Зависимость результатов стимуляции суперовуляции и количества полученных эмбрионов в рамках программы экстракорпорального оплодотворения от типа хромосомной аберрации в кариотипе пациента

01.07.2012
1236

ФГБУ Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова Минздравсоцразвития России, Москва

Цель исследования. Оценить ответ яичников на стимуляцию суперовуляции и период раннего эмбриогенеза у супружеских пар, где один из супругов является носителем сбалансированной транслокации в кариотипе в зависимости от типа транслокации.
Материал и методы. В исследование были включены 27 супружеских пар, в которых один из супругов являлся носителем сбалансированной транслокации. Все пары были включены в программу экстракорпорального оплодотворения (ЭКО).
Результаты исследования. Анализ данных показал отсутствие связи между типом мутации и видом бесплодия (первичным или вторичным). Было выявлено, что в группе пациенток с робертсоновскими транслокациями было получено статистически значимое бóльшее число ооцитов (р=0,00037) и эмбрионов (р=0,00149) по сравнению пациентками-носителями реципрокных транслокаций. В парах, в которых носителями мутации были женщины, не было отмечено статистически значимой разницы в числе полученных ооцитов и эмбрионов по сравнению с парами, в которых носителями мутации были мужчины. При этом среднее число эмбрионов «хорошего» качества на 3-и сут развития в парах с мутацией у женщин составило 2,57±2,44, в парах с мутацией у мужчин – 3,85±1,87 (р=0,0194, тест Манна-Уитни).
В группе носителей реципрокных транслокаций оставалась та же тенденция в зависимости от пола: меньшее число ооцитов и эмбрионов было получено в парах, в которых носителями мутации являлись женщины. В группе с робертсоновскими транслокациями, число полученных эмбрионов было меньше, но число ооцитов – больше, в парах, в которых носителями мутации были женщины.

Цитогенетическое исследование лимфоцитов крови стало «золотым стандартом» генетического
обследования супружеских пар с нарушением репродуктивной функции. Это связано с тем, что среди
таких супружеских пар частота хромосомных нарушений значительно выше по сравнению с общепопуляционной. Уровень хромосомных аберраций у этой группы пациентов может варьироваться от 1,8 до 8% [2, 4]. При этом хромосомные изменения в общей популяции встречаются с частотой от 0,1 до 0,5% [1, 8–10].

При включении супружеских пар в программу вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) необходимо учитывать, что пациенты с измененными кариотипами имеют высокий риск рождения детей с хромосомной патологией; у них чаще отмечаются спонтанные аборты из-за появления у потомства несбалансированных транслокаций, анеуплоидий в кариотипе, как следствие неправильного расхождения хромосом в мейозе.

Клиническая практика показывает, что одни и те же генетические изменения отмечаются как у фертильных, так и у супружеских пар с бесплодием. До настоящего момента нет четких доказательств, что генетические мутации являются причинами бесплодия.

Хромосомные перестройки в кариотипе отличаются большим многообразием. В связи с этим ученых волнует вопрос: есть ли отличия в процессе мейоза у пациентов с различными хромосомными мутациями в кариотипе? Существуют ли механизмы, регулирующие процесс созревания половых клеток с нормальным и несбалансированным хромосомным набором? Существует ли корреляция
между исходом программ ВРТ и видом хромосомных нарушений в кариотипе? До сих пор окончательно не изучен период раннего эмбриогенеза у пациентов с генетическими мутациями. Остается открытым вопрос, какую выбирать тактику последующего лечения у этой группы пациентов в случаях нескольких неудачных попыток экстракорпорального оплодотворения (ЭКО)?

Целью данного исследования явилась оценка ответа яичников на стимуляцию суперовуляции и периода раннего эмбриогенеза у супружеских пар, в которых один из супругов является носителем сба
лансированной транслокации в кариотипе в зависимости от типа транслокации.

Материал и методы исследования

Нами представлены данные пилотного исследования, в которое были включены 27 супружеских
пар, в которых один из супругов являлся носителем сбалансированной транслокации.

Кариотип пациентов был исследован цитогенетическим методом. В зависимости от вида транслокации супружеские пары были поделены на две группы: 1-я группа – 12 супружеских пар, в которых один из супругов (6 женщин и 6 мужчин) являлся носителем реципрокной транслокации (18 циклов стимуляции суперовуляции, n=18); 2-я группа – 15 супружеских пар, в которых один из супругов (5 женщин и 10 мужчин) являлся носителем робертсоновской транслокации (23 цикла стимуляции суперовуляции, n=23). В рамках этих двух групп пациенты были разделены в зависимости от пола носителя хромосомной перестройки.

Все пары проходили стимуляцию суперовуляции в программе ЭКО по поводу первичного или вторичного бесплодия. Пациенты и их партнеры не принимали каких-либо лекарственных средств до
вступления в протокол стимуляции суперовуляции. Всего у пациентов был проведен 41 цикл стимуляции суперовуляции. Максимальное число попыток ЭКО было отмечено у 1 пары и равнялось 4. В среднем число попыток ВРТ составляло 1–2 на супружескую пару.

