышечными клетками сосудов и подоцитов [9]. Благодаря рецепторному взаимодействию холестерина липопротеидов низкой плотности (ХС ЛПНП) с мезангиоцитами происходит окисление липидов с последующей выработкой провоспалительных цитокинов, стимулирующих апоптоз мезангия и развитие нефросклероза. При этом одновременно угнетается продукция защитных коллагенолитических ферментов и протеогликанов, регулирующих образование мезангиального каркаса, ослабляются фагоцитарные свойства мезангиоцитов и происходит их переполнение макромолекулами. Вместе с тем липопротеиды, отложившиеся в базальной мембране клеток, связывают отрицательно заряженные гликозаминогликаны и нейтрализуют ее заряд, увеличивая проницаемость мембраны для плазменных белков. В результате фильтрующиеся в клубочках альбумины индуцируют тубулоинтерстициальные процессы, поддерживая цитокиновый дисбаланс. С другой стороны, наслоение липидных депозитов на клубочковый аппарат приводит к замедлению СКФ и еще большей активации РААС с усилением внутрипочечной продукции ангиотензина II и таким образом способствует гломерулосклерозу [10–12].

Поиск и научные изыскания в клинике внутренних болезней, направленные на торможение почечной дисфункции, способствовали выработке нефропротективной стратегии [13, 14], в которой использованию липидмодифицирующих препаратов (статины) отводится исключительно важная роль.

Итак, статины представляют собой одну из самых безопасных, эффективных и часто назначаемых групп гиполипидемических препаратов, которые прочно вошли в современный стандарт оказания медицинской помощи при многих клинических ситуациях, в т.ч. и при заболеваниях почек [13, 15]. Основным показанием к назначению статинов нефрологическим пациентам является наличие дислипидемии [13, 14, 16, 17]. Если в более ранних руководствах по ведению дислипидемий [18] ХБП приравнивалась к ишемической болезни сердца (ИБС), то последний пересмотренный согласительный консенсус по липидам включил лиц с величиной СКФ≤59 мл/мин в категорию высокого дополнительного сердечно-сосудистого риска, а исследование NICE (National Institute for Health and Clinical Excellence) рекомендует статины в качестве средств вторичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) всем пациентам с ХБП независимо от липидного профиля [19].

Общеизвестно, что статины уменьшают синтез холестерина в печени за счет обратимого торможения активности фермента 3-гидрокси-3метилглутарил-коэнзим А-редуктазы. При этом одновременно увеличивается число и активность рецепторов ЛПНП печеночных клеток, что способствует усилению захвата и катаболизма ЛПНП. Это в свою очередь ведет к уменьшению в плазме крови концентрации общего холестерина (ОХС), триглицеридов (ТГ), ЛПНП и липопротеидов очень низкой плотности (ЛПОНП). Параллельно повышается уровень антиатерогенной липопротеиновой фракции – липопротеидов высокой плотности (ЛПВП). Эффективность терапии статинами зависит от принимаемой дозы и особенностей молекулы препарата. Сегодня наиболее изученными представителями липидснижающих препаратов из класса статинов являются аторвастатин и розувастатин [17]. Кроме того, в связи с выраженной гиполипидемической активностью (снижение ЛПНП на 52%) аторвастатин обеспечивает гораздо более высокий процент снижения смертности и кардиальных событий, чем другие статины: ловастатин, флувастатин, правастатин и симвастатин [20]. Это связано с тем, что аторвастатин ингибирует активность фермента 3-гидрокси-3метилглутарил-коэнзим А-редуктазы независимо от приема пищи и на более длительное время.

Установлено, что медикаментозная терапия статинами объективно улучшает функциональное состояние эндотелия и это происходит не только в результате снижения уровней ОХС и ЛПНП, но и благодаря ингибированию синтеза геранилгеранил-пирофосфата, который участвует в каскаде ферментных реакций, контролирующих множество клеточных функций [21]. В исследованиях последних лет показано, что нефропротективное действие статинов реализуется через каскад эффектов, которые могут быть объединены в несколько основных групп [22]. Так, антиоксидантное действие связано прежде всего со способностью статинов замедлять интенсивность перекисного окисления липидов и появление активных форм кислорода в почечной паренхиме за счет увеличения активности супероксиддисмутазы и глутатионпероксидазы, снижения активности индуцибельной NO-синтазы и подавления окислительной модификации липопротеидов. Торможение эндотелиальной дисфункции и увеличение почечной гемодинамики связаны со способностью статинов увеличивать эндотелий-зависимую вазодилатацию (ЭЗДВ) ренальных артерий вследствие повышения активности эндотелиальной NO-синтазы (предполагается, что статины подавляют апоптоз эндотелиальных клеток-предшественников в почечной ткани) [23]. Противовоспалительное действие статинов обусловлено их способностью снижать в плазме крови содержание фактора некроза опухоли-α (ФНО-α), интерлейкина-6 (ИЛ-6) и инфильтрацию лейкоцитами почечной паренхимы [24, 25]. Реализация этих эффектов сопряжена с влиянием статинов на большое количество регуляторных молекул (ICAM-1, MCP-1, МАРкиназный каскад и т.д.) [26, 27].

Как установлено, негативное влияние липидов на паренхиму почек обусловлено также увеличением интенсивности накопления внеклеточного матрикса, коллагена I, III и IV типов, экспансии мезангия, в результате чего ускоряется тубулоинтерстициальный фиброз [28]. Следовательно, нефропротективный эффект статинов связан еще и с их антифибротическим действием – способностью снижать количество интерстициальных миофибробластов и замедлять накопление внеклеточных матриксных белков и коллагена I, III и IV типов в гломерулах и интерстиции, т.е. тормозить процесс нефросклероза. При этом антипролиферативное действие статинов сводится к торможению пролиферации эндотелиальных клеток сосудов, мезангиальных и эпителиальных клеток канальцев, а проапоптотическое действие связано с их способностью усиливать апоптическую гибель мезангиальных клеток [29], которая реализуется путем изменения клеточной морфологии и актинового цитоскелета, что приводит к отделению клеток от окружающей ткани. Кроме того, имеет значение и угнетение способности к образованию отростков и цитокинеза.

