Терапия №2 (приложение) / 2026
ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВЛИЯНИЯ ТРЕВОГИ И ОДИНОЧЕСТВА НА ПРИВЕРЖЕННОСТЬ К ТЕРАПИИ ПОСЛЕ ЧКВ
ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Новосибирск, Россия
Актуальность. Низкая приверженность к двойной антитромбоцитарной терапии после ЧКВ достигает 15–25% и увеличивает риск тромбоза стента в 5 раз. Психосоциальные факторы (одиночество, тревога) признаны ВОЗ независимыми предикторами сердечно-сосудистых событий, однако их гендерные особенности на этапе реабилитации изучены недостаточно.
Цель. Выявить гендерно-специфические паттерны влияния тревоги и одиночества на приверженность к антитромбоцитарной терапии у пациентов после ЧКВ на этапе реабилитации.
Материал и методы. Обследовано 66 пациентов (32 мужчины, 59,2±12,1 года; 34 женщины, 61,8±11,7 года) на этапе реабилитации после ЧКВ. Шкалы: Мориски-Грин, UCLA, MSPSS, HADS-A. Маркер – ХС-ЛПНП. Статистика: корреляция Спирмена, регрессия, ROC-анализ, U-критерий Манна–Уитни.
Результаты. У мужчин 68,8% имели UCLA=5 при частых госпитализациях (53,1%) и повышенном ХС-ЛПНП (3,4 ммоль/л). Корреляция UCLA с приверженностью отсутствовала (ρ=-0,21). Регрессия: тревога (HADS-A) – единственный предиктор (β=+0,52; p=0,004). ROC: порог HADS-A ≥8 (AUC=0,81; чувствительность 85%, специфичность 73%). Мужчины с нулевой приверженностью (n=7) имели значимо более низкую тревогу (Me=6 vs 9; p=0,01) и выше ЛПНП (4,0 vs 3,1; p=0,02). У женщин приверженность выше (70,6 vs 46,9%; p=0,05), ее снижение лишь при тревоге (HADS-A ≥11) и одиночестве (UCLA ≥7); протективна поддержка (MSPSS ≥6,0).
Выводы. У мужчин самооценка одиночества неинформативна, ключевой предиктор приверженности – ...