Перед программой ВРТ все женщины были обследованы, согласно Приказу Минздравсоцразвития
России от 26 февраля 2003 г. № 67 [3]. Выбор протокола стимуляции суперовуляции основывался
на данных клинико-лабораторных исследований пациенток и не был обусловлен видом хромосомной
мутации.

Для стимуляции суперовуляции применяли стандартную схему с антагонистами гонадотропинрилизинг гормона (антГнРГ) или длинную схему с агонистами ГнРГ (аГнРГ). В качестве индуктора овуляции использовали препарат рекомбинантного фолликулостимулирующего гормона (ФСГ). Введение триггера овуляции выполняли при условии достижения одним или несколькими фолликулами диаметра 18 мм. В качестве триггера овуляции использовался препарат хорионического гонадотропина, дозировка которого в зависимости от каждого конкретного случая варьировалась от 5000 до 10 000 МЕ. Далее через 35–36 ч после введения триггера посредством проведения трансвагинальной пункции производили аспирацию преовуляторных ооцитов.

Всем супружеским парам была проведена процедура интрацитоплазматической инъекции сперматозоида в ооцит. Качество эмбрионов оценивали на третий день развития. Эмбрионами «хорошего» качества считали эмбрионы при наличии в них не менее 6–8 бластомеров, равных по размеру, и фрагментации не более 10%.

Результаты исследования и обсуждение

Результаты исследования лимфоцитов периферической крови без учета точек разрыва, стимуляции
суперовуляции и раннего эмбриогенеза представлены в табл. 1 и 2.

Таблица 1. Результаты стимуляции суперовуляции и эмбриогенеза у супружеских пар, где носителем
транслокации была женщина.

Таблица 2. Результаты стимуляции суперовуляции и эмбриогенеза у супружеских пар, где носителем
транслокации был мужчина.

Пациентки в исследуемых группах не отличались по возрасту. Средний возраст в 1-й группе составил 32,5±5,79 лет; во 2-й группе – 33,7±4,65 года (р=0,5446).

Пациентки в исследуемых группах были сопоставимы по параметрам овариального резерва (уровень
ФСГ, антимюллерового гормона и число антральных фолликулов в раннюю фолликулярную фазу, по данным ультразвукового исследования органов малого таза). Также не было выявлено статистически значимых отличий в распространенности гинекологических и экстрагенитальных заболеваний в исследуемых группах. Кроме того, пары с первичным и вторичным бесплодием встречались одинаково часто в группах пациентов с реципрокной и робертсоновской транслокациями (р=1,00). Однако у супружеских пар, в которых носителем транслокации являлся мужчина, чаще встречалось первичное бесплодие по сравнению с супружескими парами, где носителем транслокации являлась женщина (р=0,05).

В группе, где один из супругов являлся носителем робертсоновской транслокации, было получено статистически значимое бóльшее число ооцитов (тест Манна-Уитни, р=0,0033) и эмбрионов (тест
Манна-Уитни, р=0,0162) по сравнению с группой, где один из супругов являлся носителем реципрокной
транслокации (рис. 1), что свидетельствует о более благоприятном прогнозе фертильности у пациентов с робертсоновскими транслокациями.

Рисунок 1. Зависимость числа полученных ооцитов и эмбрионов от типа мутации.

При анализе полученных данных в зависимости от пола носителя хромосомной перестройки отмечалось
меньшее число ооцитов и эмбрионов в группе женщин с транслокациями по сравнению с группой, в которой носителями мутации были мужчины. Среднее число ооцитов в парах с мутациями у женщин составило 5,52±3,15, в парах с мутацией у мужчин – 5,75±2,51 (тест Манна-Уитни, р=0,5098). Однако, среднее число эмбрионов в парах с мутациями у женщин составило 2,57±2,44, в парах с мутациями у мужчин – 3,85±1,87 (тест Манна-Уитни, р=0,01984), что было статистически значимым.

При анализе результатов стимуляции суперовуляции в группе с реципрокными транслокациями было
выявлено, что в парах, где носителем мутации являлась женщина, было получено меньшее число ооцитов и эмбрионов по сравнению с парами, где носителем мутации являлся мужчина. Что касается группы с робертсоновскими транслокациями, то количество полученных эмбрионов было также меньше в парах, где носителями мутации были женщины. Однако в этой подгруппе было отмечено бóльшее число полученных ооцитов, хотя разница и не явилась статистически значимой (тест Манна-Уитни, p=0,0831; рис. 2).

Рисунок 2. Зависимость числа полученных ооцитов и эмбрионов от пола носителя мутации и вида мутации.