Нефропротективный эффект статинов был подтвержден в ходе проведения ряда клинических исследований. Так, L.F. Fried и соавт. (2001) в метаанализе 13 клинических исследований показали, что липидмодифицирующая терапия с использованием статинов способствует замедлению темпов снижения СКФ и уменьшению протеинурии у пациентов с ХБП [30]. Схожие данные были получены также в ходе проведения другого мета-анализа, включившего результаты 50 рандомизированных клинических исследований. Следует отметить, что данный мета-анализ охватил более 30 144 пациентов, страдавших ХБП [31].

В исследовании GREACE (Greek atorvastatin and coronary heart disease evaluation study) улучшение ренальной функции и снижение риска сердечно-сосудистых осложнений также приписывают аторвастатину [32]. Важно подчеркнуть, что в данном исследовании нефропротективные свойства аторвастатина оказались дозозависимыми и наиболее выраженными для лиц с исходной почечной дисфункцией. В другом исследовании ALLIANCE (Aggressive Lipid-Lowering Initiation Abates New Cardiac Events) изменение показателя СКФ оценивалось на основании катамнестических данных о функции почек у 1768 пациентов [33]. Аторвастатин предотвращал снижение почечной функции в течение четырех лет катамнестического наблюдения, а также замедлял прогрессирование ХБП по сравнению со стандартной терапией. Тенденция к положительному влиянию аторвастатина была отмечена для всех вторичных конечных точек у пациентов с почечной дисфункцией. К концу исследования получено увеличение показателя СКФ на 0,80 мл/ мин/1,73 м2 у пациентов, принимавших аторвастатин, по сравнению со средним снижением на 1,36 мл/мин/ 1,73 м2 в группе стандартного лечения, что свидетельствует о значительном превосходстве терапии статином.

Заслуживают внимания также результаты исследований по влиянию аторвастатна на кардиоренальные взаимоотношения. Например, у части пациентов с ССЗ регистрируется почечная дисфункция, которая определяет выживаемость этих пациентов [34, 35]. Среди клинических форм ССЗ наибольшая частота ренальной дисфункции приходится на сердечную недостаточность (СН) [36]. Так, в мета-анализе, опубликованном еще в 2012 г., показано, что у пациентов с СН аторвастатин значительно улучшает показатели глобальной функции левого желудочка и подавляет выработку мозгового натрийуретического пептида. Это объясняется тем, что аторвастатин обладает липофильными свойствами и может проникать в кардиомиоциты, тем самым вызывая изменения непосредственно в этих клетках [37]. Показано снижение риска смерти на 62% в группе, получавшей статины. При этом для пациентов с декомпенсированной СН ощутимая эффективность терапии статинами была более характерной, чем для пациентов с компенсированной СН [38]. Имеются доказательства дозозависимого эффекта применения статинов при СН: среди лиц с ССЗ, принимавших аторвастатин в дозе 80 мг, риск госпитализаций дополнительно снижался на 26%, а у пациентов с СН – примерно на 41% [39]. Схожие клинические и экономические эффекты статинов продемонстрированы и в исследовании PROVEIT Studie (Pravastatin or Atorvastatin Evaluation and Infection Therapy) [40]. Поскольку высокая активность РААС – это фактор риска внезапной смерти больных хронической СН, а высокий уровень ЛПНП – предиктор заболеваемости и смертности, перечисленные эффекты аторвастатина могут значительно улучшать клинический прогноз при СН [41, 42].

Говоря о дозозависимом клиническом эффекте аторвастатина, нельзя не привести результаты двойного слепого исследования TNT (Treating to New Targets), которое включило более 10 тыс. лиц с ИБС и дислипидемией. В этой работе использование дозы 80 мг/сут по сравнению с низкой дозой (10 мг/сут) сопровождалось существенным снижением относительного риска развития сердечно-сосудистых осложнений. Важно отметить, что снижение этого риска было более выраженным у пациентов с ХБП. Таким образом, исследование TNT показало, что аторвастатин в дозе 80 мг/сут оказывает заметные нефро- и кардиопротекторный эффекты по сравнению с дозой 10 мг/сут, особенно у пациентов с наличием дисфункции почек [43].

К.Ю. Бондар и соавт. (2017), оценивая гендерные особенности антиоксидантного статуса и антиокислительной способности аторвастатина у пациентов со стабильными формами ИБС и дислипидемией, установили, что аторвастатин, применяемый на протяжении 6 месяцев в составе традиционной терапии ССЗ, достоверно больше повышает активность антиоксидантного статуса и показатель ЭЗДВ у мужчин, чем у женщин [44].

В ряде исследований показан существенный нефропротективный эффект аторвастатина у пациенов с ХБП [45], который, по-видимому, связан не только с липидснижающими свойствами статинов, но и с их противовоспалительным действием. Как известно, воспалительный процесс является одним из основополагающих звеньев в патогенетической цепи прогрессирования почечной дисфункции и атеросклероза [23, 25], в силу чего у пациентов с ХБП происходят определенные гуморальные и клеточные сдвиги, в результате которых увеличивается активность ростовых факторов, белков острой фазы, молекул адгезии и цитокинов. Провоспалительные цитокины, и прежде всего ИЛ-6, содержание которого чрезвычайно высоко при выраженном снижении СКФ, служат основным фактором, инициирующим синтез С-реактивного белка (СРБ) гепатоцитами [46]. Поскольку СРБ и интерлейкины относятся к маркерам воспаления, снижение их уровня можно расценивать как положительный эффект, что очень важно иметь в виду при ведении пациентов с ХБП воспалительного генеза.

В частности, статины подавляют экспрессию цитокинов семейства ИЛ-1, обладающих провоспалительным действием [47], снижают уровень растворимого белка типа sCD40L (высокий уровень данного белка сопровождается повышением частоты рецидивов сердечно-сосудистых осложнений), связанного с ФНО-α [48, 49]. Кроме того, известны и другие антивоспалительные эффекты статинов, например их влияние на активацию лейкоцитов и снижение уровня СРБ [50, 51] или же ингибирование в макрофагах провоспалительного цитокина ФНО-α, ухудшающего функцию эндотелия [52]. Аторвастатин также тормозил прогрессирование почечной дисфункции при добавлении его к традиционной терапии благодаря редукции протеинурии и гиперлипидемии [53]. Если учесть тот факт, что при выраженной дисфункции почек замедляется экскреция провоспалительных цитокинов, таких как ИЛ-1 и ФНО-α [54, 55], то безусловно рост уровня названных цитокинов ускоряет развитие атеросклеротических изменений сосудистого русла, поддерживая хроническое воспаление.

Как уже отмечено, целесообразность использования аторвастатина при ХБП воспалительного генеза основывается и на других его эффектах, не связанных со снижением липидов. В частности, аторвастатин ингибирует пролиферацию гладкомышечных клеток сосудов, тормозит агрегацию и снижает число тромбоцитов и эритроцитов, за счет чего уменьшается вязкость крови. Кроме того, применение аторвастина вызывает снижение уровня тромбина и стимуляцию фибринолиза, уменьшает уровень ингибитора активатора плазминогена, тормозит миграцию макрофагов в сосудистую стенку, увеличивает синтез NO эндотелием и наконец оказывает иммуносупрессивное действие [56, 57]. Перечисленные важные сдвиги с точки зрения патофизиологии, несомненно, играют роль в замедлении прогрессирования первичных нефропатий и наступления терминальной стадии ХБП.

Общеизвестно, что на начальных стадиях ХБП воспалительного генеза регистрируется гиперфибриногенемия и дисфункция тромбоцитов, которые повышают склонность к атеротромботическим событиям, особенно у лиц старшего возраста. В более ранних исследованиях была доказана тесная взаимосвязь повышенного уровня фибриногена плазмы крови с развитием ИБС и смертностью от ССЗ [58]. В ряде экспериментальных работ установлено, что аторвастатин и правастатин подавляли активацию моноцитов эндотелиальными клетками и тем самым предотвращали воспалительную реакцию в сосудах. В процессе активации моноцитов эндотелиальными клетками, как известно, участвует белок аполипопротеин С-III [59], который вносит значительный вклад в развитие дисфункции эндотелия сосудов через богатые ТГ липопротеиды с последующим усилением адгезивной способности моноцитов. Именно этот эффект подавлялся под влиянием липофильного аторвастатина. Причем гидрофильный правастатин не обладает подобным свойством [59].

В ряде исследований была доказана ощутимая эффективность статинов в подавлении продукции СРБ. Данные исследования PROVE-IT TIMI 22 (The Pravastatin or Atorvastatin Evaluation and Infection Therapy – Thrombolysis in Myocardial Infarction 22) [60] показывают, что снижение уровня СРБ оказывает значительный положительный эффект на течение атеросклероза. Авторы исследования пришли к выводу, что при нормальном уровне липидов, достигнутом путем применения статинов, у пациентов с низким уровнем СРБ наблюдались более благоприятные исходы после перенесенного инфаркта миокарда и более медленное прогрессирование системного атеросклероза. Обращают на себя внимание результаты исследования REVERSAL (Reversal of Atherosclerosis with Aggressive Lipid Lowering) [61], где на фоне терапии правастатином регистрировалось увеличение объема атеросклеротической бляшки, в то же время в группе лечения аторвастатином было достигнуто прекращение роста атеромы. Безусловно, данные, полученные в ходе этого исследования, послужили основанием для назначения высоких доз аторвастатина не только при остром коронарном синдроме, но и при ишемической болезни почек, где в условиях редукции почечного кровотока микроэмболизация липидными частицами запускает протеинурию, рост уровня артериального давления (АД), следовательно, прогрессирование ренальной дисфункции [13].

В ходе рандомизированного сравнительного исследования ФАРВАТЕР установлено, что гиполипидемический эффект аторвастатина отмечался начиная с шестой недели терапии. Важно отметить тот факт, что в рамках данного исследования пациенты принимали аторвастатин на протяжении 24 недель. Примечательно, что более выраженный спад концентрации атерогенных липидов был свойствен ЛПНП, составив примерно 41% по сравнению с исходными значениями [62]. И.Д. Беспалова и соавт. (2013) показали, что 8-недельная терапия аторвастатином пациентов, страдающих метаболическим синдромом в ассоциации с гипертонической болезнью, наряду с достоверным снижением атерогенных фракций липидов способствовала положительной динамике субъективных оценок по абсолютному большинству шкал качества жизни SF-36 – The Short Form-36 [63]. В длительном рандомизированном исследовании О.А. Кошельской и соавт. (2015) достигнут существенный липидснижающий эффект аторвастатина в комбинации с эзетимибом [64]. Замедление прогрессирования почечной дисфункции при применении аторвастатина также было получено в работе Т.Н. Соломенчука и соавт. (2014), где 6-месячная статинотерапия сопровождалась повышением СКФ на 11,5% у пациентов с изначально сниженным ее уровнем (<60 мл>

Особый интерес вызывают результаты проспективного исследования С.А. Скорюкова и соавт. (2015), в котором 3-месячная терапия аторвастатином сопровождалась значимым снижением уровней ТГ и ЛПОНП у всех пациентов (n=135), страдающих сахарным диабетом 2 типа (СД2). Однако более выраженное уменьшение атерогенных липидов произошло у больных СД2 с генотипом SS по сравнению с пациентами – носителями генотипа SW. Кроме того, лицам, которыми не были достигнуты целевые уровни показателей липидов плазмы (n=46), через 3 месяца к терапии аторвастатином добавляли препарат фенофибрат в дозе 145 мг/сут. Гиполипидемический эффект наблюдался у всех, однако статистически значимых межгрупповых различий среди пациентов с генотипами SS и SW получено не было. Также у пациентов с генотипом SW имела место тенденция к парадоксальному снижению уровня ЛПВП на фоне терапии аторвастатином и фенофибратом, в то время как у носителей генотипа SS уровень ЛПВП не изменился [66]. В ряде исследований установлена взаимосвязь СКФ с уровнем ЛПНП: при наличии повышенного уровня ЛПНП отмечено снижение СКФ, особенно у лиц пожилого возраста [67, 68].

Общеизвестно, что с возрастом замедляется СКФ и риск цереброваскулярных заболеваний возрастает. Есть основание полагать, что липофильный статин (аторвастатин) может обладать нейропротективным эффектом и снижает риск прогрессирования сосудистых заболеваний головного мозга [69]. Данное предположение подтверждено в проспективном исследовании CARDS (Collaborative Atorvastatin Diabetes Study), где аторвастатин у пациентов с СД2 и дислипидемией в дозах 10 мг/сут снижал риск мозгового инсульта на 48% [70]. Достоверное снижение риска мозгового инсульта и смертности от ИБС на фоне терапии аторвастатином у лиц, страдающих артериальной гипертензией и мягкой гиперлипидемией, получено в известном исследовании ASCOTLLA (Anglo-Scandinavian Cardiac Outcomes Trial-Lipid Lowering Arm) [71, 72]. Известное исследование MIRACL (Myocardial Ischaemia Reduction with Aggressive Cholesterol Lowering), проведенное когорте лиц с обострением ИБС, продемонстрировало существенное снижение риска церебрального инсульта на фоне 16-недельного приема больших доз (80 мг/с) аторвастатина [73]. В сравнительном рандомизированном исследовании Р.Г. Оганова и соавт. (2006) показано, что генерик аторвастатина оказывает практически аналогичное влияние на липидные параметры сыворотки крови, как и оригинальный аторвастатин [74].

Таким образом, терапия с использованием статинов при ХБП воспалительного и невоспалительного генеза остается краеугольным камнем в нефрологии, что нашло отражение в клинических рекомендациях KDIGO (Kidney Disease: Improving Global Outcomes) 2013 г. по ведению ХБП [75], Европейского общества гипертензии (ESH – European Society of Hypertension), Европейского общества кардиологов (ESC – European Society of Cardiology) 2013 г. по артериальной гипертензии [76] и Американской диабетологической ассоциации [77]. Кроме того, в экспериментальных исследованиях статины продемонстрировали способность снижать активность РААС и симпатоадреналовой системы [78], а также восстанавливать чувствительность барорефлекса, ограничивая апоптоз адренергических рецепторов и рецепторов 2-го типа к ангиотензину II [79].

Согласно современным рекомендациям, при невозможности достижения целевого уровня ЛПНП необходимо снижать его более чем на 50% от исходного уровня для больных очень высокого риска [80]. Даже небольшое снижение уровня ЛПНП позитивно сказывается на прогнозе больного, т.е. снижение уровня ЛПНП на 1 ммоль/л сопровождается уменьшением общей смертности примерно на 10%, смертности от инсульта – на 17% [81]. Данный факт получен в ходе проспективного наблюдения (около 5 лет) более 90 тыс. пациентов, находившихся на статинотерапии.

В исследовании GREACE (GREek Аtorvastatin and Сoronary heart disease Evaluation) 3-летний прием аторвастатина больными ИБС приводил к уменьшению общей смертности на 43%, количества нефатальных инфарктов – на 57%, нефатальных инсультов – на 47%. Еще одним привлекательным свойством данного статина является его способность улучшать когнитивный статус, кратко- и долгосрочное запоминание, что продемонстрировано среди лиц, страдающих фибрилляцией предсердий [82]. В исследовании 4D (Die Deutsche, Diabetes Dialyze), в котором изучали эффективность и безопасность применения аторвастатина среди пациентов с ХБП 5-й «Д»-стадии невоспалительного генеза, гиполипидемический эффект терапии данным статином сопровождался снижением риска всех случаев сердечно-сосудистых осложнений на 31% [83].

Предполагается, что длительная терапия аторвастатином оказывает профилактическое воздействие на головной мозг, защищая от развития болезни Альцгеймера [84]. Показано отсутствие негативного влияния статинов на когнитивные расстройства, а также умеренное позитивное влияние на течение болезни Альцгеймера [85], что, по-видимому, объясняется значительным снижением интенсивности перекисного окисления липидов, окисления протеинов и повышением уровня глутатиона в коре головного мозга при применении аторвастатина [86].

Y. Yan и соавт. (2015) в недавно проведенном мета-анализе с включением 10 993 пациентов с ХБП установили, что высокоинтенсивная статинотерапия сопровождается значительным снижением риска церебрального инсульта [87]. В другом исследовании показано снижение частоты госпитальной смертности среди лиц с инсультом, ассоциированным с фибрилляцией предсердий, при раннем начале терапии статинами [88]. Полагают, что указанные эффекты статинов обусловлены их противовоспалительными свойствами, поскольку хорошо известно, что повышенная концентрация СРБ стимулирует возникновение фибрилляции предсердий, в свою очередь статины снижают его уровень и предотвращают окислительный стресс [89, 90]. Статины, кроме того, модулируя активность металлопротеиназ, уменьшают ремоделирование миокарда предсердий и тем самым убирают субстрат для возникновения фибрилляции предсердий [91]. Опираясь на результаты ретроспективного когортного исследования с участием большого числа пациентов с почечной дисфункцией, E.Y. Cho и соавт. (2017) выдвигают положение о том, что при ХБП статинотерапию необходимо инициировать как можно раньше – еще на додиализной стадии заболевания [92], т.к. это может приводить к существенному торможению почечной дисфункции и наслоения ССЗ.

Таким образом, завершая настоящий литературный обзор, нам хотелось бы отметить, что позитивная роль аторвастатина в первичной (ASCOT – LLA) и вторичной (MIRASL, GREACE, PROVE IT) профилактике ССЗ продемонстрирована убедительно. Если в одних исследованиях аторвастатин достоверно снижал риск развития и прогрессирование почечной дисфункции, то в других – демонстрировал нефро- и церебропротективный эффект. Кроме того, будучи одним из наиболее безопасных представителей статинов, аторвастатин обладает способностью оказывать влияние на широкий спектр потенциальных патогенетических механизмов не только при ССЗ, но и при ХБП и считается препаратом выбора при инициации нефропротективной стратегии для больных ХБП.

Список литературы

1. Фомин В.В., Рогова И.В., Дамулин И.В., Мухин Н.А. Особенности формирования когнитивных расстройств на додиализных стадиях хронической болезни почек. Журнал неврол. и психиатр. им. С.С. Корсакова. 2015;12:25–30.

2. Рогова И.В., Фомин В.В., Дамулин И.В., Мухин Н.А. Умеренные когнитивные расстройства при хронической болезни почек: клинико-патогенетические особенности, факторы риска, лечение. Клин. нефрология. 2012;5:4–8.

3. Laurent S., Boutouyrie P. Arterial stiffness: a new surrogate end point for cardiovascular disease? J. Nephrol. 2007;20(12):45–50.

4. Ni J., Ma K. L., Wang C.X., Liu J., Zhang Y., Lv L.L., Ni H.F., Chen Y.X., Ruan X.Z., Liu B.C. Activation of renin-angiotensin system is involved in dyslipidemia-mediated renal injuries in apolipoprotein E knockout mice and HK-2 cells. Lipids in health and disease. 2013;12(1):49.

5. Favre G.A., Esnault V.L.M., Van Obberghen E. Modulation of glucose metabolism by the renin-angiotensin-aldosterone system. Am. J. Physiol.-Endocrin. Metabol. 2015;308(6):435–49.

6. Мухин Н.А., Фомин В.В., Дамулин И.В., Рогова И.В. Хроническая болезнь почек и сосудистая деменция. Тер. архив. 2014;6:7– 10.

7. Nayak-Rao S., Shenoy M.P. Stroke in patients with chronic kidney disease. How do we approach and manage it? Ind. J. Nephrol. 2017;27:167–71.

8. Moorhead J.F., Chan M.K., El-Nahas M., Varghese Z. Lipid nephrotoxicity in chronic progressive glomerular and tubulo-interstitial disease. Lancet. 1982;2:1309–11.

9. Смирнов А.В. Характеристика дислипопротеидемий у больных гломерулонефритом. Нефрология. 1998;2(3):76–83.

10. Wheeler D.C., Chana R.S: Interactions between lipoproteins, glomerular cells and matrix. Miner. Electrolyte Metab. 1993; 19(3);149–64.

11. Kramer-Guth A., Nauck M., Pavenstädt H., Königer M., Wieland H., Schollmeyer P., Wanner C. Preferential uptake of intermediatedensity lipoproteins from nephrotic patients by human mesangial and liver cells. J. Am. Soc. Nephrol. 1994;5:1081–90.

12. Joles J.A., Kunter U.T.A., Janssen U., Kriz W., Rabelink T.J., Koomans H.A., Floege J. Early mechanisms of renal injury in hypercholesterolemic or hypertriglyceridemic rats. J. Am. Soc. Nephrol. 2000;11(4):669–83.

13. Тареева И.Е. Нефрология. Руководство для врачей. 2000. 688 с.

14. Моисеев В.С., Мухин Н.А., Смирнов А.В., Кобалава Ж.Д., Бобкова И.Н., Виллевальде С.В., Ефремовцева М.А., Козловская Л.В., Швецов М.Ю., Шестакова М.В., Арутюнов Г.П. и др. Сердечно-сосудистый риск и хроническая болезнь почек: стратегии кардионефропротекции. Клин. фармакология и терапия. 2014;23(3):4–27.

15. Mikolasevic I., Žutelija M., Mavrinac V. Dyslipidemia in patients with chronic kidney disease: etiology and management. Int. J. Nephrol. Renovasc. Dis. 2017;10:35–45. doi:10.2147/IJNRD.S101808.

16. Honore P.M., Jacobs R., Hendrickx I., De Waele E., Van Gorp V., De Regt J., Spapen H.D. Statins and the Kidney: Friend or Foe? Blood Purif. 2017;43(1–3):91–6.

17. de Zeeuw D., Anzalone D.A., Cain V.A., Cressman M.D., Heerspink H.J., Molitoris B.A., Monyak J.T., Parving H.H., Remuzzi G., Sowers J.R.,Vidt D.G. Renal effects of atorvastatin and rosuvastatin in patients with diabetes who have progressive renal disease (PLANET I): a randomised clinical trial. The lancet Diabetes & endocrinology. 2015;3(3):181–90.

18. Reiner Z., Catapano A.L., De Backer G., Graham I., Taskinen M.R., Wiklund O., Agewall S., Alegria E., Chapman M.J., Durrington P., Erdine S., Halcox J., Hobbs R., Kjekshus J., Filardi P.P., Riccardi G., Storey R.F., Wood D. ESC/EAS Guidelines for the management of dyslipidaemias: The Task Force for the management of dyslipidaemias of the European Society of Cardiology (ESC) and the European Atherosclerosis Society (EAS). Eur. Heart J. 2011;32:1769–818.

19. Chaplin S. NICE statins guidance: prevention of cardiovascular events. Prescriber. 2006;17(4):58–60.

20. Jones P.H. Comparing HMG-GoA reductase inhibitors. Clin. Cardiol. 2003;26:115–20.

21. Goldstein J.L., Brown M.S. Regulation of the mevalonate pathway. Nature. 1990; 343:425–30.

22. Catapano A.L., Graham I., De Backer G., Wiklund O., Chapman M.J., Drexel H., Hoes A.W., Jennings C.S., Landmesser U., Pedersen T.R., Reiner Ž., Riccardi G., Taskinen M.R., Tokgozoglu L., Verschuren W.M., Vlachopoulos C., Wood D.A., Zamorano J.L. 2016 ESC/EAS Guidelines for the Management of Dyslipidaemias. Eur. Heart J. 2016;37(39):2999–3058.

23. Krenning G., Dankers P.Y., Drouven J.W., Waanders F., Franssen C.F., van Luyn M.J., Harmsen M.C., Popa E.R. Endothelial progenitor cell dysfunction in patients with progressive chronic kidney disease. Am. J. Physiol.-Renal Physiol. 2009;296(6):1314– 22.

24. Imig J.D., Ryan M.J. Immune and inflammatory role in renal disease. Comprehensive Physiol. 2013;3(2):957–76.

25. Vianna H.R., Soares C.M., Tavares M.S., Teixeira M.M., Silva A.C. Inflammation in chronic kidney disease: the role of cytokines. J. Bras. de Nefrol. 2011;33(3):351–64.

26. Wu K., Tian S., Zhou H., Wu Y. Statins protect human endothelial cells from TNF-induced inflammation via ERK5 activation. Bioch. Pharmacol. 2013;85(12):1753–60.

27. Loppnow H., Zhang L., Buerke M., Lautenschläger M., Chen L., Frister A., Schlitt A., Luther T., Song N., Hofmann B., Rose-John S., Silber R.E., Müller-Werdan U., Werdan K. Statins potently reduce the cytokine‐mediated IL‐6 release in SMC/MNC cocultures. J. Cell. Molec. Med. 2011;15(4):994–1004.

28. Siems W., Quast S., Carluccio F., Wiswedel I., Hirsch D., Augustin W., Kraemer K., Hampl H., Sommerburg O. Oxidative stress in chronic renal failure as a cardiovascular risk factor. Clin. Nephrol. 2002;58(1):12–9.

29. Mück A.O., Seeger H., Wallwiener D. Classspecific pro-apoptotic effect of statins on human vascular endothelial cells. Z. Kardiol. 2004;93(5):398–402.

30. Fried L.F., Orchard T.J., Kasiske B.L. Effect of lipid reduction on the progression of renal disease: a meta.analysis. Kidney Int. 2001;59(1):260–69.

31. Strippoli G.F., Navaneethan S.D., Johnson D.W., Perkovic V., Pellegrini F., Nicolucci A., Craig J.C. Effects of statins in patients with chronic kidney disease: meta-analysis and metaregression of randomised controlled trials. BMJ. 2008;336(7645):645–51.

32. Athyros V., Papageorgiou A., Mercouris B. Treatment with atorvastatin to the National Cholesterol Educational Program goal versus “usual” care in secondary coronary heart desease prevention. The GREACE study. Curr. Med. Res. Opin. 2002;18(4):220–28.

33. Isaacsohn J.L., Davidson M.H., Hunninghake D., Singer R., McLain R., Black D.M. Aggressive Lipid-Lowering Initiation Abates New Cardiac Events (ALLIANCE) – rationale and design of atorvastatin versus usual care in hypercholesterolemic patients with coronary artery disease. Am. J. Cardiol. 2000;86(2):250–52.

34. Wright J., Hutchison A. Cardiovascular disease in patients with chronic kidney disease Vasc. health and risk management. 2009; 5:713–22.

35. Locatelli F., Pozzoni P., Tentori F., del Vecchio L. Epidemiology of cardiovascular risk in patients with chronic kidney disease. Nephr. Dial. Transpl. 2003;18(7):2vii9.

36. Segall L., Nistor I., Covic A. Heart failure in patients with chronic kidney disease: a systematic integrative review. Bio. Med. Research. Int. 2014.

37. Takagi H., Umemoto T. Atorvastatin, not rosuvastatin, improves cardiac function in heart failure: a meta-analysis of randomized trials. Int. J. Cardiol. 2012;155(2):296–99.

38. Mozaffarian D., Nye R., Levy W. Statin therapy is associated with lower mortality among patients with severe heart failure. Am. J. Cardiol. 2004;93(9):1124–29.

39. Khush K.K., Waters D.D., Bittner V., Deedwania P.C., Kastelein J.J., Lewis S.J., Wenger N.K. Effect of high-dose atorvastatin on hospitalizations for heart failure. Circulation. 2007;115(5):576–83.

40. Scirica B.M., Morrow D.A., Cannon C.P., Ray K.K., Sabatine M.S., Jarolim P., Shui A., McCabe C.H., Braunwald E. Intensive statin therapy and the risk of hospitalization for heart failure after an acute coronary syndrome in the PROVE IT–TIMI 22 study. J. Am. Coll. Card. 2006;47(11):2326–31.

41. Kasama S., Toyama T., Sumino H., Kumakura H., Takayama Y., Minami K., Ichikawa S., Matsumoto N., Sato Y., Kurabayashi M. Prognostic value of cardiac sympathetic nerve activity evaluated by

42. Tsutamoto T., Sakai H., Ibe K., Yamaji M., Kawahara C., Nakae I., Fujii M., Yamamoto T., Horie M. Effect of atorvastatin vs. rosuvastatin on cardiac sympathetic nerve activity in nondiabetic patients with dilated cardiomyopathy. Circ. J. 2011;75(9):2160–6.

43. Shepherd J., Kastelein J., Bittner V., Deedwania P., Breazna A., Dobson S., Wilson D.J., Zuckerman A., Wenger N.K. Treating to New Targets Investigators. Effect of intensive lipid lowering with atorvastatin on renal function in patients with coronary heart disease: the Treating to New Targets (TNT) study. Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2007;2(6):1131–39.

44. Бондар К.Ю., Белая О.Л., Лазутина О.М., Куроптева З.В., Байдер Л.М., Артамошина Н.Е., Яковлева Т.В. Гендерные особенности антиоксидантной защиты и эффективность аторвастатина у больных со стабильными формами ишемической болезни сердца. Клин. мед. 2017;5(95):398–403.

45. Shepherd J., Kastelein J.P., Bittner V.A., Deedwania P.C., Breazna A., Dobson S., Wilson D.J., Zuckerman A.L., Wenger N.K. Intensive lipid lowering with atorvastatin in patients with coronary artery disease, diabetes, and chronic kidney disease. Mayo Cli. Proc. 2008;83(8):870–79.

46. Ridker P.M., Rifai N., Stampfer M.J., Hennekens C.H. Plasma concentration of Interleukin-6 and the Risk of Future Myocardial Infarction Among Apparently Healthy Men. Circulation. 2000;101(15):1767–72. PMID:10769275.

47. Wahre T., Yundestat A., Smith C., Haug T., Tunheim S.H., Gullestad L., Frøland S.S., Semb A.G., Aukrust P., Damås J.K. Increased Expression of Interleukin-1 in Coronary Artery Disease With Downregulatory Effects of HMG-CoA Reductase Inhibitors. Circulation. 2004;109(16):1966–72.

48. Schonebeck U., eVaro N., Libby P., Buring J., Ridker P.M. Soluble CD40L and cardiovascular risk in women. Circulation. 2001; 104:2266–68.

49. Kinlay S., Schwartz G.G., Olsson., Rifai N., Sasiela W.J., Szarek M., Ganz P., Libby P. Effect of atorvastatin on risk of recurrent cardiovascular events after an acute coronary syndrome associated with high soluble CD40 ligand in Myocardial Ischemia Reduction and Aggressive Cholesterol Lowering (MIRACL) Study. Circulation. 2004;110:386–91.

50. Blanco-Colio L.M., Тuñón J., MartínVentura J.L., Egido J. Anti-inflammatory and immunomodulatory effects of statins. Kidney Int. 2003;63(1);12–23.

51. Charo I.F., Taub R. Anti-inflammatory therapeutics for the treatment of atherosclerosis Nature Rev. Drug Discovery. 2011;10(5):365–76.

52. Popa C., Netea M.G., Van Riel P.L., van der Meer J.W., Stalenhoef A.F. The role of TNF-α in chronic inflammatory conditions, intermediary metabolism, and cardiovascular risk. J. Lip. Res. 2007;48(4):751–62.

53. Bianchi S., Bigazzi R., Caiazza A., Campese V. A controlled, prospective study of the effects of atorvastatin on proteinuria and progression of kidney disease. Am. J. Kidney Dis. 2003;41(3):565–70.

54. Bemelmans M.H., Gouma D.J., Buurman W.A. Influence of nephrectomy on tumor necrosis factor clearance in a murine model. J. Immunol. 1993;150(5):2007–17.

55. Hession C., Decker J.M., Sherblom A.P., Kumar S., Yue C.C., Mattaliano R.J., Tizard R., Kawashima E., Schmeissner U., Heletky S., et al. Uromodulin (Tamm-Horsfall glycoprotein): A renal ligand for lymphokines. Science. 1987;237(4821):1479–84.

56. Banyai S., Banyai M., Falger J., Jansen M., Alt E., Derfler K., Koppensteiner R. Atorvastatin improves blood rheology in patients with familial hypercholesterolemia (FH) on longterm LDL apheresis treatment. Atheroscleros. 2001;159:513–19.

57. Haque T., Khan B.V. Atorvastatin: a review of its pharmacological properties and use in familial hypercholesterolemia. Clinical Lipidology. 2010;5(5):615–25.

58. Woodward M., Lowe G.D., Rumley A., TunstallPedoe H. Fibrinogen as a risk factor for coronary heart disease and mortality in middle aged men and women. The Scottish Heart Health Study. Eur. Heart J. 1998;19:55–62.

59. Zheng C., Azcutia V., Aikawa E., Figueiredo J.L., Croce K., Sonoki H., Sacks F.M., Luscinskas F.W., Aikawa M. Statins suppress apolipoprotein CIIIinduced vascular endothelial cell activation and monocyte adhesion. Eur. Heart J. 2013;34(8):615–24.

60. Ridker P.M., Cannon C.P., Morrow D.A., Rifai N., Kirtane A.J., McCabe C.H., Skene A.M., Gibson C.M., Ridker P.M., Braunwald E. for PROVE IT– TIMI 22 Investigators. C–reactive protein levels and outcomes after statin therapy. N. Engl. J. Med. 2005;352(1):20–8.

61. Nissen S.E., Tuzcu E., Schoenhagen P., Crowe T., Sasiela W.J., Tsai J., Orazem J., Magorien R.D., O’Shaughnessy C., Ganz P. for REVERSAL Investigators. Statin Therapy, LDL Cholesterol, C-Reactive Protein, and Coronary Artery Disease. N. Engl. J. Med. 2005;352(1):2938.

62. Сусеков А.В., Рожкова Т.А., Трипотень М.И., Зубарева М.Ю., Рожкова Т.А., Погорелова О.А., Балахонова Т.В., Масенко В.П., Кухарчук В.В. Рандомизированное исследование ФАРВАТЕР. Часть 2. Влияние аторвастатина 10 и 20 мг/сут на функцию эндотелия, растяжимость и жесткость сосудистой стенки. Кардиология. 2007;2:25–30.

63. Беспалова И.Д., Калюжин В.В., Рязанцева Н.В., Медянцев Ю.А., Мурашев Б.И., Осихов И.А. Влияние 8-недельной терапии аторвастатином на качество жизни больных гипертонической болезнью с метаболическим синдромом. Артериальная гипертензии. 2013;19(2):125–31.

64. Кошельская О.А., Винницкая И.В., Конько Т.Ю., Кравченко Е.С., Суслова Т.Е., Карпов Р.С. Сравнительное рандомизированное исследование по оценке влияния длительной терапии розувастатином в сочетании с комбинацией аторвастатина и эзетимиба на показатели углеводного обмена и уровень адипокинов у больных ишемической болезнью сердца и сахарным диабетом 2 типа. Кардиология. 2015;3:67–74.

65. Соломенчук Т.Н., Семеген-Бодак К.В., Слаба Н.А., Чнгрян, Г.В., Мысышин М.Б. Проатерогенные метаболические нарушения при хронической болезни почек недиабетического генеза: возможности коррекции статинами. Кардиология. 2014;6:40–3.

66. Скорюкова С.А., Ким М.В., Быстрова А.А., Баранова Е.И., Пчелина С.Н. Полиморфизм S19W гена аполипопротеина А5 и эффективность терапии аторвастатином и фенофибратом у больных сахарным диабетом 2-го типа. Артериальная гипертензия. 2015;21(6):595–603.

67. Wang Y., Qiu X., Lv L., Wang C., Ye Z., Li S., Liu Q., Lou T., Liu X. Correlation between Serum Lipid Levels and Measured Glomerular Filtration Rate in Chinese Patients with Chronic Kidney Disease. Cheng X, ed. PLoS ONE. 2016;11(10):e0163767.

68. Widiasta A., Pardede S.O., Rachmadi D. Correlation between LDL, HDL, Total Cholesterol, and Triglyceride with the Degree of Chronic Kidney Disease in Children. Am. J. Clin. Med. Res. 2017;5(1):1–5.

69. Masse I., Bordet R., Deplanque D., Al Khedr A., Richard F., Libersa C., Pasquier F. Lipid lowering agents are associated with a slower cognitive decline in Alzheimer’s disease. J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry 2005.76(12). 1624–29.

70. Colhoun H.M., Betteridge D.J., Durrington P.N., Hitman G.A., Neil H.A., Livingstone S.J., Thomason M.J., Mackness M.I., CharltonMenys V., Fuller J.H. Primary prevention of cardiovascular disease with atorvastatin in type 2 diabetes in the Collaborative Atorvastatin Diabetes Study (CARDS): multicentre randomised placebo-controlled trial. Lancet. 2004;364(9435): 685–96.

71. Sever P.S., Dahlöf B., Poulter N.R., Wedel H., Beevers G., Caulfield M., Collins R., Kjeldsen S.E., Kristinsson A., McInnes G.T., Mehlsen J., Nieminen M., O’Brien E., Ostergren J. ASCOT Investigators. Prevention of coronary and stroke events with atorvastatin in hypertensive patients who have average or lower-thanaverage cholesterol concentrations, in the Anglo-Scandinavian Cardiac Outcomes Trial-Lipid Lowering Arm (ASCOT-LLA): a multicentre randomised controlled trial. Lancet. 2003;361:1149–58.

72. Sever P., Dahlöf B., Poulter N., Wedel H., Beevers G., Caulfield M., Collins R., Kjeldsen S., Kristinsson A., McInnes G., Mehlsen J., Nieminem M., O’Brien E., Ostergren J. ASCOT Steering Committee Members. Potential synergy between lipid-lowering and bloodpressurelowering in the Anglo Scandinavian Cardiac Outcomes Trial. Eur. Heart J. 2006;27(24):2982–88.

73. Schwartz G.G., Olsson A.G., Ezekowitz M.D., Ganz P., Oliver M.F., Waters D., Zeiher A., Chaitman B.R., Leslie S., Stern T. Effects of atorvastatin on early recurrent ischemic events in acute coronary syndromes. The MIRACL Study: a randomized controlled trial. JAMA. 2001;285:1711–18.

74. Оганов Р.Г., Аронов Д.М, Бубнова М.Г. Применение статинов – парадигма профилактики и лечения атеросклеротических заболеваний (фокус на аторвастатин). Кардиоваск. терапия и профилактика. 2006;6:95–107.

75. Wanner C., Tonelli M. KDIGO Clinical Practice Guideline for Lipid Management in CKD: summary of recommendation statements and clinical approach to the patient. Kidney Int. 2014;85(6):1303–309.

76. Mancia G., Fagard R., Narkiewicz K., Redón J., Zanchetti A., Böhm M., Christiaens T., Cifkova R., De Backer G., Dominiczak A., Galderisi M., Grobbee D.E., Jaarsma T., Kirchhof P., Kjeldsen S.E., Laurent S., Manolis A.J., Nilsson P.M., Ruilope L.M., Schmieder R.E., Sirnes P.A., Sleight P., Viigimaa M., Waeber B., Zannad F. 2013 ESH/ESC guidelines for the management of arterial hypertension: the Task Force for the Management of Arterial Hypertension of the European Society of Hypertension (ESH) and of the European Society of Cardiology (ESC). Eur. Heart J. 2013;34(28):2159–219.

77. American Diabetes Association. Standards of medical care in diabetes – 2013. Diabetes care. 2013;36(1):11–66.

78. Pliquett R.U., Cornish K.G., Zucker I.H. Statin therapy restores sympathovagal balance in experimental heart failure. J. Appl. Physiol. 2003;95(2):700–4.

79. Van der Harst P., Wagenaar L.J., Buikema H., Voors A.A., Plokker H.W., Morshuis W.J., Six A.J., Boonstra P.W., Nickenig G., Wassmann S., van Veldhuisen D.J., van Gilst W.H. Effect of intencive versus moderate lipid lowering on endothelial function and vascular responsiveness to angiotensin II in stable coronary artery disease. Am. J. Cardiol. 2005;96(10):1361–64.

80. Pavlović J., Greenland P., Deckers J.W., Brugts J.J., Kavousi M., Dhana K., Ikram M.A., Hofman A., Stricker B.H., Franco O.H., Leening M.J. Comparison of ACC/AHA and ESC Guideline Recommendations Following Trial Evidence for Statin Use in Primary Prevention of Cardiovascular DiseaseResults From the Population-Based Rotterdam Study. JAMA. Cardiol. 2016;1(6):708–13.

81. Ridker P.M., Danielson E., Fonseca F.A., Genest J., Gotto A.M. Jr., Kastelein J.J., Koenig W., Libby P., Lorenzatti A.J., MacFadyen J.G., Nordestgaard B.G., Shepherd J., Willerson J.T., Glynn R.J. Rosuvastatin to prevent vascular events in men and women with elevated C-reactive protein. New Engl. J. Med. 2008;359:2195–207.

82. Tendolkar I., Enajat M., Zwiers M.P., van Wingen G., de Leeuw F.E., van Kuilenburg J., Bouwels L., Pop G., Pop-Purceleanu M. Oneyear cholesterol lowering treatment reduces medial temporal lobe atrophy and memory decline in stroke-free elderly with atrial fibrillation: evidence from a parallel group randomized trial. Int. J. Geriatr. Phychiatry. 2012;27(1):49–58.

83. März W., Genser B., Drechsler C., Krane V., Grammer T.B., Ritz E., Stojakovic T., Scharnagl H., Winkler K., Holme I., Holdaas H., Wanner C. Atorvastatin and low-density lipoprotein cholesterol in type 2 diabetes mellitus patients on hemodialysis. Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2011;6(6):316–325.

84. Arvanitakis Z., Schneider J.A., Wilson R.S., Bienias J.L., Kelly J.F., Evans D.A., Bennett D.A. Statins, incident Alzheimer disease, change in cognitive function, and neuropathology. Neurology. 2008;70(19, 2):1795–802.

85. Beck M. Can a drug that helps hearts be harmful to the brain? Wall Street J. 2008 February 12 (Available at: http://online.wsj. com/public/us).

86. Barone E., Cenini G., Di Domenico F., Martin S., Sultana R., Mancuso C., Murphy M.P., Head E., Butterfield D.A. Long-term highdose atorvastatin decreases brain oxidative and nitrosative stress in a preclinical model of Alzheimer disease: a novel mechanism of action. Pharmacol. Res. 2011;63(3):172–80.

87. Yan Y., Qiu B., Wang J., Deng S.B., Wu L., Jing X.D., Du J.L., Liu Y.J., She Q. Highintensity statin therapy in patients with chronic kidney disease: a systematic review and meta-analysis. BMJ. Open. 201;5: e006886.

88. Wu Y.L., Saver J.L., Chen P.C., Lee J.D., Wang H.H., Rao N.M., Lee M., Ovbiagele B. Effect of statin use on clinical outcomes in ischemic stroke patients with atrial fibrillation. Medicine. 2017;96(5):e5918.

89. Kostapanos M.S., Liberopoulos E.N., Goudevenous J.A., Mikhailidis D.P., Elisaf M.S. Do statins have an antiarrhythmic activity? Cardiovas. Res. 2007;75:10–20.

90. Pretorius M., Donahue B.S., Yu C., Greelish J.P., Roden D.M., Brown N.J. Plasminogen activator inhibitor-1 as a predictor of postoperative atrial fibrillation after cardiopulmonary bypass. Circulation. 2007;116(1):1–7.

91. Roik M., Starczewska M.H., Huczek Z. Statin therapy and mortality among patients hospitalized with heart failure and preserved left ventricular function - a preliminary report. Acta Cardiol. 2008;63(6):683–92.

92. Cho E. Y., Myoung C., Park H. S., Kim A.J., Ro H., Chang J.H., Lee H.H., Chung W., Jung J.Y. Efficacy of Statin Treatment in EarlyStage Chronic Kidney Disease. PloS One. 2017;12(1):e0170017.

Об авторах / Для корреспонденции

Автор для связи: И.Т. Муркамилов – к.м.н., врач-нефролог I квалификационной категории, ассистент кафедры факультетской терапии Кыргызской государственной медицинской академии им. И.К. Ахунбаева, Бишкек; e-mail: murkamilov.i@mail.ru

Нет комментариев

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь
Статьи по теме

Смотрите также