Таким образом, на основании полученных данных можно сделать следующие основные выводы: существует корреляция между типом хромосомной аберрации в кариотипе пациентов и количеством полученных ооцитов и эмбрионов в рамках программы ВРТ. Более благоприятный ответ яичников на стимуляцию суперовуляции и бóльшее число эмбрионов следует ожидать у женщин с робертсоновскими транслокациями. Кроме того, число полученных эмбрионов зависит от пола носителя аберрации. В супружеских парах, где носителями транслокаций является мужчина, получается больше эмбрионов визуально «хорошего» качества.

На данный момент в зарубежной печати авторы до сих пор не пришли к однозначному мнению
о влиянии различных типов транслокаций на исходы проведения программы ЭКО. Наши данные совпадают с данными S.H. Chen, который отметил «бедный» ответ яичников на стимуляцию суперовуляции у женщин с хромосомными аберрациями по сравнению с женщинами, у которых носителями хромосомных транслокаций являлись мужья [5]. Однако другие авторы не отметили никаких отличий в количестве полученных ооцитов и эмбрионов 3-го дня развития [6, 7]. Кроме того, исследователи не выявили корреляции между исходом стимуляции суперовуляции и типом транслокации. Разноречивые данные указывают на то, что исследования в данной области необходимо продолжать и проводить их в рамках мультицентровых исследований. По всей видимости, при неудачных попытках ЭКО у супружеских пар с хромосомными аберрациями в кариотипе решение о дальнейшей тактике лечения зависит от конкретной супружеской пары, транслокации, анамнеза.

Список литературы

1. Кулешов Н.П. Частота возникновения и судьба хромосомных аномалий в популяции человека: Автореф. дис. … д-ра мед. наук. – М., 1979.
2. Курило Л.Ф., Дубинская В.П., Остроумова Т.В. и др. Оценка сперматогенеза по незрелым половым клеткам эякулята // Пробл. репрод. – 1995. – Т. 1, № 3. – С. 33–38.
3. Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. №67 « О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия». – M. 2003.
4. Сausio F., Fischetto R., Schonauer L.M. et al. Intracytoplasmic sperm injection in infertile patients with structural cytogenetic abnormalities // J. Reprod. Med. – 1999. – Vol. 44, № 10. – Р. 859–864.
5. Chen S., Escudero T., Cekleniak N. et al. Patterns of ovarian response to gonadotropin stimulation in female carriers of balaced translocation // Fertil. Steril. – 2005. – Vol. 83, № 5. – Р. 1504–1509.
6. Dechanet C., Castelli C., Reyftmann L. et al. Do female translocation influence the ovarian response pattern to controlled ovarian stimulation in preimplantation genetic diagnosis? // Hum. Reprod. – 2011. – Vol. 26, № 5. – Р. 1232–1240.
7. Fridstrom M., Ahrlund-Richter L., Iwarsson E. et al. Clinical outcome of treatment cycles using preimplantation genetic diagnosis for structural chromosomal abnormalities // Prenat. Diagn. – 2001. – Vol. 21. – Р. 781–787.
8. Jacobs P.A., Melville M., Ratcliffe S. et al. Cytogenetic survey of 11680 newborn infants // Ann. Hum. Genet. – 1974. – Vol. 37, № 4. – Р. 359–376.
9. Nielsen J., Wohlert M. Chromosome abnormalities among 34.910 newborn children: results from a 13-year incidence study in Arthus, Denmark // Hum. Genet. – 1991. – Vol. 87, № 1. – Р. 81–83.
10. Thompson M. Genetics in medicine. – Philadelphia: Sauders, – 1991. – Р. 47–52.

Об авторах / Для корреспонденции

Микаелян Вилена Геворковна, кандидат медицинских наук, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, научный сотрудник отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(910)442-35-34, v_mikaelyan@oparina4.ru.

Глинкина Жанна Ивановна, доктор биологических наук, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, старший научный сотрудник отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-25-01, z_glinkina@oparina4.ru.

Долгушина Наталия Витальевна, доктор медицинских наук, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, руководитель службы научно-организационного обеспечения, заведующая отделом научного планирования и аудита, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-49-77, n_dolgushina@oparina4.ru.

Киндарова Лейла Бароновна, кандидат медицинских наук, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, врач акушер-гинеколог отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-25-01, l_kindarova@oparina4.ru.

Беляева Надежда Анатольевна, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, аспирант отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-25-01, n_belyaeva@oparina4.ru.
Губаева Залина Мухамедкамиловна, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, аспирант отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-25-01, zalinagubaeva@mail.ru.

Сокур Светлана Александровна, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, аспирант отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-25-01, sokursv@yandex.ru.

Калинина Елена Анатольевна, доктор медицинских наук, ФГБУ «НЦАГиП имени В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России, руководитель отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия, 117997, Москва, ул. Академика Опарина, д.4, 8(495)438-13-41, e_kalinina@oparina4.ru.

Нет комментариев

Комментариев: 0

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь